Готовый перевод Magical Marvel: The Rise of Arthur Hayes / Волшебный Марвел: Восхождение Артура Хейса: Глава 33

— Вовсе нет, директор, вы как раз вовремя, — плавно, без тени смущения ответил Артур, в последний раз нежно проведя рукой по алым перьям Фоукса, прежде чем неохотно отойти от жердочки. — Мы с уважаемой Распределяющей Шляпой просто предавались ностальгическим воспоминаниям о моем несколько… неоднозначном распределении в Слизерин.

— Именно так, Альбус, — авторитетно откликнулась Шляпа со своей высокой полки, ее ткань слегка шевельнулась. — Обсуждали одно из моих наиболее спорных и обсуждаемых решений за последние, скажем так, лет пятьдесят. И пришли к выводу, что я, как всегда, была права.

Дамблдор неторопливо, с присущей ему одному грацией, подошел к своему массивному столу, полы его расшитой звездами мантии мягко, почти беззвучно шуршали по старым каменным плитам пола.

— Да, Слизерин… Судя по тому, что я неоднократно слышал от профессоров, да и сам имел возможность наблюдать, вы, мистер Хейс, без сомнения, преуспели бы на любом из четырех факультетов. Искренне жаль, что волею судьбы, или, вернее, Шляпы, вас занесло именно в Слизерин. Это добавило вам немало трудностей.

— Я глубоко оскорблена таким заявлением, Альбус! — тут же вмешалась Распределяющая Шляпа, ее ткань возмущенно сморщилась, словно от обиды. — Слизерин был и остается лучшим факультетом для этого мальчика, о чем недвусмысленно свидетельствует хотя бы то, как хладнокровно и расчетливо он выторговал себе наилучшие условия при принудительном, заметьте, участии в этом вашем Турнире Трех, а теперь уже Четырех, Волшебников. Сам великий Салазар Слизерин, будь он здесь, несомненно, одобрил бы такую деловую хватку и умение добиваться своего!

Губы Артура чуть заметно изогнулись в легкой, едва уловимой усмешке.

— Когда Распределяющая Шляпа предложила мне этот вариант, я, признаться, не стал особо возражать против такого распределения. Так что это было не совсем единоличное решение мудрой шляпы. Я и сам видел в этом определенные перспективы.

Дамблдор медленно опустился в свое массивное резное кресло, старое дерево тихонько скрипнуло под его весом. Он наклонился вперед, сложив кончики длинных пальцев домиком под своей знаменитой серебряной бородой, и внимательно посмотрел на Артура.

— Признаться, я бы предпочел, чтобы вы оказались на другом факультете. Возможно, это помогло бы вам наладить более теплые и доверительные отношения с другими студентами в школе. Судя по тому, как неожиданно дружелюбно повел себя с вами Фоукс, я почти уверен, что это пошло бы на пользу всем. — Директор с нежностью взглянул на своего огненного питомца. — Обычно он довольно избирателен и осторожен в том, кому позволяет такую фамильярность и близость.

— Возможно, он просто узнает родственную душу, Альбус, — с загадочной интонацией предположила Распределяющая Шляпа. — Того, кто, подобно фениксу, лишь ярче расцветает и закаляется в очищающем огне испытаний, а не сгорает в нем дотла.

Дамблдор удивленно приподнял бровь на это весьма туманное и многозначительное заявление, но, к облегчению Артура, не стал его развивать и допытываться подробностей. Вместо этого он широким жестом пригласил Артура сесть в удобное кресло для посетителей, стоявшее напротив его стола.

— Полагаю, вы здесь из-за книг, которые мы столь подробно обсуждали вчера вечером, мистер Хейс?

— Да, профессор, именно так, — спокойно ответил Артур, с достоинством усаживаясь в предложенное кресло. Оно оказалось на удивление мягким и удобным. — Ценю вашу пунктуальность и точность в соблюдении нашего небольшого соглашения.

Что-то неуловимое — возможно, легкая тень досады, а может быть, крупица неохотного, но все же уважения — мелькнуло на лице Дамблдора, прежде чем его выражение вернулось к привычной благодушной, почти непроницаемой маске.

— Я всегда считал, что быстрота и аккуратность в выполнении данных обещаний наилучшим образом предотвращает… скажем так, ненужные осложнения и недоразумения. — Едва заметная пауза перед последними двумя словами несла в себе какой-то скрытый, понятный им обоим смысл.

Директор плавно открыл один из многочисленных ящиков своего стола и извлек оттуда большой, увесистый, переплетенный в толстую темно-бордовую кожу том, выглядевший так, словно ему было не менее нескольких веков. Его обложка была гладкой, почти шелковистой на ощупь, с замысловатыми серебряными символами, вытисненными вдоль корешка и по краям — это были древние алхимические знаки, которые Артур сразу же узнал как обозначения различных процессов трансмутации, очищения и Великого Делания.

— Principia Alchemica, — произнес Дамблдор, с благоговением кладя книгу на стол между ними. Ее страницы, казалось, хранили мудрость веков. — Эту книгу мне много лет назад подарил сам Николас Фламель. Она бесценна.

Артур приложил немало усилий, чтобы тщательно сохранять совершенно нейтральное, почти безразличное выражение лица, несмотря на тот мощный прилив жгучего возбуждения и предвкушения, который охватил его с головы до ног. Это было гораздо, неизмеримо ценнее, чем он смел даже надеяться — книга, некогда принадлежавшая самому легендарному алхимику в истории, возможно, содержащая уникальные знания и секреты, которых не существовало больше нигде в мире. Это был настоящий джекпот.

— Надеюсь, вы в полной мере осознаете всю ту огромную ответственность, которая неизбежно сопутствует таким глубоким и потенциально опасным знаниям, — продолжал Дамблдор своим ровным, размеренным голосом, внимательно глядя на Артура. — В ней есть разделы, подробно описывающие процессы, которые, если попытаться их осуществить без должной подготовки, предельной осторожности и глубокого понимания сути, могут иметь поистине разрушительные, катастрофические последствия. Как для самого экспериментатора, так и для окружающих.

— Я прекрасно это понимаю, профессор, — серьезно, без тени легкомыслия ответил Артур. — Я не собираюсь заниматься практической алхимией, не освоив предварительно досконально, до последней буквы, все теоретические основы и не просчитав все возможные риски. Я не самоубийца.

Дамблдор еще мгновение пристально, изучающе смотрел на него, словно пытаясь заглянуть в самую душу, прежде чем удовлетворенно кивнуть и снова полезть в тот же ящик стола. На этот раз он извлек еще два тома, каждый из которых заметно отличался по внешнему виду и энергетике. Первый был изящно переплетен в бледно-голубую, почти лазурную кожу, которая, казалось, слегка мерцала и переливалась в солнечном свете, проникавшем через высокое окно. На его обложке было вытиснено изящной серебряной вязью название: «L'Art de l'Enchantement». Второй же был более массивным, мрачным на вид фолиантом, переплетенным, по-видимому, в грубую, черную как смоль драконью кожу, без какого-либо видимого названия или опознавательных знаков. От него веяло холодом и древней, темной силой.

— Это вклад мадам Максим, посвященный высокому искусству зачарования, — объяснил Дамблдор, указывая на синюю, элегантную книгу, — а это, — он кивнул на черный, зловещий фолиант, — том профессора Каркарова, раскрывающий некоторые теоретические аспекты восточноевропейских боевых проклятий. Оба были доставлены мне сегодня утром, как и было обещано.

Артур неторопливо, почти благоговейно потянулся за книгами, стараясь сохранять внешнюю невозмутимость, несмотря на то жгучее нетерпение, с которым ему хотелось немедленно погрузиться в изучение их содержимого. Текст по зачарованию показался на ощупь странно теплым и приятным, словно живым, в то время как вклад Каркарова, казалось, активно поглощал окружающий свет и тепло — обычная, почти типичная характеристика для книг, посвященных более темным, запретным отраслям магического искусства.

http://tl.rulate.ru/book/133134/6728933