Глава 5. Отряд работорговцев Темных Эльфов
…Три дня спустя…
Санктус сам себе удивлялся, каким немыслимым образом ему удалось продержаться целых три дня в этой негостеприимной, опасной и пустынной местности. Вся благодарность стандартному армейскому пайку Астра Милитарум — высококалорийные энергетические батончики оказались не такими уж и отвратительными на вкус, как он опасался.
Только бы их не делали из пресловутого трупного крахмала… — мелькнула тревожная мысль.
За это время Санктусу несколько раз, с огромным трудом и риском, удалось установить кратковременную, прерывистую связь с капитаном Локеном. Все члены отряда были живы и отчаянно пытались определить точное местоположение друг друга и, что самое важное, самого Санктуса.
Решив не искушать судьбу понапрасну, Санктус отыскал относительно безопасную, скрытую от посторонних глаз пещеру и затаился в ней, словно дикий зверь.
Пытаться самостоятельно, в одиночку, найти легендарный город Ящеров он благоразумно не стал.
Во-первых, он мог элементарно ошибиться с направлением и выйти прямиком к хорошо укрепленному поселению безжалостных Темных Эльфов, что было бы равносильно самоубийству. Во-вторых, даже если бы он чудом выбрал верный путь, непроходимые, кишащие опасностями джунгли Люстрии, сравнимые по своей враждебности с печально известным родным миром Катачанских гвардейцев, безжалостно перемололи бы его в кровавый порошок — даже без учета гигантских, ядовитых жаб, способных, по слухам, свалить с ног Космодесантника в полной силовой броне.
Наиболее разумным решением было терпеливо дождаться воссоединения с остальными членами отряда и затем уже вместе, сообща, определить дальнейший, наиболее безопасный маршрут. Так, по крайней мере, будет кому прикрыть спину в случае возникновения непредвиденных, угрожающих жизни обстоятельств.
В течение этих трех долгих, томительных дней Санктус старался как можно реже покидать свое импровизированное убежище, периодически предпринимая отчаянные попытки связаться с Локеном и остальными членами группы.
Но имперские вокс-передатчики в этом проклятом регионе работали из рук вон плохо, связь постоянно прерывалась, обрываясь на полуслове и заставляя нервы натягиваться до предела.
Просидев три дня практически безвылазно взаперти, Санктус в конце концов не выдержал гнетущего одиночества и вынужденного бездействия. Он решил совершить небольшую вылазку по ближайшим окрестностям, чтобы хоть немного подышать свежим воздухом (хотя назвать его действительно свежим можно было лишь с очень большой натяжкой, учитывая специфический запах гниения и серы, витавший вокруг).
Местность, в которой он волею судьбы оказался, была унылой и безрадостной: редкая, чахлая растительность, черная, выжженная земля и угрюмые скалы повсюду, неровная, каменистая почва, усеянная острыми обломками.
Если бы не изнурительные, принудительные тренировки, которым его подвергли ранее на борту крейсера, Санктус, навьюченный тяжелым снаряжением, наверняка бы уже не раз растянулся на этих предательских камнях, получив серьезные травмы.
— Спасибо тебе, старик Император, за эти спасительные тренировки… — пробормотал Санктус, устало присев на большой, покрытый мхом валун и устремив задумчивый взгляд вдаль. — Как же здесь тихо… Похоже, поблизости нет ни одной живой души…
Внезапно до его обостренного слуха донеслись едва различимые, тихие шаги и прерывистое, тяжелое дыхание. Звуки неуклонно приближались, заставляя сердце учащенно биться.
Из-за ближайших скал, спотыкаясь, выбежал изможденный, оборванный мужчина с тяжелыми кандалами на запястьях. Он отчаянно хватал ртом воздух и бежал из последних, иссякающих сил. За ним неспешно, с ленивой грацией хищников, следовали трое Темных Эльфов верхом на злобных, покрытых чешуей Холодных. Они явно забавлялись, играя с несчастным беглецом, как сытая кошка с полуживой мышью.
Хрусть!
Видимо, решив, что их жертва бежит слишком медленно и не доставляет должного удовольствия, один из всадников на Холодном с жестокой усмешкой ткнул мужчину длинным копьем с зазубренным, кровожадным наконечником прямо в спину. Тот издал сдавленный стон, потерял равновесие и тяжело рухнул на каменистую землю, судорожно хватая ртом воздух, его глаза были полны невыразимой муки.
Судя по многочисленным, кровоточащим ранам на его спине и ногах, жестокая погоня длилась уже довольно давно. Сил на дальнейшее бегство у него явно не осталось.
Увидев эту душераздирающую сцену, Санктус немедленно принял решение вернуться в свою пещеру и надежно спрятаться, чтобы ни в коем случае не попасться на глаза этим безжалостным всадникам Темных Эльфов.
Да, у него при себе было оружие. При удачном, почти невероятном стечении обстоятельств он, возможно, и мог бы справиться с этими тремя всадниками. Но он сильно сомневался, что это был весь их отряд.
Даже с высокотехнологичным имперским оружием в руках, против целой сотни разъяренных воинов Темных Эльфов у него было бы ничтожно мало шансов уцелеть.
А если у них еще и окажется в запасе умелый, смертоносный ассасин… его положение мгновенно станет крайне опасным, практически безнадежным.
Поэтому он принял единственно верное, как ему казалось, решение: проигнорировать обреченного на смерть раба и в первую очередь позаботиться о собственной драгоценной безопасности.
Однако в его тщательно продуманный план вмешалась одна небольшая, но крайне существенная деталь…
В его теле теперь обитало не одно, а целых два сознания.
Могущественный Осколок души самого Императора, легендарное Дитя Звезд, яростно бушевал внутри Санктуса, воспламененный праведным гневом при виде невыносимых страданий невинного человека. И этот всепоглощающий гнев неумолимо влиял на его мысли и действия.
«Спокойно, черт возьми, успокойся!» — Санктус из последних сил, с невероятным напряжением воли, старался удержать свою правую руку, которая словно сама по себе тянулась к рукояти хеллган-пистолета, висевшего на поясе. — «Этот человек обречен! Мы не должны безрассудно рисковать собой ради того, кто уже практически мертв! Это бессмысленно!»
Тем временем трое всадников на Холодных, злорадно насмехаясь и перебрасываясь жестокими шутками, неспешно подъехали к упавшему, обессилевшему мужчине. Похоже, их садистская игра им окончательно наскучила. Тот из эльфов, что выглядел их предводителем, направил своего рычащего ящера прямо к распростертой на земле жертве и угрожающе занес над ней свое острое копье.
— Спаси… спаси меня! О, Император! — прохрипел из последних сил несчастный мужчина, его голос был едва слышен. — Спаси своего верного подданного! Умоляю!
Этот человек, по всей видимости, был родом из Империи людей этого мира, и взывал он, скорее всего, к своему нынешнему правителю — императору Карлу Францу.
Его предсмертный, полный отчаяния крик и отчаянная мольба о спасении не имели ровным счетом никакого отношения к тому Императору, что веками восседал на Священном Золотом Троне Терры. Тот Император, что некогда был его наставником, даже учил Санктуса, что излишнее, неуместное милосердие в некоторых критических ситуациях может быть губительно.
Но… он был человеком. Он отчаянно просил о помощи. Он взывал к Императору.
Он… он просто не мог отказать в этой последней, безнадежной просьбе.
К тому же, он был не совсем тем бесчувственным, циничным ‘ублюдком’, каким иногда хотел казаться.
Пиу!
Раскаленный, ослепительный луч энергии ударил в одного из Темных Эльфов с такой силой, что мгновенно испепелил его, оставив на земле лишь горстку дымящегося праха и оплавленные остатки доспехов.
Двое оставшихся в живых всадников резко, как по команде, обернулись на звук выстрела, их лица исказились от ярости и удивления. Они увидели незнакомого мужчину в странной, легкой броне, который стремительно съезжал по пологому, каменистому склону. В руках он сжимал невиданное доселе оружие, стреляющее яркими, оранжевыми лучами смерти.
Пиу-пиу-пиу!
Хеллган-пистолет в крепко сжатых руках Санктуса продолжал извергать смертоносные заряды. Один из Холодных, получив несколько точных попаданий в незащищенные участки тела, с жалобным визгом рухнул на землю, корчась в предсмертных конвульсиях.
Другой всадник продемонстрировал истинную, трусливую доблесть Темных Эльфов — без малейших колебаний бросив своего раненого товарища на произвол судьбы, он резко развернул своего уцелевшего ящера и сломя голову бросился наутек, отчаянно пригибаясь к его спине.
Санктус, разумеется, не собирался так просто его отпускать и тут же перевел огонь своего пистолета на стремительно удаляющегося беглеца.
Пиу-пиу-пиу!
Смертоносные лучи хеллгана поразили скакуна убегающего всадника, заставив того споткнуться и замедлить бег. Но в этот самый момент с другой стороны, из-за скал, раздался яростный боевой клич и топот приближающихся ног.
Темный Эльф, потерявший своего Холодного первым, но уцелевший сам, с копьем наперевес, подобно разъяренному зверю, бросился на Санктуса.
Санктус мгновенно, инстинктивным движением, выхватил из ножен свой тактический нож, одним точным ударом отбил смертоносный наконечник копья в сторону, затем, резко развернувшись, с невероятной силой толкнул врага плечом, отбрасывая его на несколько шагов назад. Хеллган-пистолет снова нашел свою цель.
Пиу!
Одиночный, прицельный выстрел прожег хрупкий нагрудник эльфа, оставив в его груди зияющую, дымящуюся дыру.
Молниеносно расправившись с нападавшим, Санктус тут же обернулся в поисках трусливого беглеца.
Тот уже успел скрыться из виду за ближайшими скалами.
— Вот же дерьмо, — пробормотал Санктус, с досадой глядя на бездыханное тело Холодного на земле и на то пустое место, где всего мгновение назад был последний из всадников Темных Эльфов. — Все-таки ушел, мерзавец…
— Я же знаю, что стреляю из рук вон плохо, но я же говорил тебе, что спасать его — это огромный, неоправданный риск! — в сердцах крикнул Санктус Дитя Звезд, звучавшему в его голове. — Он ведь не тебя звал! Он кричал…
— Я… Да пошел ты к Хаосу!
После этого короткого, но эмоционального диалога, который со стороны мог бы показаться приступом острого раздвоения личности, Санктус медленно подошел к умирающему, истекающему кровью мужчине и устало присел рядом с ним на корточки.
— Сигмар… О, Император… ты… ты услышал мой отчаянный зов?.. — едва слышно прошептал тот, его невидящие, мутные глаза были устремлены в серое небо. — Ты пришел… чтобы спасти меня?..
Глядя на этого несчастного, измученного человека, Санктус испытывал сложные, противоречивые чувства.
Хотя изначально он и не хотел его спасать, предпочитая собственную безопасность, теперь, когда дело было сделано, он ощущал странное, горьковатое удовлетворение, смешанное с тревогой.
Он присел на корточки рядом с умирающим, и от его тела начало исходить едва заметное, мягкое, золотистое сияние, согревающее и успокаивающее.
— Ты в безопасности, дитя мое, — произнес глубокий, двойной голос, одновременно принадлежащий и Санктусу, и Осколку Императора, обращаясь к мужчине. — Теперь ты можешь спокойно отдохнуть.
— …Правда?.. — из последних сил прошептал тот, и в его голосе послышалось облегчение.
— Наконец-то… можно… спокойно… отдохнуть…
В мягком, обволакивающем свете мужчина медленно закрыл глаза, его измученное, искаженное болью лицо постепенно разгладилось, обретая умиротворение.
— Ну что, доволен? — мысленно спросил Санктус у самого себя, или, вернее, у того, кто разделял с ним его тело. — Я? Наверное, да. Отчасти.
— Теперь нам нужно всерьез беспокоиться о погоне, которая наверняка уже скоро нагрянет. Даже с твоей божественной помощью и этим чудесным пистолетом, я сильно сомневаюсь, что смогу в одиночку справиться с целым отрядом Темных Эльфов, в котором вполне может оказаться и сотня этих безжалостных воинов.
В этот самый момент Санктус поднял голову и его взгляд упал на уцелевшего Холодного, оставшегося от первого, испепеленного им всадника. Огромный ящер, покрытый прочной чешуей, стоял неподалеку, настороженно поводя головой.
— …Даже не смей думать об этом! Я ни за что в жизни не сяду на эту клыкастую тварь! Да я и понятия не имею, как это делается!
— Говорят, даже прирученными Холодными не так-то просто управлять без специальной, долгой подготовки! А я ведь даже на обычной лошади никогда в жизни не ездил!
***
…Несколько десятков томительных минут спустя…
— А-а-а-а-а! Ненавижу!!!
Успев из последних сил связаться с остальными членами своего отряда и передать им свои координаты, Санктус кое-как привязал к себе остатки провизии и прочее необходимое снаряжение, а затем, вцепившись мертвой, отчаянной хваткой в шипастую, колючую спину Холодного, сломя голову понесся вперед, оглашая окрестные, безмолвные скалы истошными, полными ужаса воплями.
— Чтоб тебя, Император! Я же тебе так верил! А ты!!!
Поддавшись яростным уговорам и недвусмысленным угрозам Дитя Звезд, а также некоторой, весьма ощутимой псионической помощи, Санктус каким-то немыслимым чудом сумел взобраться на спину не успевшего сбежать Холодного и, отбросив все сомнения, пустился в отчаянные бега.
Решение, как оказалось, было единственно верным. Едва он кое-как устроился в импровизированном седле, и огромный ящер, издав яростный рык, рванул с места, как из-за ближайших скал показался внушительный отряд, состоящий не менее чем из десятка всадников на таких же Холодных.
— У местного лорда Темных Эльфов что, денег куры не клюют, или они у него на деревьях растут?! Откуда у них столько этих проклятых всадников на Холодных?! И всех их отправили за моей скромной персоной?!
Ш-ш-ш-ш!
Тяжелые арбалетные болты с зазубренными наконечниками и острыми крючьями со свистом пролетали в опасной близости от Санктуса, с глухим стуком впиваясь в каменистую землю.
— В той игре, в которую я играл, я что-то не припомню у Темных Эльфов арбалетчиков на Холодных! (Примечание автора оригинала: Я действительно почти никогда не использовал арбалетчиков на Холодных в своих армиях) — отчаянно вопил Санктус, изо всех сил вцепившись в жесткую чешую ящера и не забывая при этом громко возмущаться своей ужасной невезучестью. — Невезуха, тотальная невезуха, просто катастрофическая невезуха!
Он попытался одной рукой вытащить свой верный хеллган-пистолет и открыть ответный огонь по настигающим его преследователям, но из-за бешеной тряски и отсутствия опыта не попал ни разу, лишь зря расходуя драгоценные заряды.
Тем временем безжалостная погоня неумолимо приближалась. Смертоносные арбалетные болты летели все точнее и кучнее, заставляя кровь стынуть в жилах.
Плюх!
Внезапно, с едва слышным, глухим звуком, один из ближайших к Санктусу всадников Темных Эльфов как подкошенный свалился со своего ящера (или это все-таки была ящерица?). Его стремительный скакун резко, почти на месте, затормозил, а следом за ним с ближайшего, нависающего утеса с грохотом посыпались крупные камни, на мгновение замедляя и дезориентируя остальных преследователей.
— Э-э? Что это было?
Санктус быстро посмотрел на вершину утеса, находившегося справа от него, и мельком успел заметить удаляющуюся высокую, могучую фигуру, скрывшуюся за скалами.
— Кто это мог быть? — удивленно пробормотал он, но тут же отбросил этот вопрос. — Ладно, сейчас не до этого, главное — как можно скорее добраться до назначенного места встречи.
— Очень надеюсь, что они уже готовы и ждут меня…
Безжалостная погоня продолжалась еще не менее десяти мучительных минут. Когда они наконец достигли узкого, извилистого каньона, всадники Темных Эльфов снова опасно сократили дистанцию. Их смертоносные арбалеты были наготове, предвкушая легкую добычу.
Пиу!
Яркий, раскаленный луч энергии попал точно в голову одному из предводителей Темных Эльфов, с отвратительным звуком прошив ее насквозь и оставив лишь обугленные ошметки.
— За Императора! В атаку! (For the Emperor! Attack!) — раздался громовой, усиленный воксом клич.
— Ва-а-а-а! Смерть остроухим!
Огромный Огрин Да Чжуан, облаченный лишь в массивный нагрудник, издавая свой характерный, устрашающий боевой клич и источая весьма специфический, резкий запах, подобно лавине, сбежал с крутой горы, щедро поливая огнем из своего тяжелого болтера всадников Темных Эльфов, оказавшихся внизу, в ловушке.
Капитан Локен, с ревущим цепным мечом в одной руке и верным болт-пистолетом в другой, стремительно спускался по крутому, осыпающемуся склону с противоположной стороны каньона, отсекая пути к отступлению.
Несмотря на то, что их было всего пятеро, благодаря подавляющему преимуществу в огневой мощи и тактически выгодной позиции, дерзкая атака всадников Темных Эльфов была успешно сорвана. Их зажали в узком, смертоносном каньоне, превратив его в кровавую бойню.
Но Санктуса это сейчас волновало меньше всего. Ему срочно нужно было придумать, как остановить этого бешено несущегося, неуправляемого Холодного.
Нельзя было ожидать от абсолютного новичка, чье до сих пор успешное бегство полностью зависело от животных инстинктов ящера, что он сможет нормально и безопасно управлять своим импровизированным скакуном.
Хотя обученных, тренированных Холодных, по идее, можно было контролировать с помощью поводьев, но…
Санктус сейчас просто до смерти боялся разжать свои сведенные судорогой руки…
Как раз в тот самый момент, когда он снова начал стремительно отдаляться от своего отряда, рискуя оказаться в одиночестве, перед несущимся во весь опор Холодным внезапно возникла огромная, зеленая, чешуйчатая фигура. Ящер испуганно, с визгом, затормозил, едва не сбросив своего седока, а затем на его спину ловко запрыгнула проворная фигурка поменьше и умело схватила болтающиеся поводья.
Бешеный, неконтролируемый бег Холодного наконец прекратился. Санктус с огромным облегчением, прерывисто выдохнул, чувствуя, как отпускает леденящий ужас.
Затем он поднял голову и внимательно посмотрел на своих неожиданных спасителей.
Пожалуй, их никак нельзя было назвать людьми.
Глава 6. Скрижали Пророчеств
Да Чжуан взревел первобытным гласом и тяжелым прикладом своего опустевшего болтера с оглушительным хрустом размозжил голову последнему из сопротивлявшихся Темных Эльфов. Рядом с ним капитан Локен яростно орудовал своим цепным мечом, уже густо окрашенным в багровый цвет вражеской крови, превращая остатки противника в кровавое крошево.
Ни один из безрассудно преследовавших их всадников Темных Эльфов не уцелел в хитроумной засаде, мастерски устроенной этим небольшим, но смертоносным отрядом Астра Милитарум. Дно каньона было усеяно изуродованными трупами и обломками снаряжения.
— Декалир, ты вместе с Да Чжуаном тщательно проверьте поле боя. Всех выживших — немедленно добить, пленных не брать.
— Будет исполнено, командир, не сомневайтесь.
— Остальные — за мной, выдвигаемся на поиски нашего человека, — властно приказал Локен оставшимся членам отряда. — Очень надеюсь, он не успел убежать слишком далеко и не попал в новую передрягу.
— Сэр, — раздался в потрескивающем вокс-комме Локена спокойный голос разведчика Докро. — Он уже вернулся.
— И, что примечательно, привел с собой двух весьма крупных, прямоходящих ящериц весьма устрашающего вида.
***
Ситуация в каньоне была напряженной до предела, воздух, казалось, звенел от невысказанного недоверия.
Когда могучий Завр, вооруженный массивной обсидиановой палицей, и сопровождающий его юркий Сцинк, по какой-то совершенно непонятной причине пришедшие на помощь, привели обратно в каньон изрядно потрепанного Холодного с едва державшимся на его спине Санктусом, атмосфера мгновенно накалилась добела.
Капитан Локен, не мешкая ни секунды, первым делом решительно выхватил поводья из цепких лап Сцинка и быстро оттащил Холодного с обессилевшим Санктусом к своим людям, создавая живой щит.
Во мрачные времена Эры Раздора, когда безжалостные Варп-шторма неистово бушевали по всей необъятной галактике, безжалостно отрезая человеческие колонии друг от друга, некогда великая и могущественная Империя Человечества трагически раскололась на мириады враждующих осколков.
Именно тогда большинство инопланетных рас, по тем или иным причинам находившихся в унизительной вассальной зависимости от слабеющего Империума, вероломно решили нанести сокрушительный удар в спину своим бывшим повелителям.
Добавьте к этому перечню предательств основные, непреходящие ксеноугрозы современности:
Всепожирающая Зеленая чума — Орки, живущие исключительно войной и не мыслящие своего существования без жестокой драки.
Высокомерные Эльдар — бывшие, самопровозглашенные владыки галактики, ныне находящиеся на грани полного исчезновения, но все еще отчаянно цепляющиеся за свою жалкую, остаточную гордыню.
Ненасытные Тираниды — чудовищная орда из-за пределов известной галактики, безжалостно пожирающая все живое на своем пути, подобно всепоглощающей космической саранче.
Все эти факторы привели к тому, что современный, закаленный в веках войн Империум не испытывал и тени теплых чувств ни к каким ксеносам (и это, следует заметить, далеко не полный список веских причин для такой неприязни). Некоторые из этих чуждых рас либо принципиально не желали мирного сосуществования с людьми, либо само понятие мира и компромисса было им абсолютно чуждо и непонятно.
Даже несмотря на предварительные, весьма туманные объяснения Санктуса о природе этого мира, солдаты Астра Милитарум смотрели на покрытых чешуей, нечеловеческих созданий перед собой с нескрываемой, глубокой настороженностью и плохо скрытым отвращением.
«Вот почему никогда не стоит выбирать откровенно ксенофобскую политику в этих стратегических играх… Потом расхлебывать замучаешься», — с досадой подумал Санктус.
Санктус, с трудом опираясь на могучую руку подоспевшего Да Чжуана, кое-как слез со спины измученного Холодного и, пошатываясь, подошел к двум молчаливым Ящерам.
— Р-р-роар! (низкий, гортанный рык, полный скрытой угрозы)
Очевидно, этот массивный Завр не владел разговорной речью или не считал нужным ее использовать.
— Великий… Владыка… велел… встретить вас, чужаки, — с видимым усилием, коверкая слова, выговорил Сцинк, обращаясь непосредственно к Санктусу.
Язык, на котором он изъяснялся, отдаленно напоминал Низкий Готик, но с многочисленными, весьма существенными отличиями в произношении и грамматике.
Это невольно напомнило Санктусу долгие, мучительные дни зубрежки ненавистного английского языка в величественных залах Императорского Дворца на Священной Терре…
Тьфу ты, Император… опять эти воспоминания…
— Пришельцы из-за звезд. Великий Владыка. Велел вам… искать древние скрижали.
— Потом… Владыка… подумать… о союзе!
— Найти… священные скрижали… вы… получите… все, что хотите.
— Мы… поможем вам… в этом.
— Мы… вести вас… вернуть скрижали!
Хотя речь маленького Сцинка была обрывистой, прерывистой и грамматически несовершенной, основной смысл его послания был предельно ясен.
Некий могущественный лорд-Сланн, правитель Ящеров, заранее знал об их прибытии в этот мир и предусмотрительно послал этих двоих воинов найти их. Взамен на их помощь в нелегком поиске утерянных Скрижалей Пророчеств Древних он был готов рассмотреть возможность заключения взаимовыгодного союза.
Древние, будучи некогда неоспоримыми владыками всей вселенной, способными на равных сражаться с могущественными Некронами в самый пик их расцвета, обладали почти стопроцентно точными и безошибочными пророчествами, охватывающими тысячелетия.
От предсказания неминуемой гибели целых звездных цивилизаций до определения оптимального времени для планового ремонта какой-нибудь захудалой сторожевой башни — священные Скрижали Пророчеств Древних безошибочно и детально описывали абсолютно все грядущие события.
Правда, это привело к тому, что гордая раса Ящеров со временем сильно утратила свою былую инициативу и гибкость мышления — без точных указаний, содержащихся в скрижалях, и прямых приказов от Сланнов они зачастую просто не знали, что им следует делать и как реагировать на изменяющуюся обстановку.
Это стало одной из главных, глубинных причин постепенного упадка некогда великой цивилизации Ящеров. Когда большинство могущественных Сланнов погрузилось в бесконечную, глубочайшую медитацию или впало в многовековой сон, а бесценные Скрижали Пророчеств Древних были в большом количестве утеряны или похищены, множество оставшихся без руководства Ящеров могли лишь бесконечно, механически повторять давно устаревшие приказы своих прежних повелителей.
Слова маленького, но решительного Сцинка не вызвали ни малейшего энтузиазма у суровых солдат Астра Милитарум, включая даже всегда сдержанного капитана Локена ( «Какого Хаоса этот мелкий ксенос смеет так дерзко с нами разговаривать?! Совсем страх потерял?!» — вероятно, пронеслось в его мыслях).
Но тут от фигуры Санктуса снова начало исходить то самое мягкое, золотистое сияние, которое они уже наблюдали ранее. Несокрушимая сила Императора, воплощенная в Дитя Звезд, вновь властно проявила себя через его смертную оболочку.
— Я принимаю ваше предложение, посланники Древних.
Невозможно было с уверенностью сказать, кому именно принадлежал этот могучий, резонирующий голос — самому Санктусу или тому божественному Осколку, что пребывал в нем, — прозвучавший из окутавшего его яркого, пульсирующего света.
— Если вы сдержите свое слово и докажете свою верность, Империум Человечества вновь станет вашим надежным другом и союзником. Как это уже было когда-то, в давно минувшие, легендарные времена.
Свет медленно погас, оставив после себя ощущение благоговейного трепета. Ошеломленный и несколько сбитый с толку Санктус смотрел на двух Ящеров, низко склонивших свои чешуйчатые головы в знак глубочайшего уважения и почтения, и на своих солдат Астра Милитарум, как один, преклонивших перед ним колено.
— Ты действительно умеешь появляться только в самые ключевые, драматичные моменты, да? — с досадой проворчал Санктус, обращаясь к невидимому собеседнику в своей голове, но Дитя Звезд, как обычно, не удостоило его ответом. — Ладно, я понял, я всего лишь послушный инструмент в твоих могущественных руках.
— Встаньте все, пожалуйста, не нужно преклонять колени, мне от этого крайне неловко, — обратился Санктус, только что «явивший миру святость», к Локену и остальным своим спутникам. — Лучше посмотрите, остались ли среди трофеев целые, неповрежденные Холодные. Нам они еще пригодятся.
— И чем я только заслужил такое специфическое отношение от божественной сущности…
Локен и его люди, повинуясь, медленно поднялись с колен, все еще находясь под впечатлением от увиденного. Санктус тем временем повернулся к молчаливым Сцинку и Завру.
— Итак, где находится эта ваша драгоценная скрижаль?
— Зер… Зеркальный Бассейн… священного Тепока. Великий Владыка сказал… она там, — с трудом, но уже увереннее ответил Сцинк. — Кры… мерзкие крысы… сейчас там.
— Ящеры опять умудрились потерять целый город, это уже стало какой-то печальной классикой, — пробормотал себе под нос Санктус, затем снова повернулся к Локену и остальным. — В любом случае, сначала нам нужно убираться отсюда. И как можно скорее.
— Мне требуется гораздо больше информации, чтобы составить четкий план действий.
***
…Несколько изнурительных дней спустя…
Потратив почти полмесяца на опасное и утомительное путешествие, отряд Санктуса наконец сумел выбраться с враждебной территории Темных Эльфов и приблизился к легендарным Вратам Падших, границе земель Ящеров.
За это время от словоохотливого (несмотря на явные проблемы с речью) Сцинка по имени Кумама удалось получить немало ценных и полезных сведений об окружающей обстановке.
Кстати, высокого, молчаливого Завра, как выяснилось, звали Кулус.
Во-первых, послал их встретить отряд Санктуса действительно верховный владыка сияющего Города Солнца Гексоатля, могущественный Сланн Второго Поколения — сам Маздамунди.
Мастер Маз, как его уважительно называли Ящеры, уже успел отвоевать у врагов несколько ключевых городов вокруг Гексоатля, включая стратегически важные Пики Ицы и все прилегающие к ним мелкие поселения.
Однако воинственное орочье племя Синей Гадюки, известное своей свирепостью, неожиданно начало великий, разрушительный WAAAGH!, вынудив мудрого Маздамунди срочно укрепить оборону своих владений и готовиться к отражению возможного, полномасштабного нашествия диких зеленокожих орд.
Тем временем на севере, за исключением героически обороняемой Мостовой Котега, все города и поселения Ящеров были захвачены неизвестным, но крайне агрессивным кланом Скавенов. А еще севернее, на границах цивилизованных земель, собиралась огромная, хорошо вооруженная армия Темных Эльфов, явно намереваясь в ближайшее время двинуться на юг, неся с собой смерть и разрушение.
Первым на их пути, по роковому стечению обстоятельств, должен был оказаться древний Зеркальный Бассейн Тепока, где, по словам Сцинка, и хранилась искомая скрижаль.
Кроме того, в мире произошло еще одно крайне важное и тревожное событие — могущественный Бог-Медведь ледяного Кислева, древний Урсун, был предательски схвачен первым и самым коварным Князем Демонов, Бе'лакором, и заточен в его адской Кузне Душ. Бе'лакор, снедаемый непомерной гордыней, намеревался использовать божественную силу Урсуна, чтобы самому возвыситься и стать полноправным богом Хаоса.
Это трагическое событие немедленно спровоцировало кровопролитную, многостороннюю войну между множеством различных фракций, каждая из которых преследовала свои собственные, корыстные цели, отчаянно сражаясь за контроль над умирающим, но все еще могущественным богом-медведем.
Из-за этого непредвиденного конфликта все основные силы Хаоса сосредоточили свое пристальное внимание на землях Старого Света и судьбе Урсуна. Это давало отряду Санктуса некоторый шанс. Пока Великая Четверка Хаоса была отвлечена более насущными проблемами, Санктус и его небольшой отряд могли относительно спокойно и безопасно взаимодействовать с Ящерами в непроходимых джунглях Люстрии.
Нужно было лишь опасаться внезапных, непредсказуемых разломов Хаоса, которые могли открыться в любой момент из-за предсмертных, агонизирующих мук плененного Урсуна.
***
— Честно говоря, даже благополучно выбравшись из этих проклятых северных пустошей и увидев перед собой эти густые, непролазные джунгли, я не испытал ни малейшей радости или облегчения.
Покинув наконец враждебные владения жестоких Темных Эльфов и оказавшись в самом сердце влажных, душных дождевых лесов Люстрии, Санктус не испытывал ровным счетом ничего, кроме растущей тревоги и дурных предчувствий.
Он прекрасно знал по многочисленным отчетам и легендам, что эти пышные, обманчиво полные жизни джунгли способны без следа поглотить даже закаленных, могучих воинов Хаоса, не говоря уже о простых смертных.
К счастью, у них были опытные проводники-Ящеры, знавшие эти места как свои пять пальцев.
Маленький Сцинк Кумама знал, соком каких именно растений нужно тщательно натереться, чтобы эффективно отпугнуть мириады ядовитых, кровососущих насекомых, а их многовековой опыт выживания в джунглях позволял им заранее обходить стороной логова опасных хищников и аномальные, проклятые регионы, а также безошибочно находить съедобные коренья и плоды.
Санктус, измученный долгой дорогой, сидел на широкой спине послушного Холодного, которого уверенно вел впереди себя могучий Завр Кулус. За ним, сохраняя боевой порядок, следовал капитан Локен, а остальные члены отряда и еще два Холодных, навьюченные поклажей, замыкали их небольшое шествие.
За это недолгое, но полное опасностей время Локен и его люди постепенно, хоть и с трудом, привыкли к постоянному присутствию двух нечеловеческих Ящеров в своем отряде.
Хотя затаенная враждебность и инстинктивное недоверие все еще ощущались в напряженном воздухе, они заметно ослабли, уступив место настороженному любопытству и вынужденному уважению.
В конце концов, сам Император (или, вернее, его божественный Осколок, Дитя Звезд) недвусмысленно высказался в их пользу, разве они, верные слуги Империума, могли ослушаться его священной воли?
Кумама, подобно тени, бесшумно спрыгнул с густой, изумрудной кроны высокого дерева, подавая отряду условный знак немедленно остановиться и затаиться.
— Ста… стадо… огромное… проходит здесь.
Огромное, неисчислимое стадо гигантских Трицератопсов, сотрясая землю, тяжело прокладывало себе путь сквозь густые, непроходимые джунгли, двигаясь, по счастливой случайности, примерно в том же направлении, что и небольшой отряд Санктуса.
Эти массивные, бронированные создания, похожие на ожившие горы, произвели на Санктуса неизгладимое, почти благоговейное впечатление — в его родном, технологически развитом мире таких живых, первобытных существ просто не существовало.
Даже видавшие виды, закаленные в боях Локен и его суровые люди были слегка поражены и ошеломлены этим грандиозным, почти доисторическим зрелищем.
Даже могучий имперский танк «Леман Русс» рисковал бы быть легко опрокинутым и растоптанным этими несокрушимыми гигантами, окажись он неосторожно на пути их многотонного, неудержимого стада.
— Насколько я знаю из древних текстов, большинство этих диких, гигантских динозавров Люстрии — это результат сложнейшей генной инженерии давно исчезнувших Древних, — задумчиво заметил Санктус, не отрывая взгляда от величественного шествия. — Или, можно сказать точнее, все живое на этой удивительной, первозданной планете в той или иной степени несет на себе неизгладимый отпечаток их титанических, непостижимых трудов.
В этот самый момент из густых, непролазных джунглей с оглушительным ревом вырвался огромный, свирепый дикий Карнозавр, чья шкура переливалась всеми оттенками зеленого. Он с невероятной скоростью и ловкостью сбил с ног одного из отставших от стада Трицератопсов и мертвой хваткой впился в его незащищенное горло своими огромными, пилообразными зубами.
Толстая, почти непробиваемая шкура и прочный костяной панцирь несчастной жертвы были легко разорваны, словно бумага, и алая кровь мощным потоком хлынула во все стороны, окрашивая землю в багровый цвет.
— Некоторые из этих удивительных существ, как видите, могут быть подвергнуты дальнейшей, целенаправленной модификации и ускоренной эволюции. И, что самое поразительное, ни одно из этих созданий, насколько известно, так и не поддалось тлетворному, всепроникающему влиянию Хаоса.
Огромный, разъяренный дикий Карнозавр издал оглушительный, победный рев, отпугивая от своей добычи возможных конкурентов, а затем с жадностью принялся рвать еще теплую тушу поверженного Трицератопса, лежавшую у его могучих, когтистых ног.
— Если бы только удалось наладить массовое, контролируемое разведение и эффективное приручение таких вот могучих существ, это стало бы неоценимым, поистине бесценным подспорьем для победоносных армий нашего Империума.
— Но, к великому сожалению, на данный момент только у Ящеров, похоже, есть достаточно развитые и проверенные временем технологии для осуществления подобных масштабных проектов.
— Ну, может быть, еще у этих вездесущих, мерзких крыс… если верить слухам.
Отряд Санктуса, ведомый опытным Сцинком Кумамой, осторожно обошел место кровавого пиршества дикого Карнозавра и охваченное паникой, разбегающееся стадо, продолжая свой нелегкий путь к намеченной цели.
Вдалеке, сквозь густую пелену влажного тумана, показались величественные, полуразрушенные очертания древнего города-храма. Даже находясь в руинах, он сохранил немые следы своего былого, невообразимого величия и могущества.
Одновременно с этим в тяжелом, неподвижном воздухе стал ощущаться отчетливый, тошнотворный запах сырости, гнили и… крыс. Множества крыс.
http://tl.rulate.ru/book/134696/6547426
