Готовый перевод Magical Marvel: The Rise of Arthur Hayes / Волшебный Марвел: Восхождение Артура Хейса: Глава 32

Подойдя к массивной каменной горгулье, сурово охранявшей вход в святая святых Хогвартса, Артур с досадой понял, что упустил одну весьма важную деталь — он не знал пароля. Дамблдор прошлой ночью был явно не в том настроении, чтобы любезно делиться такой конфиденциальной информацией, а Артур, в своем страстном рвении как можно скорее заполучить заветные книги, совершенно забыл об этом спросить.

«Типично для меня», — раздраженно пробормотал он, смерив взглядом бесстрастного каменного стража, который, казалось, насмешливо взирал на него своими немигающими глазами.

Немного поразмыслив, напрягая память, Артур попытался вспомнить все, что ему было известно о специфических предпочтениях Дамблдора в выборе паролей. Директор, как гласила школьная молва, был большим оригиналом и, как известно, частенько использовал названия различных магловских и волшебных сладостей в качестве паролей для своего кабинета. Терять, в сущности, было нечего, и Артур, вздохнув, начал методично перебирать возможные варианты, стараясь сохранять серьезное выражение лица.

— Шоколадная лягушка, — попробовал он сначала, стараясь придать голосу уверенности. Горгулья оставалась неподвижной, как изваяние.

— Перечные чертики, — следующая попытка. Никакой реакции.

— Конфетки Берти Боттс со всевозможными вкусами, — произнес он, стараясь не скривиться. Все еще ничего, хотя Артуру на миг показалось, что он уловил едва заметное подергивание каменной челюсти горгульи, выражавшее явное неодобрение. Нелюбовь Дамблдора к этой конкретной, весьма специфической сладости была хорошо известна всему Хогвартсу после одного памятного случая.

— Лимонные дольки! – выпалил Артур, лихорадочно роясь в своих познаниях о волшебных кондитерских изделиях. Это была любимая сладость Директора, о которой знали все.

Горгулья тотчас ожила, с тихим скрежетом отпрыгнув в сторону и открыв за собой узкую винтовую лестницу, уходящую вверх. Артур позволил себе легкую, мимолетную улыбку глубокого удовлетворения, уверенно ступая на медленно движущиеся ступени, которые плавно понесли его вверх, к высокой, полированной дубовой двери кабинета директора.

Он отчетливо постучал один раз, но ответа не последовало. После недолгого, почти формального колебания, он решительно повернул массивную медную ручку и обнаружил, что дверь не заперта.

Просторный круглый кабинет за ней был пуст, хотя десятки портретов предыдущих директоров и директрис Хогвартса, взиравших со стен, создавали ощущение многолюдности. Многие из них картинно притворялись спящими, но Артур прекрасно видел, как они явно наблюдают за ним сквозь хитровато прищуренные веки.

— Доброе утро, господа и дамы, — вежливо, но без подобострастия обратился Артур к комнате в целом. — Профессор Дамблдор просил меня встретиться с ним здесь сегодня.

Несколько портретов чопорно, с достоинством кивнули в знак признания его слов. Другие же и не пытались скрыть своего пристального, оценивающего внимания, с нескрываемым любопытством и даже некоторым подозрением наблюдая за ним, пока он стоял посреди комнаты, неторопливо осматриваясь.

Кабинет был именно таким, каким его описывали многочисленные школьные легенды — слегка загроможденным различными диковинными предметами, но каким-то удивительным образом упорядоченным и уютным. Он был наполнен множеством изящных, тонкой работы серебряных инструментов, которые время от времени беззвучно испускали легкие клубы разноцветного дыма, переливающегося всеми цветами радуги. Бесчисленные книжные полки, прогибающиеся под тяжестью фолиантов, тянулись вдоль стен между портретами, заставленные такими томами, от одного вида которых у Артура нестерпимо зачесались пальцы от жгучего любопытства. Массивный, внушительного вида стол на причудливо изогнутых ножках-лапах доминировал в центре комнаты, его отполированная до блеска поверхность была покрыта аккуратно разложенными стопками пергаментов, старинными картами и разнообразными магическими инструментами непонятного назначения.

Заметно отсутствовал лишь Фоукс, легендарный феникс Дамблдора, чья позолоченная жердочка пустовала возле стола. Артур как раз собирался присесть в одно из кресел и немного подождать, когда прямо над жердочкой внезапно вспыхнул ослепительный язык пламени, на мгновение наполнив весь кабинет ярким, почти нестерпимым золотым светом.

Когда слепящий свет померк, на жердочке сидел феникс, его великолепное алое оперение блестело и переливалось так, словно было освещено изнутри невидимым огнем. Фоукс внимательно посмотрел на Артура своими умными, всепонимающими черными глазами-бусинками, слегка склонив свою великолепную голову с таким выражением, которое скорее напоминало вежливое любопытство, чем ожидаемую враждебность или настороженность.

— Приветствую тебя, огненная птица, — тихо, почти благоговейно произнес Артур, осторожно, шаг за шагом приближаясь к жердочке. — Полагаю, мы не были должным образом представлены друг другу. Я Артур Хейс.

Феникс издал тихую, мелодичную трель, которая, казалось, отозвалась нежным теплом прямо в груди Артура, создавая странное, почти забытое ощущение покоя и умиротворения. Ободренный этим, казалось бы, дружелюбным ответом, Артур медленно, очень осторожно протянул руку, наполовину ожидая, что волшебное, гордое существо с презрением отвергнет его неуклюжее прикосновение.

К его величайшему удивлению, Фоукс не отстранился, а наоборот, плавно наклонился вперед, позволив Артуру нежно, почти невесомо погладить блестящие, шелковистые перья на своей царственной макушке. Феникс прикрыл глаза с явным, почти кошачьим удовлетворением, издав еще одну тихую, чарующую трель, которая ощущалась как чистая, концентрированная радость, переведенная на язык звука.

— Признаться, я еще не видел, чтобы Фоукс так быстро и охотно к кому-нибудь тянулся, кроме самого Дамблдора, мистер Хейс, — заметил суховатый, чуть насмешливый голос откуда-то сзади.

Артур резко обернулся, чтобы найти говорящего, хотя уже узнал этот характерный голос еще до того, как его глаза обнаружили источник звука. Распределяющая Шляпа, старая и мудрая, сидела на высокой книжной полке, ее залатанная и изрядно потрепанная временем форма была сразу узнаваема, несмотря на то, что большую часть года она пребывала в бездействии, покрываясь пылью.

— Давно не виделись, уважаемая Распределяющая Шляпа, — спокойно ответил Артур, слегка кивнув в знак приветствия этому древнему артефакту.

— Давно ли? Хм, ну, для тебя, молодой человек, может, и давно. Время для вас, людей, течет так быстро. — Поля шляпы характерно сморщились, образовав нечто, отдаленно напоминающее хитрую улыбку. — Я немало наслышана о ваших, скажем так, неординарных проделках за эти годы, мистер Хейс. Дерзкие выходки, многочисленные наказания, конфликты с преподавателями… и все такое прочее, в вашем духе.

Артур невозмутимо продолжал осторожно гладить Фоукса, который, казалось, совершенно не торопился заканчивать это неожиданное и приятное общение.

— А вы ожидали чего-то меньшего, когда самолично распределили меня в Слизерин? Разве не для этого и существует этот факультет – для тех, кто не боится трудностей и идет своим путем?

— Нет, конечно, нет, — задумчиво, словно взвешивая каждое слово, ответила шляпа, — и, как я и ожидала, ты с блеском преуспел и закалился среди этих трудностей и интриг. Ты на удивление быстро превратился в очень сильного и умелого волшебника. Могу поспорить, если бы не те суровые испытания, которые щедро предложил тебе дом хитроумного Салазара, это заняло бы у тебя гораздо, гораздо больше времени.

— Это правда, не стану спорить, — спокойно признал Артур, — но, возможно, будь я на другом факультете, я мог бы завести хотя бы нескольких настоящих друзей в этом вашем волшебном мире. А это, знаете ли, иногда дороже любых знаний.

Потертая ткань шляпы характерно сместилась, что у людей можно было бы расценить как долгий, понимающий взгляд.

— Мы оба прекрасно знаем, что отсутствие у вас друзей — это отнюдь не моя вина, мистер Хейс, и не результат моего выбора. С вашей природной хитростью, умом и обаянием, когда вы хотите его проявить, вы легко могли бы преодолеть все первоначальные трудности и предубеждения и стать одним из самых популярных и уважаемых учеников в этой школе. Просто вы сами этого не хотели. Сознательно.

Артур криво, чуть цинично усмехнулся.

— Вы читаете меня как открытую книгу, не так ли, старая, мудрая шляпа? Ничего от вас не скрыть.

— Это моя работа, молодой человек, — с нескрываемой ноткой гордости в голосе ответила шляпа. — И я занимаюсь ею уже тысячу лет.

У меня колоссальный опыт в этом непростом деле. И я еще никогда не ошибалась в своих решениях.

— Может быть, и так, — сказал Артур с едва заметной ноткой скептицизма в голосе, — но я все же действительно думаю, что некоторые студенты, вроде того же Поттера или бедолаги Лонгботтома, гораздо лучше преуспели бы и раскрылись на других факультетах. Им там было бы комфортнее.

— Возможно, возможно. Обоих, признаюсь, было на удивление трудно распределить, каждый из них был на распутье. И в конце концов, выбор был в большей степени за ними самими, а не за мной. Но ведь они, согласитесь, и так неплохо справляются со своими трудностями, не так ли? Каждый идет своим путем.

Артур уже собирался задать следующий, давно мучивший его вопрос, когда дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился сам Дамблдор, выглядевший слегка удивленным и даже немного озадаченным, обнаружив, что его кабинет уже занят столь необычной компанией.

— Кажется, я не вовремя и что-то прервал, — добродушно заметил Директор, его ярко-голубые, проницательные глаза быстро окинули это весьма необычное и неожиданное зрелище: Артур Хейс, этот «проблемный» слизеринец, спокойно гладит его верного Фоукса, непринужденно беседуя при этом с древней Распределяющей Шляпой. Картина маслом.

http://tl.rulate.ru/book/133134/6728932