– Лисичка, ты такой же жестокий, как Генри. Даже не знаю, как та девушка в будущем решится выйти за тебя замуж, – проворчала Виктория, всё ещё недовольная Уильямом.
– Не говори мне, что основание страны не в твоих руках, Уильям! – продолжила она, скрестив руки. – Я сидела в игорном зале во время Чёрной горы, наблюдала, как ты выигрываешь деньги, как вербуешь наёмников в отеле. А теперь ты вот так обращаешься со своей благодетельницей и бабушкой?
Уильям, хоть и привык защищаться, не осмелился перечить ей напрямую. Вместо этого он поднял руки в жесте извинения, достал бумагу и ручку и написал:
«Я знаю, кто украл основание страны, и у меня есть план, как вернуть его, используя пилота.»
– Хе-хе, – усмехнулась Виктория, прищурившись. Она разглядывала осторожного Уильяма и думала о том, как Генри воспитал его таким подозрительным и расчётливым уже к двадцати годам.
«Можно спрятаться в Национальном архиве на два дня и дождаться момента, чтобы украсть основание страны», – пронеслось у неё в голове.
Но сейчас Виктория понимала, что Уильяму придётся разбираться и со своими людьми, и с убийцей.
Вспомнив о наёмнике, она невольно фыркнула:
– К счастью, ты слишком подозрительный и всё продумываешь наперёд, иначе ты бы уже прикончил и их, и Пэта. Если бы так случилось, я даже не знаю, что бы с тобой сделала, Уильям.
В душе Уильям почувствовал благодарность и мысленно вздохнул: «Дело не в подозрительности. Если бы не система, запрещающая убивать невинных и обычных людей, Бен Гейтс уже лежал бы мёртвым в углу бара.»
И если такая ситуация всё же возникнет, он, конечно же, уничтожит всех, кто угрожает ему и его матери — даже дядю Уинстона, если тот посмеет пойти против них, не говоря уже о бабушке, которую он видит впервые.
К счастью, по Божьей милости эти родственные связи не принесли боли, и теперь ещё есть шанс всё исправить.
Уильям отвёл Викторию в свою потайную комнату и сказал:
– Я готов вернуть Декларацию независимости, но даже если мы найдём способ сделать это, Бена Гейтса всё равно обвинят в краже. Есть ли выход?
Виктория задумалась, слегка смущённо взглянув на него.
– Если Декларация вдруг сама вернётся в Национальный архив, разве это будет преступлением? Или даже если его и обвинят, то разве это будет серьёзным наказанием?
Она внимательно наблюдала за выражением его лица. В её понимании, вернуть Декларацию действительно было сложно, но на лице Уильяма не было ни раздражения, ни досады.
Виктория рассмеялась:
– Вот бы оказалось, что тот, кто взял Декларацию, просто изучал её, а теперь вернул обратно. Было бы здорово!
– О, это возможно! – Уильям вдруг оживился, вспомнив фильм из прошлой жизни про побег из тюрьмы. – Может, нам сделать из Бена Гейтса героя?
Виктория, заметив блеск в его глазах, улыбнулась:
– Ты что-то придумал?
– Если не получится снять с него обвинения, мы можем приуменьшить значение кражи, подчеркнув, сколько поколений семьи Гейтсов искали сокровища. А через пару лет устроить какой-нибудь кризис, чтобы Бен стал героем.
Виктория задумчиво произнесла:
– Какой кризис нам устроить? Может, тем, что люди сидят в тюрьме?
Уильям торопливо перебил её:
– Боже, это невозможно. Те, кто участвовал в утечке информации, – ненадёжные люди. Виктория, ты же сама говорила: если Гейтс спасёт следующий самолёт с экипажем, тюремными охранниками на борту и заключёнными, которые ничего не замышляли, и всё это взорвётся в медиа...
– Разве Бенджамин Артур, крупный управленец Америки, не вручит Бенгарту высшую медаль? – продолжил он. – Но ты же знаешь, что сейчас он в глубокой яме. Сначала крах акций, потом захват Белого дома… Возможно, он будет держаться за эту награду как за соломинку.
Виктория на секунду оживилась:
– Достаточно выбрать среди заключённых или подкинуть своих людей. Если всё пройдёт без сбоев, даже стрелять не придётся.
Но Уильям резко возразил:
– Нет, Виктория, нужен полный спектакль. Кроме тех, кого мы уже отобрали, и повторных заключённых Ю Гу – остальные должны быть своими. Так безопаснее.
– Лучше, если в самолёте будет с десяток-два спасённых – членов экипажа, охранников и заключённых, – продолжил он. – У крупных компаний огромные ресурсы и влияние. Если сохранить их собственность, а потом запустить пиар, возможно, они сами захотят с нами сотрудничать.
– Главное – поднять шум. Если Бен Гейтс спасёт следующий самолёт, медали ему не избежать, – заключил он.
Размышляя над словами Уильяма, Виктория быстро собралась с мыслями. Нужно было найти тех, кто согласится помочь. Деньги решат всё.
Не успела она заговорить с Уильямом, как он протянул ей чек на 10 миллионов долларов.
Виктория посмотрела на бумагу в руке, восхищённо обняла его и поцеловала в лоб.
– Уильям, ты просто гений! Наконец-то мои старания не пропали даром. Помнишь, как в детстве я заступалась за тебя, когда тебя обижал тот мелкий подлец? – Она рассмеялась. – Хотя, конечно, эти деньги куда лучше любой помощи.
Уильям слегка смутился и аккуратно высвободился из объятий Виктории.
– Прости, если задуматься… Знай ты настоящую ценность сокровища, возможно, не стала бы меня благодарить.
Он усмехнулся.
– Если бы Бен Газ знал, что проглотил своё же богатство, а его матери отдал лишь десять миллионов за его спасение… Неизвестно, как бы он в будущем отчаянно искал его.
Уильям рассмеялся и уверенно пообещал:
– Не переживай, Виктория. Если денег не хватит — обращайся ко мне. Ты же знаешь моё положение. Пока вопрос решается деньгами, для меня это не проблема.
[Один, один, один, один… 619, один!]
– Хватит, Уильям. За эти годы я скопила неплохие сбережения. Хотя твои деньги — лишними не будут, у меня всё же есть пара миллионов. После выхода на пенсию можно будет пожить спокойно. А если станет скучно — найду Уинстона, возьмусь за какую-нибудь частную работу.
– Нет, я настаиваю, чтобы ты оставила эти деньги, Виктория. Я выпишу тебе чек через несколько офшорных счетов, оформлю всё официально. Так безопаснее. После этого ограбления нам нужно быть осторожнее. Деньги не должны привлекать лишнего внимания.
Виктория задумалась, затем кивнула.
– Хорошо, Уильям, ты прав. Будем действовать аккуратно. Я поищу связи, найду кого-то, кто скоро умрёт, или семью, которой срочно нужны деньги. Они сыграют роль заключённого и охранника. Если средств не хватит — я снова обращусь к тебе. Спасибо, Уильям.
– Отлично, Виктория. Отныне твои дела — мои дела. Ты десять лет защищала меня и мою мать. Теперь у меня есть возможности, и я хочу, чтобы твоя старость была спокойной. Пусть тебя окружают внуки, а не бывшие подчинённые из баскетбольной команды.
Мысль о том, что дело её сына наконец разрешится, согрела Викторию. Она рассмеялась.
[Восьмой день. Нет билетов — нет мотивации, господа.]
http://tl.rulate.ru/book/133129/6085261
Готово:
