– Всё в порядке, старина Джон.
Газета «Курьер» приняла извинения сотрудника. Колин покачал головой и продолжил:
– Ты ни в чём не виноват. Если честно, даже я не уверен на сто процентов, что эти решения окажутся успешными.
Всё, что Колин делал в «Курьере», если выражаться прямо, было техникой черного пиара из будущего – распространение провокационных заявлений для привлечения внимания и роста продаж. В его времена такие методы уже стали обычным делом, хотя в итоге превратились в серьёзную социальную проблему.
Теперь Колин использовал их во времена Великой депрессии. Можно сказать, что он дал людям той эпохи почувствовать на себе ядовитые технологии будущего.
– Неожиданно, но первое, чем я изменил эту эпоху, оказался черный пиар.
Возможно, когда-нибудь кто-то осознает, что это была ошибка. Однако Колин мог ручаться: точно не во время Великой депрессии. В этот период люди были склонны оправдывать даже мелкие преступления вроде краж из магазинов или воровства электричества.
Да, ещё тогда, в 1930-х, американцы освоили «шопинг за ноль долларов». Очевидно, это историческая традиция, укоренившаяся в народе: стоит экономике пошатнуться – и вот уже люди с лёгкостью возвращаются к этому приёму.
История циклична… Как и «бесплатные покупки».
…
– Босс… Босс!
Голос старого Джона вернул Колина к действительности. Очнувшись, он увидел, что сотрудник осторожно приблизился и спрашивает:
– Насчёт содержания следующего номера… Продолжаем в том же стиле или…?
– Продолжаем.
Кивнув, Колин ответил твёрдо, а затем, будто вспомнив, добавил:
– И ещё — передай газетчикам, что моё обещание всё ещё в силе.
В те времена новости распространялись куда медленнее, чем в наши дни. Сегодня одним нажатием пальца можно узнать о событиях на другом конце света, но тогда всё было иначе.
Особенно для такой маленькой газеты, как «Курьер». Даже если тиражи росли, распространялась она лишь в нескольких кварталах вокруг редакции. Дальше её почти не было.
Причин этому было три.
Первая – разносчики. В ту эпоху, когда транспорта почти не было, газеты разносили в основном мальчишки-газетчики. Да, существовали и газетные киоски, но они встречались редко. Чтобы продавать газеты эффективно, мальчишки делили между собой территории.
Маленький Джимми и другие ребята, с которыми уже встречался Колин, как раз и были теми самыми разносчиками, работавшими в округе «Курьера».
Если же газету нужно было доставить подальше – требовалась грузовая машина. Но тут возникала другая проблема. Разносчики в других районах не знали о скидках, которые пообещал Колин. Да и в прошлом у «Курьера» продажи были так плохи, что мальчишки предпочитали брать более популярные издания, а не газету Колина.
Вторая причина – типографские возможности самой газеты. «Курьер» был местной бульварной газетёнкой, без серьёзного капитала. Оборудование в редакции стояло старое, едва справлявшееся с печатью пары тысяч экземпляров. А если тираж увеличивался – машины просто не выдерживали.
Но, как ни странно, самая важная причина была в другом.
Проще говоря, финансовое состояние самой газеты не позволяет расширить печать "Курьера". Бумага и краска – всё это требует затрат. Раньше печать газеты поддерживалась за счёт имеющихся запасов, но на следующей неделе придётся покупать новую бумагу.
Именно поэтому Колин считал время, проведённое в редакции, последней ночью перед возможным крахом. Ведь если на этой неделе продажи "Курьера" провалятся, газета не сможет выпуститься снова: денег просто не останется.
К счастью, сейчас всё складывается неплохо. Теперь, если Колин сумеет шаг за шагом выправлять дела газеты, возможно, им удастся пережить этот трудный период.
– Хорошо, босс, – кивнул старый Джон, возвращаясь к работе и приступая к подготовке материалов для следующего номера.
– Кстати, Джон, – вдруг спросил Колин. – Ты знаешь точное количество проданных экземпляров "Курьера" на этот раз?
Старый Джон задумался, мысленно подсчитывая.
– Сейчас многие разносчики ещё работают, так что точную цифру назвать не могу. Но если судить по утренним продажам, около шести тысяч.
Шесть тысяч копий – для крупных газет, чьи тиражи исчисляются сотнями тысяч или даже миллионами, это просто капля в море. Ведь ведущие издания Нью-Йорка распространяют миллионы экземпляров, охватывая весь город и окрестности. По сравнению с ними "Курьер" с его шестью тысячами – ничтожно малая величина.
Но для Колина и его газеты это уже воодушевляющий результат.
На самом деле, если быть точным, было продано шесть тысяч триста копий.
Выслушав расчёты старого Джона, Колин кивнул и мысленно добавил ещё одно предложение.
Одновременно он слегка поднял глаза и пробежался взглядом по тексту перед собой.
В колонке с цифрами, где раньше стояло число 32, теперь было написано:
[Вера (93/1000)].
Очевидно, цифра в графе [Вера] была тесно связана с продажами газеты «Вестник», которую издавал Колин. Это также навело его на мысль, что предыдущее число — 32 — соответствовало тиражу выпуска, вышедшего на той неделе, когда он только очутился в этом мире.
– Значит, эти цифры ещё и помогают считать продажи? – про себя поразмыслил он.
Конечно, Колин понимал, что появившийся текст не мог быть просто счётчиком тиража.
За этим скрывалось нечто большее.
Но пока, когда цифры ещё не собраны полностью, он мог использовать их лишь как временный инструмент для подсчётов. В конце концов, в это непростое время, когда даже еда стала проблемой, деньги были главным. Всё остальное приходилось откладывать — сначала нужно было обеспечить самое необходимое, а уж потом разбираться в тонкостях.
http://tl.rulate.ru/book/133150/6072399
Готово:
