Готовый перевод The Longevity System: I will outlive them all / Система Долголетия: Я переживу всех: Глава 235. Тянь Сюань проявляет себя

Буддийское Королевство.

Глядя на окружающих, оживленно обсуждающих сутры и Дао, Чэнь Тринадцатый недоуменно нахмурился. Хоть он и недавно вступил на путь совершенствования, но уже имел некоторое представление о мощи Буддийского Королевства. Большинство совершенствующихся вокруг были примерно его уровня силы. Великое Собрание Буддийской Судьбы, проводимое Буддийским Королевством Северной Пустыни, не должно было быть таким!

С этим сомнением Чэнь Тринадцатый толкнул локтем стоявшего рядом Тянь Сюаня и тихо спросил:

— Тянь Сюань, это и есть Великое Собрание Буддийской Судьбы? Почему мне кажется, что они слабее тебя? Разве на этом собрании не соревнуются в силе, а только в понимании Закона Будды?

— Все нормально. Это лишь внешняя часть Великого Собрания Буддийской Судьбы. Точнее говоря, это собрание для отвода глаз, для мелких сил и одиноких совершенствующихся. Настоящие гении и могущественные эксперты находятся внутри. Вот там и проходит настоящее Великое Собрание Буддийской Судьбы.

Услышав это, Чэнь Тринадцатый поднял голову, огляделся и серьезно сказал:

— Раз так, что мы здесь делаем? Чтобы заполучить Озеро Заслуг, нам, конечно, нужно найти тех, кто имеет вес в Буддийском Королевстве. Если это не настоящее Великое Собрание, разве здесь появятся важные персоны?

Услышав «прямолинейный» вопрос Чэнь Тринадцатого, Тянь Сюань искоса взглянул на него и равнодушно ответил:

— Я, конечно, знаю, что важные персоны появятся только на внутреннем собрании. Но как нам туда попасть? Те, кто может войти внутрь, – это почти исключительно Небесные Избранники из крупных сил. С нашим статусом одиноких совершенствующихся мы даже не имеем права переступить порог. Конечно, нет ничего абсолютного. У меня действительно есть способ попасть внутрь, но я боюсь, что ты не сможешь.

— Драться надо? – Чэнь Тринадцатый выпрямился и сказал: – Тянь Сюань, не волнуйся, я тебя не подведу.

— Не драться, а писать стихи. Одинокие совершенствующиеся, желающие попасть на настоящее Великое Собрание Буддийской Судьбы, должны как минимум доказать, что у них есть связь с Буддой. Драться здесь, очевидно, неуместно. Стихи – лучший способ. Разве ты не видишь, как все эти люди собираются группами по три-пять человек и что-то обсуждают? Они как раз и пытаются написать стихотворение с буддийским смыслом, чтобы с его помощью попасть на Великое Собрание.

— А?

От такого требования лицо Чэнь Тринадцатого исказилось. К этому моменту он учился грамоте всего около года. То, что он мог распознать большинство иероглифов, уже было большим достижением. Заставить Чэнь Тринадцатого такого уровня писать стихи, да еще и с буддийским смыслом, – это все равно что заставить утку сесть на насест!

Немного подумав, Чэнь Тринадцатый сказал:

— Тянь Сюань, ты лучше иди первым. Я постараюсь потихоньку пробиться следом. Я обязательно попаду внутрь.

— Ты действительно справишься? – с сомнением посмотрел на него Тянь Сюань.

Если бы речь шла о смертельной схватке между совершенствующимися, Тянь Сюань полностью доверял бы мечу в руках Чэнь Тринадцатого. Но написание стихов – это не то, чего можно достичь одним лишь усердием. Чтобы написать буддийскую гатху, которая поразит всех, нужны глубокие знания и проницательность. Очевидно, что у Чэнь Тринадцатого ни того, ни другого было недостаточно.

— Я не знаю. Но ты же не можешь из-за меня оставаться снаружи!

Услышав это, Тянь Сюань кивнул:

— Хорошо. Я пойду первым, а потом придумаю, как тебя тоже провести внутрь. Если уж попасть на Великое Собрание, провести с собой еще одного человека не должно быть большой проблемой.

Сказав это, Тянь Сюань поднялся и подошел к стене вдалеке. Посмотрев на чистую белую стену, он несколько мгновений подумал, а затем взмахнул рукой и высек на ней несколько строк. С появлением иероглифов по всему Буддийскому Королевству внезапно раздался протяжный звон колоколов. В небе появились призрачные образы бесчисленных бодхисаттв и архатов. Очевидно, оставленная Тянь Сюанем гатха встревожила все Буддийское Королевство.

Увидев такое движение, множество одиноких совершенствующихся поспешили подойти и посмотреть.

«Тело – древо Бодхи, сердце – ясное зеркало. Чаще протирай его, не дай пыли осесть».

Золотые иероглифы на стене испускали ослепительное буддийское сияние. Глядя на невозмутимое лицо Тянь Сюаня, а затем на наполненную буддийской мудростью гатху на стене, некоторые одинокие совершенствующиеся лишь криво усмехнулись. Хотя они не знали, кто этот человек, но по его манерам было ясно, что он – гений из какой-то крупной силы. Вероятно, он не вошел на Великое Собрание напрямую лишь потому, что презирал такой путь. Он хотел шаг за шагом войти туда благодаря собственным способностям.

Неравенство этого мира всегда так удручает!

Несмотря на всеобщее внимание, лицо Тянь Сюаня оставалось бесстрастным. Птица Сюань хоть и пришла в упадок, но когда-то была одним из величайших кланов Расы Яо. Будучи молодым главой клана, он, естественно, обладал глубокими знаниями и эрудицией, можно даже сказать, выдающимися. То, что за последние три года он казался ничем не примечательным, объяснялось не его недостаточной одаренностью, а тем, что люди вокруг него были слишком сильны.

Цянь Бао’эр, маленькая госпожа Торговой Гильдии Ваньтун, обладала незаурядным талантом и острым умом.

Линлун, Буддийская Дочь Монастыря Облачной Горы, не только глубоко постигла Закон Будды, но и ее совершенствование было редкостью среди сверстников.

Божественный Зверь Бай Цзэ, существо, известное лишь по легендам.

Каждый из этой троицы, если рассматривать их по отдельности, был личностью, способной потрясти целый регион.

Кроме того, даже Чэнь Тринадцатый, обладавший самым слабым талантом, имел свои невероятно яркие стороны. Никто не мог игнорировать меч в его руках, и уж тем более никто не мог не замечать его чистое и неизменное сердце.

Тянь Сюань мог вести беседы о Законе Будды с Линлун, обсуждать мирские дела с Цянь Бао’эр и не слишком уступать Чэнь Тринадцатому в силе духа. Такие достижения доказывали, что Тянь Сюань далеко не простак. Причина, по которой такая выдающаяся команда не страдала от гордыни, заключалась в том, что над ними возвышались две огромные горы: загадочный и непостижимый Чэнь Чаншэн и утонченный, добродушный Налань Синде.

Вскоре к стене подошли несколько монахов в высоких рангах.

— Амитабха! У благодетеля глубокая связь с Буддой. Прошу вас во внутренний двор.

В ответ на приглашение монахов Буддийского Королевства Тянь Сюань с достоинством прошел внутрь, демонстрируя манеры выходца из великой силы.

________________________________________

Под Древом Бодхи.

— Ц-ц-ц! Не думал, что Тянь Сюань еще и в Законе Будды разбирается. Это меня, великого Бай Цзэ, немного удивило! – пробормотал Божественный Зверь Бай Цзэ, качая головой и повторяя написанную Тянь Сюанем гатху.

Увидев это, Чэнь Чаншэн усмехнулся:

— А я считаю, что это вполне закономерно. Линлун и Тянь Сюань тесно связаны. Человек, способный вести непринужденные беседы с Буддийской Дочерью, как может не разбираться в Законе Будды? У Тянь Сюаня неплохая проницательность, и его понимание Закона Будды довольно интересно. Жаль только, что он не верит в Будду, поэтому ему не постичь истинной сути Дхармы. С его характером, день, когда он уверует в Будду, станет днем уничтожения буддизма.

Услышав это, Бай Цзэ искоса взглянул на Чэнь Чаншэна.

— Слушай, может, не будешь таким требовательным? Они же еще дети, не могут все быть такими, как ты.

— Хе-хе! Дело не в моих требованиях. Гении должны быть такими. Это просто не сильная сторона Тянь Сюаня. То, что он достиг такого уровня, уже неплохо, но до выдающегося все равно не дотягивает.

http://tl.rulate.ru/book/134702/6520405