— Хико, ты меня за идиота держишь?
Саске стоял с мрачным лицом, сжимая кулаки. Он опустил голову и злобно косился на этого надоедливого парня.
Тремя минутами ранее...
Хико, не моргнув глазом, вытащил Саске, крепко спящего, из его укрытия под одеялом, где тот почти что запечатал себя.
Саске проснулся — и его утреннее бешенство немедленно достигло пика.
Но как только он увидел на плечах Хико две подсолнухи с лицами, тотчас вскрикнул, отпрянул и, отползая на четвереньках, в панике прижался к углу комнаты.
Затем Хико с предельной серьёзностью заявил, что эти подсолнухи — кучиёсе.
Мол, в мире ниндзя куча кого только нет: есть и нинкен, и кот так что подсолнух-кучиёсе — ничего особенного.
Саске лишь молча ошалел и едва не задал вопрос «что у тебя в голове».
Но Хико пришёл к нему не просто так — он хотел проверить, способны ли подсолнухи лечить не только его самого.
Перед этим, в ходе небольшой беседы с «Левым и Правым Защитником», он выяснил: подсолнухи могут создавать по три световых шара в день.
Итого — шесть зарядов лечения.
На себя хватит.
Теперь главное — проверить, работает ли это на других.
— Я тебя не обманываю. Они ещё и говорить умеют, — на полном серьёзе продолжил Хико и, не оборачиваясь, отвесил каждому из подсолнухов по пощёчине. — Говорите!
Подсолнухи, кажется, уже научились, как вести себя с этим глупым человеком. Получив пощёчины, они тут же принялись демонстрировать свои превосходные речевые навыки.
Левый Защитник рявкнул грудным баритоном:
— Ну-ка, выдай что-нибудь живенькое! Грубо! Беспардонно! Игнорируем~
Правый Защитник заорал с подвыванием. Сначала — низкий рык, а затем раскатистый вой:
— Аууу— Гав-гав-гав——
Он рычал, высовываясь в сторону Саске, как самая натуральная злая собака.
Услышав это ритмичное собачье тявканье из подсолнуха, Саске едва не выкатил глаза.
— Что это вообще за кучиёсе такие, черт побери?!
Плюх-плюх — пощёчины.
Лицо Хико оставалось бесстрастным. Даже... немного жестоким.
Он вновь без особых эмоций отхлестал по разу каждого подсолнуха. Видимо, уже начал привыкать к воспитательной тактике.
— Сгенерируйте два шара.
Подсолнухи приняли приказ, закрыли глаза, и от них пошло яркое свечение.
Саске, видя эту дичь, начал испытывать некоторое любопытство. Он вытянул шею, уставился во все глаза, и с нетерпением ждал, что же за бред выкинут эти собако-подсолнухи.
В следующую секунду комнату осветила вспышка, ярче молнии.
Хико, уже обжёгшись однажды, заранее зажмурился, давая команду.
А вот Саске... не успел.
— ААА—— Хико!!!
Он схватился за глаза, завопив от боли. Даже несмотря на то, что успел зажмуриться, всё вокруг оставалось ослепительно-белым…
Через несколько минут.
Саске, наконец, пришёл в себя. Он с кислым лицом выставил Хико за дверь и, уходя, влепил тому добротный пинок.
— Вон! Вон из моей комнаты!
БАХ — он со злостью захлопнул дверь и щёлк — тут же запер её изнутри, оставив Хико одного снаружи.
— Прости, прости… Я тебя не предупредил заранее... — виновато пробормотал Хико, похлопав по двери.
— Но, Саске, ты же не слышал… Попробуй использовать тот световой шар — может, он лечит?
Хико говорил почти извиняющимся тоном, стараясь пробиться сквозь дверь.
Он только что проверил, что с Саске всё в порядке, но не успел об этом даже сказать — того уже вынесли из себя и выгнали его вон.
Прошло минут десять.
Из комнаты всё ещё не доносилось ни звука. Ясно было одно — этот мелкий действительно злится.
— Ну ладно, — Хико вздохнул. — Не хочешь пробовать — и не надо. А я пока выйду по делам. Вернусь — принесу тебе клецки из клейкого риса.
Постояв у двери ещё немного, он всё же сдался. Сложив «Левого и Правого Защитника» обратно, Хико развернулся и ушёл.
— Десять шпажек!!
Саске взревел. В голосе по-прежнему звучала злость, но у Хико, стоявшего у двери, губы уже тронула едва заметная улыбка.
— Понял.
Сказав это, Хико закрыл дверь и вышел из дома.
До реки Накано от дома Хико было недалеко. Чтобы не вызывать лишних подозрений у «заинтересованных лиц», он, как обычно, бродил по улицам, ничем не выделяясь.
Когда он добрался до места назначения, то в левой руке держал упакованные двадцать шпажек с данго, один кусок торта, а в правой — двух сиба-ину, которых только что купил в собачьем питомнике. В груди у него покоились несколько букетов хризантем.
Хризантемы он приобрёл в цветочном магазине Ино — по словам продавца, именно их используют для поминовения усопших.
Хико решил подстраховаться — вдруг всё пойдёт по сценарию канона и Шисуи действительно погибнет. Тогда эти хризантемы станут заблаговременной жертвой в его память.
— Сюити-сэмпай, это Учиха Хико. Следуем за ним?
Один из шиноби Корня, следивший за Хико, мельком взглянул на его спину и обратился к своему командиру — Сюити.
— Не нужно, — коротко отрезал тот. — Обычный мусор без пробуждённого Шарингана.
Сказав это, капитан отряда Корня Сюити на секунду замолчал, а потом с насмешкой продолжил:
— Лорд Данзо сказал… Даже если два сына Фугаку пробудят Шаринган, не стоит отдавать их ему. Пусть потом пригодятся для экспериментов.
Когда он это говорил, перед глазами Сюити тут же всплыло раздражённое лицо Данзо, когда тот говорил о тех двух мальчишках. Похоже...
...болезни мозга действительно передаются через Шаринган.
Сюити прекрасно понимал чувства Данзо.
В конце концов, большинство Учиха — с искажёнными характерами, но эти двое... у них реально проблемы с головой.
— Уходим. Сейчас наш приоритет — Шисуи и Итачи.
Он махнул рукой. Остальные члены отряда кивнули и один за другим исчезли с крыш домов.
В тот же момент, на дереве неподалёку, Хатаке Какаши, читавший «Ича-Ича», с хлопком закрыл книгу и пробормотал себе под нос:
— Хризантемы? Подношение? Он… собирается помянуть умершего?
Какаши, получивший от Третьего Хокаге задание наблюдать за Хико, прищурил глаз и посмотрел в сторону, куда тот ушёл.
— Но ведь… это совсем не дорога к кладбищу?
Что-то почуяв, он убрал книгу обратно в сумку с снаряжением и одним прыжком исчез с ветки дерева.
Хико провёл в деревне почти два часа, триггеря миссии. И только под вечер, когда солнце начало клониться к горизонту, он, наконец, добрался до реки.
Место было довольно обширным, и по описанию в оригинале невозможно было точно понять, где именно Шисуи якобы покончил с собой.
Хико пошёл наугад — в нескольких местах вдоль берега он положил букеты хризантем. Чтобы их не сдуло ветром, он прижал каждый букет несколькими камнями.
Установив каждый букет, он складывал ладони в молитвенном жесте и про себя по нескольку секунд поминал Шисуи.
На берегу он сделал шесть таких точек. Ещё три — на утёсе.
Закончив предварительное поминовение, Хико начал водить сиба-ину по округе в поисках временного укрытия.
Наблюдавший за всей этой сценой Какаши...
...слов просто не находил.
Он смотрел на Учиху Хико, гулявшего с собаками, и левый уголок его глаза дёргался всё сильнее.
После всего, что Хико проделал за день — побродил по деревне, накупил всякой странной дребедени, дошёл до реки и устроил выгул собак...
...Какаши мог сказать только одно:
— Сумасшедший.
Проворчав это, он снова достал из сумки книгу и, прислонившись к камню, с головой погрузился в великое эротическое произведение мастера Джирайи.
http://tl.rulate.ru/book/135154/6603584
Готово:
