— Вы тоже проникали в Сюрисё? — закончила Цунаде и, взглянув на Кёмэя, уточнила: — Тогда вы ведь тоже видели тот взрыв?
— …
— Этот взрыв был вызван Биджудамой Четыреххвостого. Мы и спровоцировали Джинчуурики Четырёххвостого, провалив тем самым задание. Я всё удивлялась: даже если иванин в Сюрисё не заметили нашего проникновения, после такого взрыва они просто не могли не начать прочёсывание района… Так это вы их задержали, да?
Когда Кёмэй закончил, сидящий на земле Джирайя резко распахнул глаза. Он уставился на Кёмэя, изумлённый, и, указывая на него пальцем, выдавил:
— Так значит… вы… вы… вы!
Минато, видя, как Джирайю переполняют эмоции, поспешно похлопал его по груди, помогая выровнять дыхание, и с неловкой улыбкой объяснил:
— Мы и сами не знали, что в Сюрисё есть такое существо… Простите, Джирайя-сенсей. Не только наша миссия провалилась, но и ваша из-за нас обернулась неудачей.
Видя выражение лица Минато, гнев в сердце Джирайи постепенно угас. Он лишь тяжело вздохнул и больше не сказал ни слова.
— «Крупная фигура» из Ивагакуре… — пробормотал Узумаки Кёмэй, опустив голову. — Джинчуурики, безусловно, можно назвать такой фигурой.
— Цунаде-несан, фронт против Ивагакуре ослабевает? — с беспокойством спросил Кёмэй, желая понять обстановку на передовой, ведь это напрямую влияло на действия их группы.
Если иванин полностью доминируют на переднем крае, то их отряду стоит сосредоточиться на нападениях на небольшие транспортные караваны, чтобы устраивать диверсии и отвлекать противника. Ведь в этом случае иванин могут в любой момент отправить мобильную группу с фронта для охоты на их отряд в тылу.
Но если даже передовые части Ивагакуре не справляются и вынуждены просить подкрепления, тогда задача их отряда — атаковать именно эти подкрепления.
Война между двумя деревнями длится уже долго. Количество ниндзя ограничено, и потери по обе стороны были значительными. На передовую уже посылают совсем юных выпускников Академии.
Одними лишь пушечными жертвами победу не одержать.
Теперь исход войны определяется глубиной ресурсов обеих сторон. И в такой момент внезапное использование Джинчуурики — важный сигнал: это значит, что Ивагакуре уже исчерпала свои резервы и вынуждена пустить в ход ту карту, которую берегли до последнего.
Если Коноха выдержит этот натиск — победа, скорее всего, будет за ней. Ведь на данный момент у Конохи даже не стояло на повестке дня использование собственного Джинчуурики.
— Мы заключили перемирие с Страной Молнии. Шимура Данзо и Хатаке Сакумо уже ведут большой отряд ниндзя на поле боя в Стране Дождя. Кроме того, план раскола, разработанный Митокадо Хомура, уже начал приносить плоды. Теперь в пределах Страны Дождя шиноби Конохи больше не подвергаются притеснению со стороны местного населения. Изначально нашу команду направили на переговоры с Саламандрой Хандзо, лидером Амегакуре. Но внезапно поступило новое задание, и нас направили выяснить информацию о Сюрисё.
Пока Цунаде говорила, её Шосэн Дзюцу, направленная на лечение Джирайи, постепенно сошла на нет. Запас чакры у неё значительно сократился, а впереди могли быть новые сражения — и Цунаде должна была сохранить силы на бой. Но к этому моменту кровотечение из ран Джирайи наконец остановилось.
Хотя его тело всё ещё представляло собой кровавое месиво, по сравнению с тем, что было до прибытия Цунаде и остальных, состояние стало гораздо стабильнее.
— Дядя Джирайя, рана странная… Даже с твоими способностями, Цунаде-несан, она не поддаётся исцелению? Что-то тут не так.
Узумаки Кёмэй кивнул, услышав её слова, и легко уловил суть происходящего. Если судить по словам Цунаде, Ивагакуре уже на грани — долго они не продержатся. Корень под командованием Данзо в военное время показывает высокую эффективность. Если Данзо и Хатаке Сакумо, завершившие кампанию в Стране Молнии, благополучно доберутся до Страны Дождя, у Ивагакуре просто не останется ресурсов для сопротивления.
Поняв всё это, Кёмэй вновь обратил внимание на рану на теле Джирайи. С тех пор как Цунаде и остальные вошли, она ни на минуту не прекращала лечение этой раны с помощью Шосэн Дзюцу. Но, несмотря на столь долгое применение техники, рана на теле Джирайи всё ещё не затянулась.
— На ране Джирайи присутствует какой-то странный токсин, подавляющий регенерацию клеток, — произнесла Цунаде. — Сейчас я лишь сдерживаю кровотечение с помощью чакры. Чтобы Джирайя действительно пошёл на поправку, необходимо приготовить соответствующее противоядие. Но у меня нет нужного оборудования и ингредиентов, так что пока я не в состоянии его создать.
Отвечая на вопрос Кёмэя, Цунаде вновь внимательно осмотрела рану Джирайи. Убедившись, что кровь больше не течёт, она, наконец, с облегчением выдохнула и опустилась у скалы, прислонившись к ней.
После остановки кровотечения Джирайя заметно приободрился. Увидев, что Цунаде села, он поднял руку и жестом подозвал Минато, давая понять, чтобы тот подошёл ближе.
— Джирайя-сенсей! — Минато подошёл к нему, не понимая, зачем тот его зовёт.
— Минато, хоть сейчас и не лучшее время, но я всё равно хочу воспользоваться моментом и задать тебе один вопрос... Ты согласен стать моим учеником? Я когда-то на горе Мьёбоку услышал пророчество Мудреца. Я думаю, что ты — тот самый, о ком шла речь в пророчестве, тот, кто изменит мир шиноби. Намиказе Минато, ты готов стать моим учеником?
Слова дались Джирайе с трудом — он тяжело дышал, выговорив их, но в его взгляде, устремлённом на Минато, читалась надежда.
— Ну и момент ты выбрал... Если бы я не знал, что этот извращенец ещё лет тридцать точно протянет, я бы подумал, что он завещание диктует, — пробормотал Кёмэй, бросив на Джирайю взгляд, после чего поднялся, отошёл в сторону и присел на пустующем участке, оставляя пространство для Джирайи и Минато.
— Джирайя, в таком состоянии лучше не говорить, не трогай рану, — с лёгким раздражением сказала Цунаде, хмуря брови.
— Всё нормально. Я сам понимаю, что со мной. Это не страшно. Минато, каково твоё решение?
Джирайя слегка приподнялся и повторил вопрос. На самом деле они с Минато уже давно знали друг друга. И хотя между ними официально не было отношений учителя и ученика, на деле всё обстояло именно так. Поэтому Минато всегда звал Джирайю «сенсеем», но не «учителем» в прямом смысле.
Глядя на ослабевшего Джирайю, в сердце Минато поднималась печаль. В его воспоминаниях Джирайя всегда оставался сильным, и нынешнее его состояние сильно контрастировало с этим образом.
Хотя Джирайя и был слегка легкомысленным, но это было не главным. Главное — это его искренность. Именно это качество Минато всегда ценил и стремился к нему.
— Джирайя-сенсей, я хочу стать вашим учеником. Нет... Джирайя-сенсей, прошу, примите меня в ученики!
Минато смотрел на Джирайю с твёрдой решимостью в глазах. Он хотел стать таким же, как Джирайя — искренним, стойким и готовым отдать жизнь за своих товарищей.
— Хорошо. Хе-хе... Хорошо, — слабо усмехнулся Джирайя. С этого дня ты — ученик великого Джирайи! Раз так, тогда оставь свой отпечаток на этом свитке!
Джирайя пошевелил пальцами, и рядом с ним внезапно появился огромный свиток. Он даже не сделал никакого движения — свиток сам по себе развернулся и перекатился прямо к ногам Минато.
— Это — свиток призыва горы Мьёбоку. Напиши на нём своё имя и поставь отпечаток ладони.
Услышав это, Узумаки Кёмэй в одно мгновение оказался рядом с Минато. Он с любопытством уставился на свиток, развернувшийся перед тем. На огромной поверхности свитка имена всех прежних призывателей были выстроены в аккуратные вертикальные колонки. А в самом конце списка — имя Джирайи.
http://tl.rulate.ru/book/134590/6749733
Готово:
