— Это устройство называется ограничитель.
Воспоминание из тех времён, когда мир ещё покоился в объятиях лета, не осквернённого Бездной. Это было перед самым отъездом из Ватикана в Харальдоники.
— Наденьте на то запястье, на которое удобнее. Если повернуть и вытащить центральный пин, словно ключ, сила Духа Дракона высвободится.
Словом, тот самый день, когда закончилась церемония посвящения.
Старый мастер-оружейник Стэн, главный кузнец Святой кузницы, протянул ему тускло поблескивающие оковы.
— А что будет, пока он внутри? — Спросил Кайсен.
— Он сдерживает Дух Дракона в твоём теле, чтобы сила не вырвалась случайно. Пин воссоздаётся с помощью магии, так что не бойся потерять. Выдернул – и выбрасывай без раздумий.
Ограничитель был выкован из драконьей кости – самого прочного и лёгкого материала в мире. Его конструкция была продумана так, чтобы ни в малейшей степени не мешать в бою.
— Благодарю вас, мастер Стэн.
— Что за слова, герой. Это мне совестно, что я могу дать тебе, идущему на войну, лишь эту безделушку. Но помни: мощь обрушится на твоё тело внезапным взрывным потоком. Три минуты – это предел. А если не будешь осторожен, потеряешь сознание ещё быстрее.
— Значит, это битва со временем. Спасибо.
Убийство трех тысяч. Операция по эвакуации из Керкнуда (6)
Фальшивый герой принял боевую стойку.
Нодати в его руках, исходившее кровавым отблеском, выглядело скорее зловещим, чем святым.
Будто клинок жаждал крови.
И разве глаза хозяина были иными?
В его золотых глазах тихо колыхалось пламя, жаждущее смерти, жаждущее бесконечного Асуры.
— Как ты вообще выжил?!
С конца посоха Ланикикана вырвалась буря иссиня-чёрной ядовитой энергии.
Черный струнец.
Паразиты из далёкой эпохи Бездны, что вгрызались в мозг и позвоночник живых существ, лишая их воли, пробудились.
Тук, тук, тук…
Черные струнцы, дремавшие внутри, погнали безумцев клана Тахуф в атаку, словно ударами плети.
В тот миг, когда бесчисленные орды уруков хлынули на него неистовым потоком…
Арадамантель запел, требуя крови.
Ч-а-а-а-а-а-а-нг!!
Алый росчерк разорвал само пространство.
Десятки, сотни безумцев, попавших под этот удар, лишились верхних частей тел.
Быстро.
Настолько быстро, что когда тела безумцев начали взрываться, фейквориор был уже далеко впереди.
Для обычного глаза это выглядело лишь как вращающееся огненное колесо, неумолимо несущееся вперёд.
«Быстро…», – Риа, глядя на это проявление воинской мощи, не могла найти слов, кроме немого восхищения.
«Что он сделал? За долю мгновения погибли сотни уруков».
В это время Кайсен, сглотнув, подавил резкую боль в сердце, готовом вырваться из груди.
Освобождение Духа Дракона.
Золотая волна, возносящая физические возможности и рефлексы человека за пределы лимита, до уровня Истинного дракона.
Отдача, возникающая, когда эта абсолютная мощь растекается по каждой жилке.
Три минуты. Нужно закончить всё за три минуты.
С каждым мощным шагом Кайсена от его стоп расходилась невидимая волна…
Остаточное изображение одного удара.
— Те уруки из клана Тахуф, что видели эти волны, почему-то почувствовали, как небо и земля поменялись местами.
Когда вращение мира замерло, их взор оказался прикован к земле.
В угасающем зрении они видели свои собственные обезглавленные тела, всё ещё покачивающиеся на ногах.
Ланикикана, на мгновение заворожённого этим сюрреалистичным танцем меча, пробрала ледяная дрожь.
«Это не просто рубящий удар. Что это? Он совсем не тот, с кем я столкнулся раньше!»
Он знал, что фейквориор – это существо, чьё тело усилено мощью дракона. Силой драконьего языка, превращающей жизненную энергию в могущество.
Но это ведь просто драконий язык.
«Драконий язык, начертанный жалкой виверной, не может давать такую сокрушительную силу…»
Перед ним стояло не меньше трёх тысяч безумцев. И он прорубается сквозь них в лоб?
Ч-а-а-а-а-а-а-нг…!
Герой мчался по прямой, срезая всё на своём пути, прокладывая дорогу.
Это действительно была дорога. С той лишь разницей, что выложена она была не кирпичом, а трупами и кровью.
— Кайсен Алтер Арадамантель прорывается сквозь вражеские порядки в одиночку! — Ошеломлённо доложил наблюдатель, не отрываясь от окуляров.
— Клан Тахуф бессилен… они даже не успевают среагировать! Фейквориор продолжает наступление!
Краузан, дрожа от резкой перемены в ходе битвы, вскинул руку и прокричал:
— Прикрыть его! Помогите фейквориору добраться до вождя Тахуф! Не жалеть патронов и снарядов, огонь!
По команде генералиссимуса солдаты, застывшие в изумлении перед этим запредельным мастерством, пришли в себя.
Пусть пули были жалки по сравнению с лезвием святого меча, свинцового ливня хватило, чтобы помешать безумцам сомкнуть ряды.
За фальшивого героя можно было не бояться. Он двигался так стремительно, что за ним не поспевал даже свист пуль.
Под звук трубы пушки, нацеленные на площадь, выплюнули клубы пара.
— Первый ряд – пли! Второй ряд – готовься, пли!
Стрелки на крышах разом спустили курки.
Едва дым начал рассеиваться, в атаку бросилась кавалерия Корпуса Черной Розы.
Под отчаянные крики началась кровавая схватка с безумцами, пытавшимися окружить Кайсена.
— Хюллер! — Взревел Ланикикан.
Тахуф Хюллер были гвардейцами, в отличие от обычных безумцев, вооружёнными древним бронзовым оружием.
Под действием темного искусства Ланикикана гвардейцы, источая жуткое черное свечение, бросились в бой.
— Путь Десяти Перекрестий, десятая форма.
В этот миг Кайсен…
Скрестил меч и ножны крест-накрест.
Отразил атаку Тахуф Хюллер.
— Десятикратное обезглавливание.
Прежде чем тела безумцев разлетелись на четыре части.
Прежде чем плоть коснулась земли, прежде чем первая капля крови оросила пыль.
Снова вперёд, и только вперёд.
«Даже Тахуф Хюллер, в которых вживлено по сотне черных струнцев…?»
В этот момент барьеры ведьм, рассеянные по городу, стянулись в одну точку, сковывая ноги напирающим безумцам.
— Тахуф!
Всадники Черной Розы врезались в толпу безумцев, пытавшихся зайти Кайсену в тыл, и сгорели в пламени взрывов.
— Что вы копаетесь?! Убейте его!
И тогда святой меч высшего ранга Арадамантель вошёл в резонанс с волей своего носителя.
Высокий звон клинка, рассекающего воздух. Алое сияние, вырывающееся из лезвия.
Свет меча взметнулся столбом, окрашивая мир в багряные тона, словно мазок краски по холсту.
Вспышка этого взрыва была жуткой и пугающей… но величественной. Перед ней всё живое окрашивалось в цвет крови и смерти.
Трепет.
Ланикикан затрепетал. Он ощутил ужас, подавляющий разум.
«Кто это?»
В следующее мгновение из ослепительного сияния и густого дыма вырвалась тень, стремительно приближаясь к нему.
«Кто ты, чёрт тебя дери, такой?»
Посох Ланикикана, предчувствуя гибель, издал тягучий, вязкий вой.
«Клеймо клана Валкруш… неужели этот тот самый… что сразил юнца из Кирала?»
Времени на раздумья не осталось.
Из глаз Ланикикана хлынул черный свет, воздух вокруг задрожал от волн силы.
Последний козырь: вживление тысячи паразитов в собственное тело, чтобы запредельно разогнать физическую мощь.
К-а-а-а-а-а-а-нг!!
В следующий миг клинок света и острие тьмы столкнулись, и над полем боя разнёсся скрежет металла, от которого едва не лопались барабанные перепонки.
— Кайсен.
Внезапно в поле зрения Кайсена проступили алые нити, похожие на паутину.
Линии смерти.
Пламя убеждения, ведомое святым мечом высшего ранга.
— Как бы ты хотел использовать этот клинок?
Быстрее.
Быстрее, ещё быстрее.
Зрение, усиленное Духом Дракона, замедляет мир. Заставляет тело поспевать за скоростью восприятия.
— Ах… — Шарон не могла закрыть рот.
Дрожь, пробежавшая по её спине, была дрожью благоговения.
За лезвием невозможно было уследить.
Видны были лишь остаточные изображения, полосующие мир, – алые лепестки, расцветающие в этой жестокой реальности.
«Этот безрассудный стиль боя… он вылитая Камилла…»
Было ли случайностью то, что на миг силуэт покойной подруги наложился на её ученика? Глаза Шарон затуманились от тоски.
Ч-э-э-э-э-э-э-нг!
Сопротивление, встреченное клинком, отозвалось в запястье Кайсена такой болью, будто кости дробились в крошку.
Всё видение застлали брызги крови.
В остывающем теле неистово пульсировала боль. И всё же, всё же он не выпускал меча.
«Жизни для вас…»
Святой меч, описав широкую дугу, выплеснул чудовищный объем энергии, и здание часовни на краю площади рухнуло.
«… повседневность…»
В тот миг, когда Ланикикан съёжился, пытаясь противостоять давлению меча, лезвие отсекло его правую руку, расплескивая кровь.
«… что для вас судьбы людей?»
Арадамантель взревел, глубоко вонзаясь в левую ногу Ланикикана, лишая его возможности двигаться.
«Какая такая великая цель даёт вам право убивать, грабить и топтать всё по своему желанию?»
Тут же ножны и посох столкнулись.
От яростного удара посох вылетел из рук и закружился в воздухе.
«Будто это само собой разумеется». — В это мгновение. В это кратчайшее мгновение. — «Раз они слабее вас, значит, грабить и топтать их – это нормально?»
В миг, когда Ланикикан оказался полностью открыт.
В миг, когда Кайсен, удерживая святой меч обеими руками, вложил его в ножны и занёс над головой.
Древний драконий язык, выгравированный на лезвии Арадамантеля, вспыхнул ослепительным светом.
«Не смеши меня».
В тот день.
В тот день, когда мать умерла вместо сына.
Воля, рождённая в рыдающем сердце, вошла в резонанс с драконьими письменами святого меча.
— Путь Десяти Перекрестий, искусство обнажения меча: Колка дров.
Рубящий удар, исполненный в безупречной, почти артистичной по своей красоте стойке, расколол мир.
Все, кто видел эту божественную битву, замерли в оцепенении.
Сквозь тучи вулканического пепла, окрашивая горизонт в черно-белые тона, в поле боя ударила алая молния.
Это была молния клинка.
С опозданием на полтакта мощная ударная волна пронеслась по земле, сбивая с ног, а ещё через мгновение Арадамантель чисто звякнул, подобно раскату грома, и погас.
Там стоял лишь один человек.
В тишине, наступившей после грозового шквала, высилась лишь одна фигура.
Кайсен Алтер Арадамантель.
Тахуфкифель Ланикикан исчез в пламени этой молнии.
Безумцы клана Тахуф, что в последний миг пытались защитить хозяина, выстроив гору из собственных тел, не стали исключением.
Все они сгорели, обратившись в пепел, не оставив после себя ни единой косточки.
«Энергия меча…», – Риа широко раскрыла глаза.
Энергия меча. Это уровень за пределами простого создания магического лезвия Цепью Маны – это воплощение силы в различных формах.
«Символ истинного мастера…»
Солдаты, наблюдавшие за этой бойней от начала до конца, ошеломлённо закричали:
— Мы победили…
— Он в одиночку снёс башку вождю Тахуф?!
— Да что вы стоите! Они бегут! Перестреляйте их всех!
На этом всё закончилось.
Черные струнцы, лишившись хозяина, взбунтовались внутри носителей, и безумцы с криками бросились врассыпную.
Краузан отдал приказ:
— Довольно! Пусть бегут и сеют хаос в рядах других уруков. Перегруппировать линию обороны! Удерживать пятую линию до последнего и завершить эвакуацию!
Наступающие орды мелких племен уруков и безумцы смешались в беспорядочную кучу, тела начали взрываться…
Солдатам оставалось лишь отстреливать тех немногих уруков, что изредка прорывались сквозь заслон.
Это было последнее, что Кайсен смог осознать своим угасающим сознанием…
— Три минуты…
Он оперся на ножны, как на трость, поддерживая тело, готовое рухнуть в любой миг.
Нахлынула отдача от использования Духа Дракона.
Смертный разум и душа не могли долго выдерживать этот штормовой поток колоссальной мощи.
— На грани… — Он отчаянно цеплялся за остатки сознания, которое стремилось уйти в спячку, чтобы спасти душу.
— Кайсен!
Герой не должен показывать слабость. Никогда. Как и Камилла.
— Приди в себя, Кайсен!
— Госпожа, что с вами?!
— С Кайсеном что-то не так! Почему? Силы покидают его, будто вся та мощь была лишь миражом!
— Мы прикроем!
Мгновение, растянувшееся в вечность.
С того момента, как Риа подбежала и подхватила его за плечо, всё окончательно поплыло.
Он пытался удержать сознание, но в памяти всплывали лишь обрывки хаотичной битвы…
— …скоро рассвет…
— …как обстановка с эвакуацией?
— …это последние. Приказано отходить и гарнизону!
— …уруки прут со всех сторон, как мы?
— …я останусь. Мне нужна тысяча смертников…
— …господин генералиссимус, как же так?
— …живо! Наги вот-вот прорвут береговой барьер ведьм!
— …нет, останусь я. Жизнь, которую спас Кайсен… может, она была нужна именно для этого момента?
— …Исла – самая сильная в мире! Исла всех остановит!
— …верно. Колоссы не взойдут на борт без специальных транспортов. Так что мы…
На понтонном мосту царила суматоха: кто-то рвался в бой, кто-то спорил, желая остаться в заслоне…
У берегов Керкнуда было мелко. Без понтонов корабли не могли подойти близко.
Людей приходилось перевозить на рыбацких лодках к военным судам, стоявшим на рейде.
В этот миг наги пробили барьер и вошли в прибрежные воды. Теперь они начнут топить лодки прямо из-под воды.
— …отступаем, отступаем!
— …уводите корабли!
Когда сознание Кайсена начало туманно возвращаться, всё вокруг было пропитано отчаянием и страхом.
И тут забрезжил первый рассвет.
Нет, был ли это действительно рассвет? Разве рассвет может подниматься с таким чистым звоном?
Это была не заря.
Это было сияние дракона, это был драконий рык.
И всё же это было прекраснее любого рассвета.
Такого голоса он не слышал никогда в жизни. Холодный, чистый и ясный звук.
Звук, от которого перед глазами раскидывалась тихая озерная гладь. Чистейший тон.
Не в силах поднять голову, Кайсен лишь осторожно перевёл взгляд на небо.
Глаза.
Глаза режет.
Казалось, в эту жуткую ночь вулканического пепла впервые взошло солнце. Риа ошеломлённо прошептала:
— Белый Дракон Лазурного Неба, Её Превосходительство Мирнгадия…
Мирнгадия Лазурного Неба.
Одно из трех чудес, оставленных на этой земле Драконьим Мудрецом Рейном Людвигом, открывшим серебряный век. Один из Трех Духовных Драконов.
Даже издалека её облик внушал трепет – настолько она была благородна и величественна.
«Отворись».
«В обе стороны».
«Вода».
«Бурный поток».
Перед велением Белого Дракона сама природа пала ниц. Море вспенилось и начало расступаться.
Чудо.
Божественная мощь, неподвластная человеку.
Свет надежды, которому не место в мире, покинутом богами, обретал плоть.
Сначала море расступилось до самых военных кораблей. На краях этого разлома поднялись волны, унося наг прочь.
Вода, кипящая белой пеной, превратилась в цунами и обрушилась на наступающие сухопутные войска уруков.
Враги в панике бежали от водяного вала, накрывшего город.
— Это Её Превосходительство!
— Она пришла на помощь!
— Ваше Превосходительство, сметите их всех!
Белый Дракон, паря в небесах, снова издал клич.
И тогда прибрежные скалы начали складываться одна к другой, выстраивая дорогу прямо к палубам кораблей.
Перед лицом этого чуда многие начали рыдать. Не от горя – от счастья.
И это было естественно.
В эти последние времена, когда эпоха драконов клонилась к закату, величайший из них явился в самый критический миг.
* * *
Позже.
Эвакуационный флот, забитый людьми так, что ватерлиния скрылась под водой, при попутном ветре достиг острова Талия.
Наги, упорно преследовавшие корабли, были остановлены Мирнгадией и ведьмами.
«Почти восемьдесят процентов гарнизона, защищавшего город, погибли, но благодаря их жертве более двух миллионов трехсот тысяч человек смогли вырваться из лап Бездны».
Операция по эвакуации из Керкнуда.
Эта операция считается одной из величайших побед, завершивших пролог «красного лета».
«Однако до завершения вступления к „красному лету“, то есть до начала контрнаступления человечества, оставалось ещё одно сражение. Генеральное сражение в Красных горах».
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868823
Готово:
