Глава 159. Природа божеств – откликаться на мягкое, а не на жесткое!
- Это, должно быть, брат Цун.
- В столь юном возрасте получить титул маркиза – это большая честь для нашей семьи Цзя.
- Впредь, братья, нам стоит держаться ближе!
Не зря говорят: без нужды в Трехсокровищный зал не ходят.
Цзя Цун обычно не принимал посторонних в Лисянъюане, а Цзя Чжэнь несколько раз хотел навестить его, но безуспешно.
И вот сегодня, когда Цзя Цун только вернулся домой, кто-то уже был послан заранее ждать его в Западном поместье.
Именно в этот момент он и пришел.
Всего лишь несколько слов, и атмосфера стала напряженной.
Цзя Цун взглянул на Цзя Чжэня.
Он не хотел обращать на него внимания. Этот человек — просто ничтожество, не лучше Цзя Шэ.
Вместо этого его чрезвычайно занимала личность Цинь Кэцин.
Беда семьи Нин Жун началась именно с Восточного поместья! Известнейшая из двенадцати красавивиц Цзиньлина, обладающая выдающимся талантом к духовному совершенствованию.
Высшие сановники Шэньцзина, включая самого императора Шуньдэ, считали, что Цинь Кэцин была дочерью покойного наследного принца.
Но Цзя Цун знал, что настоящей дочерью бывшего наследного принца была Мяоюй.
Тогда личность Цинь Кэцин становится весьма любопытной.
...
Пока Цзя Цун ломал голову над личностью Цинь Кэцин, Цзя Чжэнь только закончил говорить.
Он не ожидал, что Цзя Цун проявит к нему такое равнодушие.
Он стоял, неловко смущенный, в его глазах мелькнул едва заметный оттенок зависти.
- Чжэнь'эр, Цун'эр только вернулся после похода, он устал с дороги.
- Раз уж ты пришел, это большая редкость, садись!
- Попугайчик, скажи на кухне, пусть приготовят хороший обед. Сегодня мы здесь соберемся и хорошо посидим.
Увидев это, Бабушка Цзя поспешно заговорила, чтобы сгладить неловкость.
- Старая госпожа права. Это все моя невнимательность. Мне следовало бы заходить и навещать ее почаще!
Цзя Чжэнь тут же воспользовался ситуацией и вместе с Цзя Жуном сел ниже госпожи Цзя.
Цинь Кэцин подошла и встала рядом с Ван Сифэн, лицо её всё ещё оставалось печальным.
Когда все расселись, бабушка Цзя поспешила задать самый волнующий её вопрос:
– Мой дорогой внук, я слышала от твоего второго дяди, что сегодня Его Величество не только даровал тебе дворянский титул… Повысил на несколько рангов и присвоил титул маркиза Увэя? Это правда?
– Внук как раз собирался рассказать старушке об этом… Дом, который Его Величество приказал Министерству Строительства для меня отремонтировать, готов. Думаю попросить сестру Юаньян привести людей для уборки и переехать в ближайшие несколько дней.
Поместья Нинго и Жунго занимали целую улицу: Жунго - на западе, а Нинго - на востоке. Дом, построенный для Цзя Цуна императором Шуньдэ, сначала основывался на системе маркизов, затем добавили систему герцогов. Даже с такими дополнениями он всё равно не успевал за темпом роста силы Цзя Цуна. Если бы не отсутствие свободного места в городе Шэньцзин, возможно, система герцогов уже была бы изменена на систему принцев.
Дом Цзя Цуна располагался к западу от поместья Жунго, через дорогу. Ещё западнее, за поместьем маркиза Цзинъань Цзя Цуна, находилось поместье принцессы, прямо рядом с Баочай. Это было настоящее королевское поместье, с резными балками и расписными зданиями, невероятно роскошное.
– Мой дорогой внук, зачем ты без причины устраиваешь переезд? Неужели какой-то проклятый слуга в доме снова тебя обидел! Скажи бабушке, я их не прощу. Когда бабушка следовала за Дайшанем, она тоже убивала людей.
Услышав это, госпожа Цзя забеспокоилась. Восстановление титула поместья Жунго с генерала второго класса до маркиза было большим событием. Если бы Цзя Цун выехал из дома, хорошее дело обернулось бы плохим, что стало бы огромным посмешищем.
– Брат Цун, на самом деле это моя вина…
– Мой старший брат пострадал из-за того человека, и отец перед смертью велел нам переехать в главный двор. Чтобы показать это тем, кто наверху... Я вообще-то хотел съехать через несколько лет, но старший брат в восточном дворе совсем распоясался! – Цзя Чжэн подумал, что Цзя Цун недоволен тем, что он занимает парадный двор поместья Жунго, поэтому вскочил, чтобы объясниться. Закончив говорить, он повернулся к Цзя Му: – Матушка, уже много лет прошло с тех пор, как отец почил. Неправильно нам с семьей вот так занимать главный двор. У нас есть трехэтажный дом на западе города, почему бы не воспользоваться сегодняшним днем и не разделить семейное имущество?
– Это... это... как же... – Бабушка Цзя не хотела отпускать Цзя Чжэна, но понимала, что поместье Жунго не может обойтись без Цзя Цуна. Цзя Чжэну, конечно, не было смысла дальше оставаться в главном дворе.
– Дядя, вы слишком много беспокоитесь. Я вами недоволен? Нисколько, – тут Цзя Цун покачал головой и стал объяснять. – И на ваше имущество не покушаюсь. У меня теперь есть титул, должность и восемьсот человек личной охраны. Их негде разместить. У вас ежедневные тренировки, а Лисянъюань слишком мал. Можете спокойно жить здесь.
Цзя Чжэн и раньше замечал, как часто Цзя Цун о нем беспокоится. Сегодня он даже прямо предложил разделить семью и отделиться от поместья, как внебрачные сыновья в других знатных семьях. Добровольно отдать все имущество в поместье – это как раз подходило к натуре Цзя Цуна: мягкосердечный он, не твердолобый.
– Тогда вам не нужно съезжать...
– Дорогой внук, сегодня в зале Жунцин, перед всей семьей, бабушка скажет открыто.
- В первые годы поместье действительно подвело тебя. Обладая высочайшим талантом, ты не осмеливался показывать его во время практики и не получал никакой помощи от поместья, - глаза Бабушки Цзя наполнились слезами. - Твоя нелояльность вполне объяснима. Все говорят, что у тебя жестокий характер, но бабушка знает, что у тебя мягкое сердце. В эти дни поместье сильно зависело от тебя, и ты ни разу не возразил. Теперь, когда старший брат и его семья ушли, когда бабушка просит тебя о помощи разок, ты ведь не отвернешься? Но только не говори о разделении семьи больше.
С тех пор как Цзя Цун раскрыл свои способности, Бабушка Цзя прилагала все усилия, чтобы восстановить с ним отношения. Однако сила Цзя Цуна росла слишком быстро, и у императора Шуньдэ оставалось все меньше способов привлечь его на свою сторону. Что уж говорить о приходящем в упадок поместье Жунго.
Санчунь, стоявшая рядом, также смотрела на Цзя Цуна с ожиданием. Санчунь воспитывалась Бабушкой Цзя, поэтому у них все еще были теплые чувства друг к другу. Кроме того, Цзя Цун переехал, так что был далеко. В отличие от того, что происходит сейчас: они могут собираться в Лисюаньюань каждый день, не выходя из дома, и управляющая няня во дворе не смеет сказать ни слова. Свобода полная. Он просто не хотел влиять на выбор Цзя Цуна, поэтому не посмел ничего сказать.
- Забудьте, ваш внук никогда не думал о разделении семьи, - Цзя Цун покачал головой. Как может врожденный бог поддаться угрозам смертных? За исключением... моих сестер дома! Теперь, когда его культивация стала глубже, Цзя Цун все больше и больше чувствовал: путь Шэньдао никогда не должен быть жестоким. Сестры в семье - это якорь, который помогает Цзя Цуну сохранять человеческие эмоции. Это также безопасное пристанище, где можно ненадолго отдохнуть, когда устал. Лисюаньюань можно назвать независимой сущностью в поместье, и не имеет значения, будет ли оно разделено или нет.
– А что если так? – предложил Цзя Цунь новую идею. – Мой внук завтра попросит Его Величество перекрыть дорогу между моей усадьбой и дворцом. Тогда обе наши территории объединят.
– А ещё, чтобы в моём дворе Лисян открыли дверь, которая бы соединяла наши дома, – добавил он.
– Таким образом, у моего внука будет место для тренировок, и нам не придётся разделять нашу семью.
Учитывая его сегодняшнее положение – статус живого божества, никто из придворных не посмел бы и пикнуть против такого предложения.
[Конец главы]
http://tl.rulate.ru/book/133651/6508912
Готово:
