Глава 32. Вальтер-Кинг
Автор: Троянру
Идеальный сон — это когда не видишь снов.
Когда Хань И открыл глаза, он не мог понять, сколько времени прошло. В тихом частном кинотеатре по адресу Стерела, 864, ни один лучик света не проникал внутрь, и определить время сейчас было невозможно.
Одеревеневшая шея заныла, когда он повернул голову влево. Прямо перед собой он увидел Сюй Ижу, которая сидела невдалеке и аккуратно поправляла волосы.
– Мы что, так и проспали вчера? – невольно зевнул Хань И. – Надо сказать, в этом кинотеатре спать удобнее, чем в спальне.
– Да... Кажется, я заснула первой... Не помню точно, – ответила Ижу, заплетая волосы в хвост.
Ее движение заставило ее поднять руку, и она машинально прикрыла лицо, на котором уже начинал разгораться румянец.
Просто уснули?
Нет.
Когда она проснулась, то обнаружила себя прижатой к груди Хань И.
Его запах нельзя было назвать душистым, но и неприятным он тоже не был. Аромат шампуня, нотки мыла с молочным оттенком, словно у младенца, и стойкий, насыщенный мужской запах тестостерона — этот коктейль оказался настолько выразительным, что запомнился ей до дрожи.
Три этих компонента смешались в таком невообразимом соотношении, что буквально ударили по ее чувствам. Ижу...
Испуганная, она резко вскочила, едва не разбудив его. К счастью, Хань И славился крепким сном. Даже если бы она ударила его по лицу, вряд ли он проснулся бы так легко.
Ни разу не обнялись, а тут сразу уснули рядом. Странно.
– Еще нет восьми, – пробормотал Хань И, который и не подозревал о случившемся, взглянув на экран телефона. – Кажется, будто проспал целый день. Чувствую себя отдохнувшим.
– Вот поэтому я и говорила тебе ложиться вовремя, – вставая, Ижу бросила на него взгляд и добавила с легким укором: – Сон в нормальное время и сон после бессонной ночи — совсем разные вещи. Но тебе этого не понять.
– Ранний отдых – это не прыщи, – Хань И указал себе на лоб и лукаво прищурился.
Сяо Жу тут же прикрыл ладонью лоб, скользнул пальцами по мраморно-гладкой коже – ни намёка на несовершенства.
– Ну ты и гад, – Сюй Ижу беззлобно пнула Хань И по голени. – Вставай уже, будто Майтрея в позе лежачего изображаешь.
Через пару минут дверь частного кинотеатра, обитая бархатом, наконец распахнулась. Ослепительный калифорнийский свет хлынул внутрь, заставив обоих щуриться.
– Доброе утро, мистер Хань, мисс Сюй, – Керри Мэй-Тош из холла вежливо склонил голову. – Надеюсь, вы хорошо отдохнули прошлой ночью.
– Лучше некуда, Керри, – Хань И лениво потянулся. – Продолжайте в том же духе – скоро я захочу перетащить кровать прямо в кинозал.
– Или экран в спальню, – парировал Керри, не давая шутке затянуться. – Завтрак уже подан. Ах, да! Ещё было сообщение от мистера Дугласа Ле Пена – просил напомнить вам о срочном согласовании релиза. И... сегодня утром доставили подарок от соседей.
– Правда? – Хань И оживился. – От кого именно?
– Девятьсот Страдила-роуд...
Керри провёл пару в зону отдыха, где на низком столике лежала изящно упакованная коробка.
– "Дерево денег" – от мистера Майкла Беста.
Режиссёр, чей контракт с Paramount подходил к концу, явно изучил китайские традиции. И это не случайно: бóльшая часть недвижимости в этом районе управлялась Williams & Williams.
Секреты в их кругу долго не живут.
И уж тем более – данные о владельцах элитных особняков в Лос-Анджелесе, если только объект не оформлен на подставную фирму.
Таковы правила игры для тех, кто играет в неё всерьёз.
Конечно, в этом не было ничего странного. Хань И даже надеялся, что его соседи быстрее запомнят это китайское имя. Ведь впереди их ждёт много общения и, возможно, даже совместных дел.
– Дом №846 на Страдила-роуд, семья Кафман – коробка домашнего печенья, – докладывал помощник.
– Рой Д. Кафман – бизнес-менеджер, один из основателей компании «Кобеман + Бернстайн», управляет капиталами голливудских звёзд. Его текущие активы оцениваются примерно в 320 миллионов долларов.
Пока Хань И отдыхал, Крой Макинтош, получивший подарки, уже собрал всю информацию, чтобы работодатель мог решить, как ответить на знаки внимания.
– Понятно, – кивнул Хань И.
Его не слишком интересовали менеджеры такого уровня. Ему нужны были финансовые специалисты, управляющие активами хотя бы на 10 миллиардов.
– На углу – дом №911. Владелец – китайский предприниматель, но его сейчас нет в Лос-Анджелесе. Управляющий недвижимостью прислал приветственное письмо и фарфоровую вазу.
– Дом №833, Тревор Ноа – подарил набор ароматов, которые, по его словам, привезены из ЮАР.
– Тот самый ведущий «The Daily Show»? – удивилась Сюй Ижу.
– Да, мисс Сюй. Он оставил подарок прошлым вечером – очень дружелюбный человек, – с улыбкой ответил Крой.
Возвращение в высшие круги общества дарило ему чувство значимости. Он мечтал стать одним из ведущих управляющих элитной недвижимостью.
– Ещё есть дом №824. Его владелец – Джеральд Харрингтон, менеджер Николас Кейджа. Дом №755 принадлежит Марку Селами – одному из основателей компании Priority, предшественницы Def Jam.
– А Дженифер Энистон из дома №900 прислала букет цветов и приветственное письмо, написанное от руки.
Имя «Дженифер Энистон» прозвучало в особняке, и Сюй Ижу не смогла скрыть лёгкого волнения.
– Я знала, что тут живут богачи и звёзды, но когда видишь их письмо перед глазами… – она вздохнула, осторожно беря конверт.
Даже в этом мире роскоши и знаменитостей такие моменты всё ещё казались нереальными.
Когда имя, которое раньше встречалось только в газетах и журналах, вдруг стало звучать в повседневных разговорах, у Сюй Ижу впервые возникло странное ощущение нереальности происходящего.
Неужели это тот мир, в который Хань И вступит в будущем?
Сюй Ижу пристально посмотрела на своего близкого друга. Всего пятнадцать минут назад она проснулась в его объятиях, и тогда между ними была какая-то особая близость. Но сейчас ей казалось, что их разделяет непреодолимая пропасть.
Она — простая девушка из Тайбэя, студентка Университета Южной Калифорнии, которая день и ночь корпит над учебниками, чтобы как можно скорее получить диплом и начать работать, помогая матери.
А Хань И… кто он?
Кем он собирается стать?
Ошеломляющее богатство и власть, которые теперь окружали его, начали пугать Сюй Ижу.
Сам же Хань И выглядел совершенно спокойным. Перед покупкой этого особняка он тщательно изучил ситуацию в округе. Каждое место в его планах было продумано до мелочей — какие люди должны здесь появляться, какие связи завязываться. Над этим он размышлял долгими ночами, взвешивая каждое решение.
Закрытые жилые комплексы в США сильно отличались от тех, что были на его родине. Даже самые престижные районы не могли сравниться по масштабу с китайскими. Однако здесь тоже существовало сильное чувство общности среди соседей.
В таких городах, как Нью-Йорк и Чикаго, в каждом уважающем себя элитном доме был свой комитет владельцев. Если кто-то хотел здесь поселиться — будь то аренда или покупка — мало было просто предложить подходящую цену. Нужно было пройти собеседование, получить единогласное одобрение членов комитета, и только тогда двери открывались.
Хотя в открытых районах нет официальной системы отбора, жители одного сообщества всё равно голосуют кошельком и ногами. Каждое сообщество имеет свою уникальную культурную идентичность: Маленькая Армения в Лос-Анджелесе, Маленькая Эльби, Маленький Бангладеш, Маленький Токио, районы для хорватов – эти названия появились потому, что в одном месте собирается множество иммигрантов с общими корнями. Если в такое сообщество въезжает большое количество иностранцев, не принадлежащих к этой группе, коренные жители просто переезжают в другое место, создавая новое поселение.
Начиная с 1960-х годов, а особенно после активной кампании джентрификации в новом тысячелетии, этот феномен стал ярким проявлением локальной культуры. Возьмём, к примеру, Окленд – город, некогда принадлежавший афроамериканцам, но теперь заселённый представителями белого среднего класса. Коренное население вынуждено переселяться дальше, сохраняя свои общинные традиции.
США состоят из подобных сообществ, которые существуют обособленно, сталкиваясь с трудностями, противоречиями и конфликтами.
Буффало, и особенно район Белле, тоже обладает собственной культурой сообщества. Но в отличие от обычных районов, здесь нет ни совета владельцев, ни необходимости голосовать ногами. Достаточно просто купить недвижимость – и это автоматически означает, что ты прошел отбор.
Критерий Белле – не раса, не культура и не национальность.
Здесь оценивают только одно – богатство.
И это именно то, чего у Хан И никогда не будет в недостатке.
Цена сделки в 39,5 миллионов долларов – даже в Белле цифра, способная удивить.
Эта сумма вошла в топ-5 самых дорогих сделок с недвижимостью на Флишан. Возьмём, например, улицу, на которой расположен дом Ханьчжая...
Глава
Цены в десятки миллионов долларов – здесь не редкость. Но даже среди самых роскошных вилл лишь две-три могут превышать отметку в 20 миллионов.
Далеко не каждый голливудский суперзвезда способен выложить 39,5 миллионов долларов за недвижимость. Например, Ким Кардашьян с мужем Канье Уэстом приобрели свой дом за 21,5 миллиона, а Илон Маск продал особняк Белльвю всего за 29 миллионов в 2020 году. Даже Дженнифер Энистон, приславшая трогательное рукописное письмо, потратила "лишь" 200 миллионов.
Хань И с самого начала понимал – если кто-то осмелился составить ему конкуренцию на аукционе, значит, у этого человека есть серьёзные финансовые возможности. Разговор о сумме в 30 миллионов – не пустые слова.
Когда таинственный китайский миллиардер наконец въехал в Белльвю, соседи поспешили выразить ему своё расположение традиционными подарками. Это абсолютно естественно для столь престижного района. Конечно, здешние обитатели – миллионеры и миллиардеры – не станут, как обычные люди, приходить с бутылкой вина или домашним пирогом. Но знаки внимания обязательны.
В Америке ценность подарка не всегда измеряется его стоимостью. Даже близкие друзья могут ограничиться подарочной картой на сто долларов или изящной безделушкой.
– Позже я составлю для вас полный список подарков, – говорил управляющий Керри, – Каждый записан в книгу учёта, с указанием имени дарителя и описанием подношения.
– Благодарю, Керри. И ещё один вопрос: кроме владельца Porsche 911, есть ли здесь соседи китайского происхождения?
Хань И бегло осмотрел разложенные на столе дары, но не нашёл того, что искал.
– Да, мистер Хань.
Керри указал в сторону гаража.
– Одна китайская пара преподнесла в дар ковёр ручной работы. Я распорядился, чтобы Фиаму и Кифен разместили его в кладовой – до вашего решения, где именно его следует постелить.
– Уолтер и Ширли Ван? – уточнил Хань И.
Хань И не интересовался самим подарком и торопливо спросил:
– Ах, да… Мистер Хань, это Уолтер и Ширли-Кинг. – Керри, которого это не удивило, слегка растерялся. – Вы давно их знаете?
– Не скажу, что знаком, но это именно те люди, с которыми я хотел бы встретиться. – Хань Ишу вздохнул, и на его лице появилась расслабленная улыбка. Супруги Ван сами проявили инициативу, прислав подарок, что делало дальнейшие планы ещё проще.
Он пожал плечами, подмигнул и добавил:
– Сяо Сюй, эта пара – твои земляки.
– Тоже из Тайбэя?
– Группа «Формоза Пластик» – слышал о такой?
– «Формоза Пластик», Ван Юнцин… – Сюй Ижу задумался, а потом широко раскрыл глаза. – Они же…
– Младший сын Ван Юнцина – Уолтер Ван, китайское имя Ван Вэньсян.
Хотя название звучит как «Формоза Пластик», этот химический конгломерат, основанный Ван Юнцином и его младшим братом Ван Юнцзаем, на самом деле владеет множеством предприятий по обе стороны пролива, в Юго-Восточной Азии и за океаном.
Это одна из крупнейших корпоративных групп. В 2008 году её чистая прибыль после уплаты налогов достигла ошеломляющих 7,183 миллиарда долларов.
Семья Ван не только преуспела в бизнесе, но и проявила дальновидность: представители второго поколения постепенно уходят с первых ролей в управлении группой, уступая место профессиональным менеджерам. Это позволяет избежать традиционных семейных раздоров и сохранить устойчивое развитие компании.
Кроме того, Ван Юнцин и Ван Юнцзай рано осознали важность диверсификации активов. В каждом регионе, где работает группа, они создали значительные резервы. Например, после смерти Ван Юнцина объявленные наследственные активы на Тайване составили всего 1,7 миллиарда долларов, в Гонконге – 4 миллиарда, а в Северной Америке – не менее 16 миллиардов.
Такие семьи никогда не замыкаются в одном городе или стране. Каждое новое поколение воспитывается с особыми целями и уникальной миссией.
Король главного зала Го Юэлань не имеет наследника. Старший сын из второй семьи Ян Цзяо, Ван Вэньян, самостоятельно основал группу «Хунжэнь», делая крупные ставки на бурно развивающемся рынке материкового Китая. Когда-то процветающая сеть супермаркетов, переживавшая взлёты и падения, тоже входит в его империю.
«Престиж Интернэшнл» — крупнейший кинопрокатчик на острове.
Королева Сюэлин и её супруг создали «Фольксваген Компьютер Груп». Их сын Цзянь Мини также не остался в тени — благодаря родительской поддержке он развил музыкальный стриминговый сервис KKBOX, ставший крупнейшей платформой для прослушивания музыки в Юго-Восточной Азии.
Она — самая богатая женщина на острове, соосновательница знаменитой компании HTC. Именно она произнесла легендарную фразу: «HTC — это бренд китайского народа... Мы создаём мировой международный бренд для китайцев».
Четверо из пяти представителей второго поколения семейства Ван активно действуют в Азии, расширяя влияние и возможности семьи. Младший сын, Ван Вэньсян, взял на себя миссию управления семейными активами в США.
Хотя формально в Северной Америке действуют несколько компаний по производству ПВХ, задача Ван Вэньсяна — не приумножение богатства, а его защита. Он не занимает постов в «Формоза Пластикс» и не имеет права вмешиваться в дела группы в Северной Америке.
Его цель лишь одна — укреплять статус и признание семьи Ван в США, обеспечивая безопасность североамериканских активов.
В 1990 году Ван Вэньсян, выпускник Калифорнийского университета в Беркли, женился на своей супруге, получившей степень бакалавра в UCLA и магистра в Колумбийском университете. Через три месяца, следуя совету отца, он отправился в США, чтобы начать собственное дело. С тех пор Ван Вэньсян активно участвует в благотворительности и международных организациях, занимая ряд важных постов, которые добавляют вес его имени.
Важный член Североамериканской элитной организации, один из главных организаторов регионального отделения Всемирного экономического форума в Северной Америке. Также входил в попечительские советы Фонда полиции Лос-Анджелеса, центра по борьбе со СПИДом имени Аарона-Дональда, образовательного фонда Антинаркотического агентства США, Ассоциации зарубежных обменов Китая и даже директорат Боаоского форума.
Вэньсян Ван, долгое время вращавшийся в западных кругах, стал настоящим «королём благотворительности» и ключевой фигурой в деловых и социальных связях между Китаем и Западом.
Говоря о китайцах, преуспевших в Лос-Анджелесе, Уолт-Ван и Ширли-Ван Цянь занимают второе место. А вот кто окажется на первом — это уже вопрос дискуссионный.
Самый простой пример: супруги одновременно входили в попечительский совет Олимпийского комитета. В длинном списке членов значились только их фамилии и имя Ян Имина — всего три китайских имени.
И они же были ключевыми членами директората.
Для родителей семьи Сюй такие высоты казались недостижимой мечтой. Даже в прошлой жизни, когда Сюй Ижу достигла вершины успеха на Тайване, она не имела ни малейших пересечений с этими богатейшими китайцами, будто витающими в ином мире.
А теперь они стали важной ступенью в плане Хан И.
В США, где каждый ищет свою группу поддержки среди земляков, а в Голливуде и вовсе царит жестокая конкуренция среди звёзд, Хан И не могла полагаться только на деньги.
Нужны были связи, родственные по духу.
Расовую дискриминацию и стереотипы придумали социологи в новейшее время, но желание искать «своих» в чужой среде и объединяться для общей борьбы — это инстинкт, заложенный в человека миллионами лет эволюции.
В конце концов, если бы люди доверяли только представителям своего вида — разве мы сейчас смотрели бы на неандертальцев и денисовцев как на «недочеловеков»?
Глава
В стране, где живёт одна нация, часто встречается интересное явление — люди, принадлежащие к разным культурам, объединяются в группы. В таком огромном и разнообразном «лесу», как, например, США, сплочение по национальному признаку или даже по цивилизационной принадлежности становится нормой.
Тайлер Перри снимает кино только про чёрных. Майкл Бэй выбрал на главные роли в своих «Трансформерах» актёров, которые идеально соответствовали образу — хоть внешне, хоть по именам. Да и взлёт K-Pop в Северной Америке — это тоже результат стремительного роста азиатского капитала и влияния.
Хань И как раз искал такую группу — мощную, сплочённую, способную принять его как новую силу. Ему не требовалась реальная помощь. На самом деле, у него уже было серьёзное преимущество — доступ к ценным знаниям и связям. Бизнес-возможности и нужные знакомства ему уже обеспечены.
Ему нужна была элита — сплочённая, с глубокими корнями, но при этом быстро растущая. Достаточно влиятельная, чтобы вызывать зависть у будущих соперников. Да, именно так.
Конечно, в критический момент может найтись вменяемый посредник вроде Уолт-Кинга — и тогда враг превратится в партнёра. В сфере бизнеса ставки высоки, но это не война насмерть. Если постараться, даже недруг может стать союзником.
– Так… ты просил меня привезти им подарки?
Сюй Ижу вдруг вспомнила, как Хань И настойчиво просил её об этом перед возвращением на Баодао. Она знала его давно, но он никогда раньше не просил передать кому-то подарки. Это показалось ей странным, но теперь всё встало на свои места.
– Да. Так что ты провела отличную работу, Сяосюй, – улыбнулся Хань И и кивнул.
Увидев имена знакомых фамилий, исследуя соседей и их биографии, он давно продумывал, как с ними сблизиться. Теперь всё шло так, как он задумал. И разумеется, настроение у него было прекрасное.
– Керри, подготовь список подарков и отправь подходящие вещи тем, кто есть в списке.
– А семье Ван передайте… ту сумку, что в баре, в шкафчике… им понравится.
[Благодарность Шэньянь Цянь за награду. Персонаж перемещён к нему.]
[Глава завершена.]
http://tl.rulate.ru/book/132670/6044221
Готово:
