Ночь всё ещё была тёмной. В комнате стояла тишина, только лёгкое дыхание младшей сестры и падающие за окном лепестки каштанов нарушали покой. Тяну оставалась почти на грани сна.
Кочеу Канаэ аккуратно убрала сестрину руку со своей груди и осторожно поднялась с постели.
Перед тем как выйти, её взгляд случайно скользнул по тёмному углу. Как всегда, в глубине теней сидел тот мужчина — скрестив ноги, он словно растворялся во мраке.
Девушка чуть опустила свои фиалковые глаза, в глубине которых плескалась сложная гамма чувств.
Тихо прикрыв за собой дверь, она вышла во двор гостиницы и села на прохладную каменную плиту. Подперев колени руками, Канаэ подняла взгляд к небу.
Сегодня ночь не была совсем уж беспросветной — на тёмном полотне рассыпались звёзды, а луна светила мягко, словно нарисованная тонкой кистью.
Картина была прекрасной… Но в глазах девушки оставалась грусть. Та самая, что бывает только у юных девушек.
Когда были живы родители, в плохом настроении можно было прижаться к маме и спросить у неё совета.
Канаэ больше всего любила сидеть перед зеркалом, а мама, стоя сзади, заплетала ей самые красивые в мире косы.
Пальцы нежно скользили по волосам, и ласковый голос звучал так тепло:
– Ты становишься такой красивой, Канаэ. Какого же достойного мужа мне подыскать для тебя?
Тут она неизменно краснела и торопливо перебивала мать, лишь бы та не развивала тему.
А если на сердце было тяжело, Канаэ выкладывала свои переживания. И мама, слушая, умела тактично развеять печаль…
Тогда… Она была по-настоящему счастлива.
В голове часто возникали фантазии — каким будет её избранник? Полюбит ли она кого-нибудь по-настоящему? Что вообще значит это чувство?
Она мечтала, что однажды её руку и сердце примет любимый, а родители с улыбкой благословят их союз…
Когда родителей не стало,
некому было рассказать о своих тревогах, не на кого опереться.
Она стала опорой для своей младшей сестры.
Как старшая сестра, она не могла позволить себе слабость. Даже если сердце сжималось от тоски, а на душе было тяжело, перед младшей сестрой она всегда улыбалась. Свои переживания приходилось прятать глубоко внутри — ведь их уже некому было выслушать.
Но чем дольше она носила эту ношу в себе, тем тяжелее ей становилось.
– Кажется, я влюбилась… но он… не человек. Что мне делать?
Она подняла глаза к небу, и в них читалась растерянность.
Кого спросить? Кто даст совет?
Если бы мама была жива… что бы она сказала? Подсказала бы, как поступить?
Глубоко вздохнув, девушка прижала колени к груди, обхватив их руками. В тишине ночи она сидела во дворе на камнях, сжавшись в комок.
Прошло много времени.
Наконец она подняла голову, разжала ладонь — и в ней оказалась маленькая заколка с бабочкой.
Её подарил тот самый человек.
Разве можно было ожидать подарка от него?
Может быть, сестра права? Может быть… он тоже испытывает чувства?
– Я люблю его… и он, возможно, любит меня… Разве это не прекрасно?
Но… он же демон!
Тот самый, что разрушил их счастье!
Разве можно просто забыть об этом?
Внезапно она почувствовала чьё-то присутствие. Обернувшись, увидела, как в двор осторожно входит маленькая девочка.
– Чанэль…
Спрятав все тревоги глубоко внутри, она улыбнулась:
– Почему ты не спишь, Чанэль?
Её улыбка была тёплой, как весеннее солнце, — будто никакой грусти и не существовало.
Цветы каштана опадали. Чанэль не ответила на слова сестры Чанэль, а подошла к голубому камню перед Кочоу Чанэль.
Её маленькие ножки слегка подпрыгнули, и каштановые лепестки посыпались вниз. Теперь Чанэль стояла на камне так же, как и Кочоу Чанэль.
Подняв голову, она смотрела в тёмное ночное небо, а вокруг продолжали падать цветы. Её розово-фиолетовые глаза сияли, словно звёзды.
– Сестра Чанэль, о чём ты думаешь?
Она всё так же смотрела на звёзды, а каштановые лепестки тихо кружились в воздухе. Чанэль почти открыла рот, но ответила:
– Ни о чём.
Кочоу Чанэль покачала головой.
– Правда ни о чём не думаешь?
Лепестки каштана падали. Чанэль наконец отвела взгляд от неба и повернулась к Кочоу Чанэль.
Кочоу Чанэль была высокой – намного выше маленькой Чанэль, поэтому ей приходилось задирать голову, чтобы встретиться с ней взглядом.
Неизвестно почему, но когда Чанэль уставилась на неё, в сердце Кочоу Чанэль внезапно вспыхнула непонятная тревога.
Она хорошо знала эту девочку – милую, но бесконечно преданную своему дяде.
Кочоу Чанэль вспомнила их первую встречу: тогда она лишь слегка пошутила насчёт её дяди, но Чанэль разозлилась – по-настоящему.
Стало ясно, какое место в её сердце занимал этот человек.
– Сестра Чанэль, ты влюблена в него?
Внезапный вопрос застал Кочоу Чанэль врасплох.
– Как... что ты... нет, конечно же нет!
Она заторопилась с объяснениями, но Чанэль даже не слушала. Её розово-фиолетовые глаза пристально смотрели в глаза Кочоу Чанэль, не отпуская ни на миг.
У другой стороны пурпурные глаза, почти как у неё. Конечно, есть и различия. Её глаза скорее розовато-лиловые, а у Кочёу Чанхуэй — тёмные, с синеватым оттенком.
Глядя в глаза собеседницы, Каштановый Цветок Чанэль уже всё поняла. Пусть она ещё мала и многого не осознаёт, но пережитые в детстве испытания научили её разбираться в людях.
Эта сестра Чанхуэй испытывает к Злому Дяде странные чувства — влечение и страх одновременно.
Как мотылёк, что тянется к теплу огня, но боится обжечься.
Любовь и боязнь сливаются воедино.
– Сестра Чанэль…
Каштановый Цветок подняла голову.
Кочёу Чанэль, сдерживая тревогу, посмотрела на Ли Хуа Ло Чанхуэй.
– Сестра Чанэль, ты хорошая.
Ли Хуа Ло Чанхуэй говорила серьёзно:
– Мне нравится быть рядом с тобой.
– И я рада проводить время с тобой.
Кочёу Чанхуэй протянула руку и погладила маленькую головку Каштанового Цветка.
От прикосновения тёплой ладони девочка прикрыла розовато-лиловые глаза, наслаждаясь моментом.
Но вскоре снова открыла их.
– Я не знаю, о чём ты думаешь и что задумала, сестра Чанхуэй… Но у меня к тебе одна просьба…
– Какая?..
Кочёу Чанхуэй не понимала, к чему она клонит.
– Пожалуйста… не причиняй вреда моему Злому Дяде!
Каштановый Цветок сказала это твёрдо, особенно выделив слова «Злой Дядя».
Лицо Кочёу моментально побледнело.
Хотя она и так догадывалась, но до сих пор делала вид, что ничего не знает. А теперь, разоблачённая даже ребёнком, почувствовала себя растерянной.
Лепестки каштанов медленно опадали. Чанэль не стала гадать, о чём сейчас думает Кочоу, а просто тихо проговорила:
– Пока Чанэль не причинит злу моему дяде, сестра Чанэль останется для меня самой лучшей.
Тишина.
Голос девочки внезапно поник, её глаза опустились. Но когда она снова подняла взгляд – в нём застыла острота клинка. Такой взгляд, будто сам превратился в меч, жаждущий крови.
– Однако… Если сестра Чанэль хоть немного ранит злого дядю…
В её голосе прозвучала невероятная твёрдость.
– Тогда…
– Чанэль сама убьёт тебя. И не только тебя. Но и твою сестру… мою сестру Синоби.
Её слова прозвучали ледяным шёпотом, будто температура во всём дворике резко упала.
Под этим взглядом Ли Хуало Чанэль, Кочоу невольно содрогнулась – из самой глубины души поднялся необъяснимый страх.
Но когда она снова посмотрела на девочку, те острые, жаждущие крови глаза уже исчезли. Вместо них – детские, ясные и полные искренней заботы.
– Сестра Чанэль, на улице холодно, можешь простудиться! Возвращайся поскорее!
Она улыбнулась по-детски беззаботно.
Эти невинные глаза и тот ледяной взгляд – будто два разных человека. Казалось, что жуткое выражение, мелькнувшее секунду назад, было лишь плодом воображения.
В конце концов, это же просто маленькая девочка. Откуда у неё такой пугающий взгляд?
Но…
Кочоу знала – это не было игрой света.
Это был настоящий, неподдельный взгляд убийцы.
Полный непоколебимой решимости.
http://tl.rulate.ru/book/133149/6078403
Готово:
