Глава 12
— За атакой стоял Мадара Учиха.
— Невозможно, — Фугаку выронил удочку, его рука застыла, когда он услышал слова Хирузена.
— Моя реакция была не лучше, — спокойно продолжил Хирузен. — Но у Минато не было причин лгать. Он сказал, что нападавшим был человек в маске с Мангекё Шаринганом, который называл себя Мадарой Учихой. В итоге невозможно подтвердить личность нападавшего, но это был кто-то, кто мог сражаться с Минато на равных. Он сумел проникнуть в деревню и пройти мимо стражи АНБУ незамеченным, прежде чем выпустить Девятихвостого и взять его под контроль.
— Если то, что ты говоришь, правда, значит, Минато удалось победить нападавшего, раз он смог запечатать Девятихвостого, — сказал Фугаку, и в его голове начали крутиться шестерёнки. — Нападавший должен был получить серьёзные ранения, раз не смог остановить Минато.
— Именно поэтому я решил довериться тебе и твоему клану, Фугаку, — сказал Хирузен, используя возможность углубить свои отношения с Фугаку. — Никто из клана Учиха не был ранен во время нападения.
— Никто не был, потому что мы не участвовали в обороне Конохи.
— Никто не знает того, что я тебе рассказал, кроме меня. И никто не должен узнать. Я не знаю, какие последствия это могло бы иметь, если бы другие узнали, что Мадара жив. Но ценой этого стало недоверие совета Конохи к Учихам. Я не могу многое сделать, чтобы изменить их мнение о твоём клане. И поверь, если бы всё было в моей власти, я бы сделал тебя следующим Хокаге после Минато, но кроме меня, никто этого не примет.
— Это многое проясняет, — признался Фугаку, едва совладав со своими эмоциями. — Почему ты мне это рассказываешь?
— В качестве извинения, — сказал Хирузен. — Я не смог предотвратить переселение вашего клана. Это произошло помимо моей воли. И я могу представить, что ваш клан думает об остальной части деревни. Но я хотел, чтобы ты знал, что я доверяю клану Учиха и верю, что вы будете защищать деревню, несмотря ни на что, когда придёт время. Поэтому, пожалуйста, прими мои извинения и подумай о том, чтобы довериться мне и поверить, что я сделаю всё необходимое, чтобы твой клан процветал.
— Спасибо, что так доверяешь мне, — Фугаку склонил голову, когда Хирузен встал, собираясь уходить. — Клянусь, я не подведу ни тебя, ни деревню.
— И ещё кое-что, — Хирузен остановился, когда уже собирался уйти. — Отныне никто не может практиковать дзюцу над рекой или в других общественных местах.
«Динь! Скрытый квест выполнен. Поздравляем хозяина. Доверие Фугаку Учихи к вам углубилось. Вы не только облегчили разочарование Фугаку в отношении к его клану, но и поделились конфиденциальной информацией, касающейся его клана. С этого момента Фугаку Учиха — ваш безоговорочный союзник. Динь!»
«Динь! Выполнив скрытый квест, вы экспоненциально увеличили свою жизненную силу и получили случайный навык тайдзюцу. Динь!»
Возраст 55/79 Навыки тайдзюцу: Пьяный кулак, продвинутый уровень.
Звон колокольчика вызвал у Хирузена головную боль, когда он вернулся в свой кабинет. Глядя на полученные награды, он был весьма доволен тремя дополнительными годами жизни, хотя осознание того, сколько ему осталось жить, вызывало мрачные мысли. К тому же он получил навык тайдзюцу, пусть даже это был Пьяный кулак. Это либо шуточный навык, либо слишком мощный для использования в этом мире. Именно поэтому он видел его использование лишь единожды в своей прошлой жизни. В любом случае, он был счастлив и почти готов был обнять Фугаку за то, что тот снова продлил ему жизнь.
***
Хирузен посмотрел на дымящуюся чашку рамена, а затем на своего младшего сына. Он не знал, что должно его больше угнетать: то, что его ужин состоит из рамена в чашке, или то, что его сын объявил о своём желании присоединиться к Двенадцати Стражам. Зная свои воспоминания об Асуме, было довольно трудно это принять, но он знал, что это решение не за ним.
— Если это то, чего ты хочешь, у меня нет возражений, — сказал Хирузен, глядя на рамен, который уже начинал остывать. — Но ты всего лишь чунин, и хотя я не сомневаюсь в твоих способностях, Двенадцать Стражей — это сильные личности, гораздо более опытные и искусные, чем ты. Каждого из них можно считать джонином по силе, даже если не все они шиноби.
— Дайме Страны Огня сам предложил мне присоединиться, — ответил Асума, и в его голосе явно слышалась гордость. — И я не ребёнок, отец. Я знаю свои пределы. Я согласился вступить в Двенадцать Стражей только после того, как буду повышен до джонина.
— Ты хочешь сдать экзамен? — спросил Хирузен, немного успокоившись от того, что Асума не слишком зазнавался.
— Через три месяца. Я работаю над новым дзюцу и думаю, что буду готов к тому времени, — Хирузен улыбнулся, увидев, как Асума на мгновение растерял уверенность и его бравада исчезла. — Я не хочу, чтобы ты беспокоился обо мне, но я должен это сделать. Я хочу найти свой путь ниндзя, иначе я всегда буду чувствовать себя в ловушке.
— Если бы твоя мать была ещё жива, она бы меня избила за то, что я согласился, — отчасти Хирузен ненавидел иметь воспоминания о своей семье, потому что с этими воспоминаниями приходила боль утраты любимого человека. — Всего пятнадцать, а уже рвёшься покинуть дом.
— Ты думаешь, мама гордилась бы тем, что я выбрал этот путь?
— О, она была бы более чем горда, — улыбнулся Хирузен, и перед ним возникли образы улыбки его жены, когда Асума окончил академию и сдал экзамен на чунина. — Она бы ходила по деревне, рассказывая всем, как её сын был избран одним из Двенадцати Стражей и служит дайме Страны Огня. Но она также была бы опечалена, видя, как ты покидаешь дом, и волновалась бы каждый момент, всё ли с тобой в порядке, не ранен ли ты, хорошо ли питаешься и не слишком ли дайме тебя нагружает.
— Прости, что наговорил всего о том, что тебя не было рядом со мной, — Асума склонил голову в искреннем извинении.
— Ты был зол, и скорбь поглотила тебя, — ответил Хирузен, не принимая это на свой счёт. — И это было не безосновательно. Я подвёл тебя и твоего брата во многих отношениях, но я всегда верил в твой потенциал. Однако я должен предупредить тебя, не как отец, а как Хокаге, что путь, который ты выбираешь, нелёгок. Когда будешь готов, приходи и сдавай экзамен.
— Спасибо, отец, — с облегчением улыбнулся Асума.
Прежде чем лапша стала слишком разваренной, Хирузен принялся за рамен. Он изголодался, проведя весь день за изучением отчётов, которые подбросил ему Данзо. Данзо настойчиво добивался, чтобы он принял его предложение и снизил требования для вступления в Корпус генинов. Но Хирузен отказывал снова и снова. Он не мог смириться с мыслью, что эти дети могут погибнуть лишь потому, что деревня находится в не лучшем положении.
Это было неправильно. Хирузен понимал, что, возможно, мыслит идеалистично и наивно, но отправлять детей на миссии, к которым они не готовы, было недопустимо. Он не думал, что сможет вынести вид их тел, возвращающихся в деревню. Ему пришлось бы смотреть, как их семьи и друзья оплакивают их. Это было бы слишком тяжело для него.
Больше всего Хирузен боялся, что может начать ничего не чувствовать. Что может начать верить в убеждения Данзо, что шиноби — всего лишь инструменты для деревни. Тогда было бы проще. Было бы гораздо проще управлять деревней, но остался бы он при этом человеком? Хирузен не был настоящим Хокаге; он лишь притворялся им, и в такие моменты явно проявлялось, как мало он понимает.
***
Сегодня был один из самых спокойных дней. Работа шла гладко. Никто не приходил к Хирузену на встречу. Не было чрезвычайных ситуаций, требующих его вмешательства. Он даже закончил свою работу вовремя. Именно поэтому Хирузен беспокоился. Ничего хорошего не приходит к нему без цены. Он ожидал, что кто-нибудь ворвётся в его кабинет и сообщит, что Кумогакуре атакует, или что-то в этом роде.
Но день подходил к концу, и ничего подобного не случилось. Вместо этого Хирузен спокойно наслаждался послеобеденным чаем. Если бы он не знал, что шиноби наблюдают за ним из теней кабинета, он мог бы получать больше удовольствия от свободного времени. Но, по крайней мере, благодаря печати Ощущения Негативных Эмоций, он мог сказать, что никто не питает к нему злых намерений.
Никаких негативных эмоций в его сторону от кого-либо поблизости. Так что, по крайней мере, он мог быть спокоен, зная, что никто его не ненавидит и не злится на него. И, что наиболее важно, никто не пытается его убить. Это означало, что каждый оперативник АНБУ верил, что он настоящий Хирузен.
http://tl.rulate.ru/book/133867/6444591
Готово:
