– Тони, сколько ещё лететь?
Говард стоял в кабине пилотов, глядя на приборы.
– До цели пять тысяч триста пятьдесят километров, – ответил Тони, не отрываясь от управления. – Ещё неделя в пути.
«Нарвал» – корабль прошлого века, и его скорость оставляла желать лучшего. Старый корпус не выдерживал высоких нагрузок, а сам Говард в этом мире лишился поддержки «Старк Индастриз». Он уже не был тем богачом, каким запомнился Колину в образе Железного человека. Даже оборудование приходилось собирать из списанных армейских запасов.
...
– Аделина хочет присоединиться к повстанцам.
В тесном отсеке Клинт Бартон, он же Соколиный Глаз, разговаривал с Ником Фьюри.
– Ты рассказал ей, как погиб Жак?
Клинт молча покачал головой.
– Она сама всё выяснила. Похоже, Жак оставил после себя какие-то улики.
– «Бессмертие любой ценой»...
...
В узком кубрике Каратель Фрэнк сидел, уставившись на фотографию в руках. На его обычно холодном лице мелькнула тень чего-то тёплого.
...
[Сверхзрение] и [Суперслух] позволяли Колину наблюдать за всем, что происходило на «Нарвале», даже не сходя с места.
Жаль, но [Сверхдальнозоркости] у него пока не было.
Пока он изучал действия Тёмных Мстителей, в голове мелькнула досадная мысль:
Сейчас его способности ограничивались лишь ближним обзором. Да, он мог разглядеть устройство корабля до мельчайших деталей, но дальше пятидесяти метров всё расплывалось в тумане. Видел – да, но нечётко.
[Сверхзрение] работало только в пределах этой дистанции.
«Надо бы разблокировать и дальнее зрение», – подумал Колин.
Возможно, в следующий раз повезёт.
Кстати, стоит расширить масштабы газеты «Вестник» в позитивном мире.
Стремительный рост продаж «Вестника» и постепенное становление выпуска комиксов «Вестник» заставляют задуматься о проблемах самой газеты.
Нельзя вечно полагаться только на работу старого Джона и его сына.
Конечно, в эпоху Великой депрессии, даже если бы Колин заставлял отца и сына работать день и ночь, никто не назвал бы его эксплуататором.
Более того, в каком-то смысле старый Джон и его семья были бы даже благодарны за то, что им дали работу.
Но газета не может полноценно существовать, если в ней всего лишь один наборщик и репортёр, который вот-вот станет редактором комиксов. Очевидно, что не хватает рук.
Раньше, когда «Вестник» был на грани банкротства, это не было проблемой.
В конце концов, если газета вот-вот закроется, зачем набирать новых сотрудников?
Но теперь всё изменилось. В позитивном мире продажи растут, бизнес расширяется — самое время подумать о новых кадрах.
Конечно, Колин, использующий [Сверхмозг], мог бы в одиночку тянуть работу за двоих и хоть как-то справляться с нехваткой персонала.
Но он всё-таки главный редактор газеты и автор комиксов о «Супермене».
Ему нельзя постоянно отвлекаться на мелкие газетные дела.
Такой подход — это не капитализм.
Пока Колин с помощью [Сверхмозга] наблюдал за происходящим на корабле «Нарвал», его мысли были заняты развитием газеты в позитивном мире.
Но вдруг его [Сверхслух] уловил нечто подозрительное — где-то совсем рядом.
Он обернулся, активировав [Сверхзрение], чтобы разглядеть источник звука.
– Хм... – пробормотал он про себя.
Вскоре Колин заметил, что за фанерным макетом подводной лодки, в пяти-шести метрах от него, Скотт уже облачился в специальный костюм Человека-Муравья от Хэнка Пайма. Он глубоко вдохнул и надел шлем.
– Я не мщу, – тихо пробормотал себе под нос Скотт, поворачивая шею. – Я просто тренируюсь для следующей операции.
Он нажал кнопку на перчатке – и в следующий миг исчез без следа.
Похоже, мне нужно открыть не только [Сверхдальнее зрение], но и [Микроскопический взгляд].
Скотт, конечно же, не растворился в воздухе. Он просто уменьшился до размеров, которые невозможно разглядеть невооружённым глазом. Это был эффект костюма Человека-Муравья – величайшего изобретения доктора Хэнка Пайма после «Ультрона».
Во время Второй мировой войны Пайм работал вместе с доктором Финеасом Хортоном, изучая загадочные субатомные частицы. Хотя в итоге их пути разошлись из-за разногласий в научных взглядах, Пайм продолжил эксперименты и открыл частицы, способные менять размер объектов. В честь себя он назвал их «частицами Пайма».
Позже он встроил их в боевой костюм, получив способность уменьшаться и управлять муравьями. Некоторое время он даже выступал как супергерой. Но с окончанием войны и разгромом нацистов эпоха активных действий Человека-Муравья завершилась.
Скотт же нашёл этот костюм в доме Хэнка Пайма.
Точнее – украл.
Хотя, если подумать, это произошло с молчаливого согласия самого Пайма. Ведь будь он против, у вора-неудачника не было бы ни единого шанса даже приблизиться к его дому, не то что вынести оттуда высокотехнологичный костюм.
...
– Энтони, подойди ближе... –
В боевом костюме Человека-муравья Скотт уменьшился до размера, который почти невозможно разглядеть невооружённым глазом. Через устройство в шлеме, считывающее мозговые волны, он управлял муравьём-древоточцем, заставляя его махать крыльями и лететь к Колину в проходе с нарвалами.
В обычных условиях
при таких размерах Скотта было бы практически невозможно обнаружить.
Именно поэтому Ник Фьюри поручил ему эту операцию по проникновению.
Но Колин, очевидно, разблокировавший сверхчеловеческие способности, давно вышел за пределы «обычных обстоятельств».
Даже без [микроскопического зрения] он не смог сразу обнаружить следы Скотта.
Однако его [Сверхслух] легко уловил жужжание крыльев муравья — звук, который обычный человек вряд ли бы заметил.
Особенно под рёв двигателя «Нарвала» — жужжание насекомого почти полностью заглушалось.
Но благодаря [Сверхмозгу] Колин без труда выделил этот звук.
Взглянув в ту сторону, он тут же заметил мелькнувшую в воздухе чёрную точку.
Не было сомнений — это Человек-муравей.
Или, точнее, Скотт.
http://tl.rulate.ru/book/133150/6076482
Готово:
