### Глава 17. Разбитое сердце
– Это же сенсация!
Чарльз Лонг, начальник бюро Всемирного экономического агентства, уставился на разбросанные по столу фотографии и с силой хлопнул ладонью по дереву.
Что такое новости?
Торговля людьми.
Аукцион рабов.
Рабство.
На Архипелаге Сабаоди это не новости.
Это их повседневность!
Но настоящую ценность представляло другое — то, что было запечатлено на снимках.
**Морской дозор атакует аукцион людей.**
Вот это странно!
Вот это и есть новость!
– Отлично.
– Если бы ты принёс это раньше, все заголовки ещё висели бы на истории с Пиратами Соломенной Шляпы и Островом Правосудия. Тогда бы наш материал не взлетел.
– Но сейчас — идеальный момент! Прошло не так много времени после того скандала, и мы можем прокатиться на его волне!
В чём жизнь новостей?
В **своевременности**.
Даже самая громкая сенсация со временем становится обыденностью.
Люди осознают масштаб произошедшего, только когда последствия касаются их лично.
А Чарльз Лонг — опытный журналист. Он сразу увидел потенциал этой истории.
Но главное — **уникальность** и **свежесть**.
Это кровь газетного бизнеса.
Он уже представлял, как жители Архипелага Сабаоди увидят этот материал.
– Шесть часов? Или семь?
– Нужно сократить это время любой ценой!
Чарльз схватил перо и крупными буквами вывел заголовок на чистом листе:
**«Во имя справедливости: Морской дозор объявляет рабов свободными!»**
Что? Разве дозор ничего такого не заявлял?
Неважно.
Главное, чтобы заголовок **цеплял**.
– Баки чувствовал — вся эта история, нет, вся **игра**…
– Только начинается.
Примерно час назад, через четыре часа после обыска в доме.
Улитка Ден Ден Муши в его руке булькала, будто её взорвали.
Первый звонок поступил от командира базы района 66 — его прямого начальника, генерал-майора Сицилии.
– Где ты сейчас?
Выражение, которое передавала улитка, было ледяным.
– В районе номер четыре?
– А, нет, наверное, в районе первом.
– Пейзажи здесь просто замечательные.
Багги не спешил и даже был готов поделиться описанием красот Архипелага Сабоди с этим офицером, которого никогда раньше не видел.
На другом конце провода генерал-майор Сицилия сжал кулаки так, что кости затрещали.
Кто знает, какое давление он испытывал!? Перед тем как позвонить, коммуникационная комната на базе гудела от сигналов Ден Ден Муш.
Сначала ему нагрубили знатные жители острова, чьи семьи занимали видные места в Мировом Правительстве.
Его тут же обвинили в том, что он «сжёг мосты» и теперь требует большего!
Они же чётко договорились не вмешиваться в дела районов с 1 по 30, а теперь вдруг отправили туда морской отряд!
Да ещё и открыто занимаются вымогательством!
– Что происходит? Ваш флот теперь совсем обнаглел?
– Вы всерьёз собираетесь довести до конца эту вашу дурацкую «справедливость»?
– Пф! Да вы хоть понимаете, кто вас кормит?!
Даже у глиняного идола есть предел терпения.
А уж у вице-адмирала Сицилии — и подавно.
Он устроил настоящую перепалку с этими высокомерными чиновниками, обменявшись с ними тремя сотнями гневных фраз.
Пока не появился Диуф, поспешивший доложить обстановку.
Только тогда он всё понял.
Дело плохо.
Неужели на его базе действительно нашёлся идиот, который осмелился спасать рабов?
И как раз когда он собирался замять историю, превратив большую проблему в маленькую…
Позвонили из штаба.
И не один человек. Первым на связь вышел сам адмирал Акаину — грозный Саказуки.
Главный упор был сделан на восхваление того, как он воплотил в жизнь абсолютную справедливость.
Единственное замечание: почему просто не сожгли место аукциона? Зачем позволили репортёрам фотографировать?
Разве это не подрывает авторитет правосудия?
Честно говоря, редко кто удостаивался похвалы от господина Сакаски.
Даже многие вице-адмиралы не удостаивались его благосклонного взгляда — что уж говорить о майоре Сицилии.
Но проблема в том, что это был не Сицилия!
Если бы он хотел разгромить нелегальный аукцион, будучи комендантом 66-го района столько лет, он сделал бы это давно.
Но мог ли он это сделать?
Под силу ли такое майору вроде него?
Как и следовало ожидать, после звонка Сакаски посыпались обвинительные звонки.
И от вице-адмиралов из G-отдела Нового Света, и от тех, кто напрямую подчинялся штабу.
Даже на звонки других майоров не оставалось времени.
После мучительного часа, наполненного то руганью, то похвалой, он наконец смог дозвониться до Баки.
На самом деле, он и сам не знал, как поступить.
С одной стороны, с точки зрения абсолютной справедливости действия были верны.
Но с другой… разве он был прав?
Сицилия уже чувствовал, что максимум через день его переведут в Ист-Блю.
Контроль Мирового Правительства над флотом — не шутка.
Баки просто упустил один момент.
Он забыл, что те, кто решает судьбы морской пехоты, даже не имеют номера этого майора.
Сицилия, как майор, был самым низшим звеном, с которым они вообще контактировали.
И вся тяжесть легла именно на него.
– Ты меня понял?! – сквозь зубы процедил Сицилия.
Он не осмеливался высказывать претензии — лидеры абсолютной справедливости не оставили бы от него и следа к третьему дню.
Он осознал:
в этом деле придётся выбирать сторону.
**Черт возьми, это же была всего лишь операция против нелегального аукциона людей! Как это могло вызвать такой резонанс?!**
**– Что?**
**– Что только что сказал его превосходительство генерал-майор?**
На лице Баки читалось явное удовольствие.
Тоскливый тон Сицилии лишь убедил его в правильности выбранного пути.
Приказ уже давно был разорван на части, но кто-то продолжал его латать.
Конфликты никуда не исчезали — они лишь ждали подходящего момента.
И Баки создал этот момент.
Дворяне и Донкихот Дофламинго стали теми ступенями, которые раздули маленькую искру в огромное пламя.
Незначительное событие, пройдя через эти ступени, обрело огромную силу.
Но важнее всего то, что само мировое правительство крайне болезненно реагирует на подобные вещи.
Особенно на два слова: **"свобода рабов"**.
Сицилия долго молчал.
Справа от него вдруг ожила серебряная денден-улитка, годами служившая лишь украшением.
Теперь она звенела — это был вызов с самых верхов мирового правительства.
Какую позицию выбрать?
Но разве ответ не был ясен давным-давно?
Мировое правительство контролирует флот, а небожители обожают своих рабов.
И архипелаг Шабаоди никогда не изменится.
**– Оставь это, Яро.**
**– Ты правда думаешь, что такая наглая справедливость сможет изменить этот остров?**
**– Я провел здесь долгие годы — и остров оставался прежним!**
**– Потому что ты боишься.**
Спокойный голос юноши пронзил сердце Сицилии.
**(Конец главы.)**
http://tl.rulate.ru/book/133921/6137060
Готово:
