— Ты обещала. Если я выиграю, ты научишь меня владеть мечом.
Ошарашенное молчание длилось недолго – наемники, почуяв интересное зрелище, разом разразились криками.
— Вот это мужик!
— Будущее человечества не такое уж и мрачное!
Лишь Йохан Вульф Фрост издал нервный смешок, граничащий с ужасом.
— Дуэль? Камилла! Твои шутки заходят слишком далеко. Как можно ребенка…
— – Давайте просто понаблюдаем, — перебил его Эльторам.
Командир наемников удержал Вульфа, который уже готов был вмешаться.
— Даже когда приходили наследники великих «Семи мечей одной звезды» или дети из Трех великих семей меча, госпожа даже смотреть на них не желала. Вышвыривала вон.
— …!
— А этому малявке она дала шанс на поединок. Значит, она что-то разглядела в этом дерзком щенке?
Оценка Эльторама была на удивление высокой. Возможно, он почувствовал ту странную решимость, которую Кайсен проявил при их первой встрече.
— И вы разве не видели клеймо на щеке? Это знак клана Валкруш, тех самых, что оставляют после себя одно пепелище.
— …!
— Это значит, что вождь Валкруш признал его воином. Может, он нам что-то покажет?
Но даже после этих слов в глазах Вульфа за стеклами очков читалась лишь тревога.
«Они хоть понимают, кто такая Камилла?»
Она прямая ученица Ламинеи Алтер Арадамантель – героини, которую воспевали как сильнейшего фейквориора эпохи. Даже именитые рыцари империи не выдерживали против неё и трех разменов.
«Сможет ли этот истощенный от голода мальчик продержаться хоть один миг против сильнейшего существа?»
Кайсен сжал меч. Вес длинного клинка, который он впервые держал в руках, был почти непосильным.
Одной рукой его было не удержать, пришлось вцепиться обеими. Только тогда дрожь в лезвии утихла.
— Сначала я задам тебе один вопрос, а ты отвечай честно.
Вместо того чтобы обнажить святой меч, висевший на поясе, Камилла подняла с травы обычную ветку.
— Ты… собралась драться этим?
— Не нравится – возьми себе такую же. Оружием может стать что угодно.
Подавляющая аура. Нет, не так – леденящая жажда крови.
В её руке была всего лишь ветка… но казалось, что воздух вокруг неё буквально горит.
Однако больше всего Кайсена придушила не аура меча, а вопрос Камиллы.
— Итак, вопрос. Ты ведь считаешь, что мама погибла по твоей вине?
Дыхание перехватило. Он не мог ответить.
Взгляд Камиллы говорил о том, что она уже знает ответ.
— Ты ведь жалок и слаб. Что ты вообще мог сделать?
В голове у мальчика всё помутилось.
— И почему ты, ничтожество, винишь себя в том, что ничего не сделал, когда уруки убивали твою мать?
В этот момент Камилла хотела лишь одного: чтобы сын её старой наставницы ненавидел не «мир», – нечто абстрактное и туманное, – а её, вполне конкретную цель.
— Разве это не закономерный итог?
Не отчаивайся. Если поддаться апатии перед лицом абсолютного отчаяния, рано или поздно ты просто откажешься от жизни.
— Ты просто родился слабаком. Хочешь винить – вини мир, а что еще остается?
Нельзя позволить ему просто ненавидеть уруков. Это слишком опасно. Перенаправь свою ненависть на меня. Острая ярость не даст тебе сдаться.
— То, что ты ничего не смог тогда сделать – это нормально! Ты выжил только потому, что был бессилен!
В глубине сердца Кайсена поднялась яростная волна эмоций. Что это было? Словно внутри взорвался вулкан, и нестерпимый жар толкнул тело вперед.
— Ого-го!
Толпа наемников взорвалась восторженным ревом.
— Малец первым бросился в атаку!
— Ха, напор такой, что любой рыцарь позавидует!
Лишь Вульф и Эльторам хмурились в замешательстве.
«Я всё меньше понимаю, что происходит».
«Госпожа Камилла провоцирует его? Ребенка?»
Подобно тому как Ламинеа была наследницей Ристы Алтер Ширпена, Камилла считалась сильнейшим фейквориором современности. Первая среди действующих героев. Так что же она нашла в этом мальчишке?
Эльторам и ветераны затаили дыхание, следя за рывком парня. Что он покажет? Но…
Бам!
В следующую секунду мальчик отлетел назад, даже не успев взмахнуть мечом.
Исход боя решил палец Камиллы. Она даже не использовала ветку – просто отвесила ему щелбан, с силой оттянув палец.
Никакого боя не было и в помине.
От этого удара Кайсен трижды перекувыркнулся по земле, а все мысли вылетели у него из головы.
— Это еще что?
Командир Эльторам и ветераны недоуменно переглядывались.
— Он вообще не умеет держать меч.
— Да какое там «меч»… Движения такие, будто он вообще боевым искусствам не учился.
— Как же он тогда получил признание клана Валкруш?
Камилла с бесстрастным лицом подошла к лежащему Кайсену.
— В этом нет ни твоей вины, ни вины твоей матери.
С тихим шелестом Камилла обнажила короткий меч наставницы. Лезвие вспыхнуло пугающим светом.
— В том, что нас нет рядом в такие моменты, виноваты такие фейквориоры, как я! Понял? Мы, а не ты! Так что не смей скулить о мести с такой рожей, будто сейчас разрыдаешься.
Камилла с силой вонзила меч в землю, заставив зрителей вздрогнуть.
— Камилла!
— Что, правда убила?
— Ох ты ж… Я думал, хоть она и злая на язык, но в душе человек добрый!
Нет, не убила. Подбежавший Вульф с облегчением увидел, что кинжал воткнут в землю вплотную к голове Кайсена.
Камилла бросила ножны от кинжала прямо в лицо мальчику.
— Какая месть, если у тебя таланта меньше, чем в муравьином дерьме? Учить тебя? Я сама за всё отомщу, а ты забирай это и проваливай.
Она закусила губу. Неизвестно как, но мастер Ламинеа погибла, защищая этого мальчишку. И раз он в таком возрасте совершенно не владеет мечом, значит, она не хотела втягивать его в этот мир.
«Я не могу нарушить решение, которое мастер приняла после долгих раздумий».
С этой мыслью Камилла развернулась, чтобы уйти, но в этот миг…
…!
Хрусть…
Что-то ударилось о её поножи и сломалось.
«Ветка?»
В настоящем бою это была бы никчемная, бессмысленная атака.
— Попал… Моя победа… Ты сама сказала… оружием может быть что угодно.
При виде этой атаки мальчика, который, казалось, был в обмороке, Камилла, Вульф, Эльторам и все наемники лишились дара речи.
— Что произошло?
— Ну, раз он попал… значит, госпожа проиграла?
Наемники, бормотавшие это, тут же притихли под резким взглядом Камиллы и принялись делать вид, что очень заняты.
«Разве это глаза ребенка?», – Эльторам был поражен.
Это были глаза воина. Глаза, не утратившие воли к борьбе даже в такой ситуации… Неужели в нем сокрыт потенциал великого бойца?
— Кайсен, ты в порядке? Малыш! Очнись!
Вульф подхватил потерявшего сознание Кайсена и принялся лихорадочно проверять его состояние.
— Эй! Вы двое! Живо готовьте палатку! А ты принеси травы, которые я назову. Быстро!
Истоки: Начало лета (2)
— Где я…
На следующий вечер, когда пепельные поля окрасились багрянцем заката, Кайсен открыл глаза.
Запах густой овсянки привел его в чувство. Сидевший у изголовья Вульф расплылся в улыбке.
— Очнулся? Слава богу.
Кайсен попытался сесть, но со стоном повалился обратно. Всё тело пронзила острая боль – усталость, копившаяся месяц, наконец дала о себе знать. Но больше всего болел лоб в том месте, куда пришелся щелбан.
«Это точно был просто палец? Ощущение, будто кувалдой приложили».
Вульф заботливо помешивал кашу в котелке, затем наполнил миску и протянул её мальчику.
— Сначала поешь. Силы тебе сейчас нужнее всего.
— …Я сам могу.
— Не упрямься. Ты же даже рукой пошевелить не можешь.
Кайсен хотел было возразить, но осекся. Взгляд Вульфа был слишком спокойным и добрым.
«Кто он такой? Почему он так добр со мной, хотя мы едва знакомы?»
— Ну как на вкус? Не пресно? Прости, я давно не готовил овсянку с лекарственными травами.
После недолгих препирательств Кайсен смирился и начал медленно жевать кашу, которую Вульф давал ему с ложечки.
Вкуса не было. Текстуры тоже. Но почему-то на глаза невольно навернулись слезы.
— Неужели так вкусно, что ты плачешь? Я тронут.
— Нет. Плачу оттого, что это редкостная гадость.
— А, ну да. Моя стряпня всегда была мусором. Хе-хе, я так и знал. Я ведь ничего не умею, кроме магии…
Вульф внезапно приуныл, отвернулся и принялся что-то мрачно записывать в блокнот.
«Что с этим человеком не так?»
Кайсен расчувствовался вовсе не из-за вкуса. Просто он слишком давно не ел ничего, приготовленного с такой заботой. Как когда-то делала мама…
— Прости меня.
Вульф заговорил снова, когда миска опустела.
— За кашу?
— Нет, я о Камилле. Она кажется холодной, но на самом деле она была очень доброй.
— Эта-то?
— Правда. Она стала такой после смерти командира.
Командира?
Кайсен вскинул голову, и Вульф мечтательно продолжил:
— У каждого фейквориора есть наставник. Командир нашего корпуса была учителем Камиллы. Она была удивительным человеком…
— …?
— С тех пор Камилла ни к кому не привязывается. Вообще не показывает чувств. Не понимаю, почему сегодня она решила подразнить тебя.
— Должно быть, она очень любила ту женщину-командира.
— Кайсен, мы все её любили. Не было никого, кто бы её не обожал.
Улыбка Вульфа была горькой – полной боли и застарелой печали. Он положил руку на голову мальчика.
— Прости мою непутевую подругу, Кайсен. Пожалуйста, не сердись на неё.
— Мне не нужны извинения! Пусть просто научит меня мечу! Тогда я всё прощу!
— …
— Теперь-то она меня научит? Она сама сказала, что если я хоть коснусь её – я победил!
Вульф со вздохом покачал головой.
— Вряд ли. Ты думаешь, Камилла так просто признает поражение?
— Тогда я попробую снова. И снова.
— До каких пор?
— Пока не получится.
Эта ненависть, граничащая с одержимостью… Словно лезвие остро заточенного клинка. Бесполезно уговаривать его бросить месть и уйти с фронта.
— Даже если она согласится, сегодня всё просто повторится. Кайсен, ты уметь читать?
Вульф достал не обычную книгу, а магический фолиант, понятный лишь посвященным.
Числа? Ряды цифр? Что это значит?
Цифры были выстроены в хаотичном, на первый взгляд, порядке.
— Не понимаешь? Вот и в мече ты сейчас в таком же положении.
— …?!
— Ты пытаешься постичь суть, не зная основ. А Камилла, как ты видел, не из тех, кто будет разжевывать базу.
— И что мне делать?
Кайсен сорвался на дерзкий тон, но Вульф продолжал мягко улыбаться.
— Если будешь делать, как я скажу, может, что и выйдет. Не обещаю, потому что мой метод полностью зависит от твоего таланта.
Талант? Он даже не успел понять, есть ли он у него, как его вырубили. Вульф легонько щелкнул его по лбу.
— Эльторам сказал, что в тебе спит воин. Так что пока отдыхай. Как поправишься – начнем.
— Просто лежать и ничего не делать?
— Именно.
— Мне не нужен отдых! Учи сейчас! Чего тянуть? Подумаешь, база какая-то!
Голос мальчика дрожал, в уголках глаз заблестели слезы, а кулаки сжались от бессилия.
— Я ничего… ничего не смог сделать… когда мама умирала… А теперь вы снова говорите мне ничего не делать…
— Кайсен…
— Уруки всё еще там, они убивают! К черту ваше «ничего не делать»! Их всех надо уничтожить! Быстрее! Всех до единого!
Яростный плач беззвучен. Вульф долго смотрел на это кипящее горе и тяжело вздохнул.
Ах.
Как же жесток этот мир. В нем нет места сказкам о героях, которые побеждают зло и приносят мир…
Вульф накинул на плечи белоснежный плащ и грустно усмехнулся.
— Что ж, тогда идем за мной. Если, конечно, сможешь.
Кайсен, превозмогая боль, заставил себя встать. Вульф шел впереди, его шаги были короткими и неспешными. Он то и дело оглядывался, поджидая мальчика.
— Как ты думаешь, что является основой фехтования, Кайсен?
Так они брели по склону холма. Медленно, очень медленно.
Небо еще не было затянуто пеплом лета, и четыре луны заливали своим светом дикие травы.
— Я не мастер меча, но я любопытен. Однажды я спросил об этом командира.
— И что она ответила?
— Она сказала – работа ног. Бомбо. Это корень и суть любого боевого искусства.
— Если сравнивать с лингвистикой, то это как грамматика и алфавит… — пробормотал Вульф и остановился на вершине холма.
— Пришли.
Вульф раскрыл ладонь, и перед ним закружился серебристый магический круг. Затем еще один, и еще. Три круга наложились друг на друга – вершина мастерства, доступная лишь высшим магам империи. Но деревенский парень Кайсен вряд ли мог оценить это по достоинству.
Дзынь!
Вульф сжал кулак, разбивая магические круги, и глаза Кайсена расширились от изумления.
Что это? Галлюцинация?
На вершине холма соткалась ледяная тень. Она замерла в боевой стойке.
— Это магия 3-го круга, «Активное слежение: Реконструкция». Обычно её используют следователи, но я адаптировал её под стихию льда.
По жесту Вульфа белая тень начала танец. Дикий и в то же время изящный.
— Это?
Кайсен застыл. Дело было не только в невероятной красоте движений. Он видел их сотни раз. В те мирные дни… когда их повторяла его мать.
Он с трудом подавил резкую боль в груди. Вульф тихо пояснил:
— Это реконструкция движений Камиллы.
Движения Камиллы… Значит, её учителем и впрямь была его мать?
— Она на удивление прилежна. До сих пор тренируется в те часы, которые когда-то назначила командир. Поэтому магии легко её выследить.
Вульф щелкнул пальцами, и тень замерла.
— В этом танце – вся суть двадцатилетнего опыта Камиллы. Пока твои ноги не научатся двигаться так же, тебе её не достать.
— …!
— Как я и говорил, у неё болезненная привязанность к наставнице. Она свято соблюдает всё, чему та её учила.
— А еще среди тех наставлений было одно: «Всегда держи свое слово». — Вульф улыбнулся. — Я не прошу тебя повторять всё. Но ты должен в совершенстве освоить хотя бы её шаги. Только тогда у тебя появится шанс нанести удар.
Это не было каким-то секретным приемом Вульфа. Просто когда-то давно, когда юная Камилла стала ученицей Ламинеи, он видел, как начиналось её обучение.
— Ну как, справишься?
Тогда Ламинеа задала тот же вопрос. И Камилла, побочная дочь знатного дома Белчестер, ответила тем, что неуклюже, но верно повторила шаги учителя.
Конечно, походка Ламинеи была за гранью понимания простых людей. Но Камилла обладала врожденным гением.
«Но что это?»
Этот мальчик… он делает то же самое.
На мгновение Вульфу показалось, что за спиной Кайсена стоит маленькая Камилла. В его взгляде смешались тоска и потрясение.
«Как это возможно?»
Несмотря на травмы и боль, он повторял движения почти безупречно.
Вульф невольно ахнул. Он сам когда-то пробовал повторить этот танец, но сбивался уже на третьем шаге.
«Поразительно… Неужели это и есть тот самый сокрушительный талант?»
Он не сдержал усмешки.
Камилла, ты сказала, что у него нет способностей?
«Как бы не так».
Просто… у него никогда не было шанса проявить себя.
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868793
Готово:
