— Первая шеренга, к бою! Целься!
Быть может, судьба человечества была столь жалкой лишь потому, что у него ничего не осталось?
— Ого, эти ублюдки уруки опять прут нескончаемым потоком.
— Командир, на обед сегодня снова свинина из уруков?
— Заткнись и сосредоточься. Ждать… ждать… ждать… сейчас! Огонь! Первая шеренга – перезарядка! Вторая и третья – залп!
Люди не обладали выдающимися технологиями, как дварфы.
Они не могли творить чудеса, как эльфы.
И у них не было сокрушительной мощи драконов.
— Ох ты ж, левый фланг сейчас рухнет.
— Засада? Куда смотрят резервы?!
— Болван, зачем там резервы?
Говорят, когда человечество оказалось на грани вымирания, боги ниспослали пятерых героев, чтобы те приняли на себя бремя судьбы.
Героев, которых история нарекла «героями».
Но то ли по иронии богов, то ли по какой другой причине, со времен Эпохи Богов такие герои больше не являлись. Ни один.
— А, так резервы не пошли на левый фланг, потому что…
Поэтому люди начали создавать героев искусственно.
Официально их называли лжегероями, или же фейквориорами.
Сильнейшие солдаты человечества, которые сжимали в руках фальшивые святые мечи и несли на плечах судьбу своего вида.
— …Значит, госпожа Камилла уже там?
Клинок вспыхнул алым.
Десятки голов уруков, что крушили левый фланг своим варварским оружием, взлетели в небо.
— Я – Камилла Алтер Арадамантель.
Ее меч имел форму нодати.
Отливающий стальным блеском, несвойственным металлам этого мира, он был орудием убийства, именуемым святым мечом.
Святой меч – оружие, дарованное лишь герою. И это была истинная форма Арадамантель, святого меча высшего ранга.
А значит, женщина-воин, владеющая им, и была фейквориором – сильнейшим бойцом человечества.
— Я уничтожу вас всех.
Крик истоков пробудил меч.
В кровавом пиршестве, что изрыгнула Арадамантель, кровь уруков разлилась рекой, пропитывая землю.
Истоки: Начало лета (1)
— Ох, госпожа Камилла. Опять вы тут такое устроили? Гляньте, она снова нарезала их как на сашими.
— Эти твари довели искусство шинковки человечины до совершенства.
— Искусство, мать его…
Сражение с уруками было тяжким, но последствия битвы вызывали лишь тошноту.
Деревни, растоптанные ими, превращались в скотобойни, залитые вонью свежей крови.
Влашурфы – чудовищные волки, на которых скакали уруки, – с жадностью пожирали человеческую плоть.
— Хватит ныть, будто первый раз видите. Хотите, чтобы я вам добавила? — Голос воительницы, взиравшей на кучи зловонных трупов и подгонявшей солдат, был пугающе спокойным.
Высокая, подтянутая фигура.
Под короткими, белыми как снег волосами таинственно мерцал золотистый Глаз Дракона.
Белые волосы и драконьи глаза были следами модификации тела – самой известной чертой фейквориоров.
Мир знал её как Камиллу Алтер Арадамантель – «Камиллу, носительницу святого меча Арадамантель».
— Каковы будут приказы?
— Какие еще приказы? Ты собрался опознавать эти изуродованные рожи? Забирайте ценное и сжигайте всё к чертям. Нам еще эпидемии не хватало.
— Слушаюсь.
Она уже собиралась уйти, как со стороны окраины деревни послышались крики и шум борьбы.
— Опять что?
Стоило Камилле нахмуриться, как пара наемников бросилась к источнику шума и вскоре притащила кого-то за шиворот.
— Этот малец ворвался в деревню и начал буянить. Псих какой-то.
Мальчик с иссиня-черными волосами и красными глазами.
Он беспомощно дрыгал ногами в воздухе, пока крупный наемник держал его за загривок. По его виду было невозможно понять, сколько дней он уже голодает.
— Отпусти! Верни это! Живо верни!
Камилла пристально вгляделась в его лицо, и причина её интереса отличалась от любопытства толпы.
«Где я видела этого парня? Почему он кажется таким знакомым?»
Наемники, разбредавшиеся по своим делам, стали стягиваться к месту происшествия, почуяв развлечение.
— Гляньте на клеймо на щеке… Это же символ клана Валкруш?
— Он что, заодно с уруками?
— Кто знает. Вряд ли он набил это по своей воле, если не сумасшедший. Командир должна знать…
Камилла присела на обломок фундамента разрушенной ратуши, продолжая бесстрастно изучать мальчика.
По обе стороны от неё стояли две ключевые фигуры отряда.
Слева возвышался Эльторам – командир наемников, зверочеловек-белый медведь. Громадный, заросший густой шерстью, ростом он не уступал уруку.
— Значит, он буянил без причины? — Спросил Эльторам.
— Да нет, он требовал встречи с госпожой Камиллой. Мы его послали, а он взбесился.
Хищные глаза Эльторама сузились, и он тяжело зашагал к мальчику. Эльторам был тем самым печально известным зверочеловеком.
Проклятые создания – ни дети Бездны, ни дети Света…
Повсюду на континенте зверолюдей презирали и гнали на край света, но на поле боя всё менялось.
Там они были лучшими воинами.
Огромный боевой опыт, невероятная живучесть и ярость, превосходящая звериную. А их физическая мощь позволяла на равных противостоять даже урукам.
— И кто ты такой, чтобы требовать встречи с госпожой Камиллой?
— Я пришел учиться мечу.
— Мечу? Зачем это тебе?
— Мне сказали, что владеть мечом – значит уметь убивать… Я должен знать, как убить этих уруков!
На мгновение воцарилась странная тишина.
А затем Эльторам схватился за живот и разразился громовым хохотом.
Наемники тут же подхватили смех своего командира.
— Слышали бы это уруки, они бы со страху обделались!
— Кричит, как настоящий убийца уруков!
— Парень, ты хоть подгузники взял? Могу одолжить свои, правда, я в них уже разок сходил, сойдет?
Ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха!
В разгар общего веселья Эльторам внезапно замолк и резко приблизил свою морду к самому лицу Кайсена.
— Не паясничай, щенок. — Его голос стал ледяным.
— …
— Ты думаешь, госпожа Камилла – твоя нянька? Это поле боя. Соплякам здесь не место.
В глазах и голосе Эльторама чувствовалась нешуточная жажда крови, но мальчик даже не отвел взгляда.
Он не чувствовал страха.
Его детские чувства уже притупились, были раздавлены и растоптаны реальностью.
«Что за странный малец?», – Даже бывалый Эльторам был в замешательстве.
Обычно дети при виде зверочеловека убегали, намочив штаны, едва тот хмурился.
Но этот паренек ни на йоту не уступал Эльтораму, чья аура была тяжелее, чем у любого воина-зверя.
— Что это за клеймо? Кто тебя так пометил?
— Ты всё равно не научишь меня мечу. Значит, я тебе ничего не скажу. Найду кого-нибудь другого. Уйду сам, просто верни моё.
— Твоё?
— А, тут такое дело, командир…
Наемник, державший мальчика, подобострастно улыбнулся и показал пальцами жест, означающий монету. Мол, вещица показалась ценной, вот и прибрал к рукам.
— Жалкий идиот… Делай что хочешь.
Эльторам потерял интерес и отошел в сторону, выкрикивая ругательства в адрес других наемников:
— Чего вылупились? Живо за работу, бездельники!
Как только Эльторам ушел, мальчик снова дернулся к наемнику.
— Верни!
— С чего бы? Послушай, малец, дядя присмотрит за такой опасной штукой, а ты проваливай, пока цел.
— Это моё! Отдай!
Мальчик бросился на мужчину.
Но с его хрупким телом это была заведомо проигрышная схватка.
Его противником был не просто ополченец, а элитный наемник из корпуса фейквориора, прошедший через горнило передовой.
— Ах ты, щенок сопливый, я же по-хорошему хотел…
Наемник легко сбил его с ног и уже занес ногу для удара под дых, но тут…
— Довольно.
Заговорил молодой человек в белоснежной робе, стоявший справа от Камиллы.
— Что ты у него забрал?
Его голос звучал твердо, но милосердно. В нем чувствовалось такое достоинство, что наемник невольно замер.
— Да так, ерунду всякую…
— Ерунду?
— Да, господин.
— Вот и отлично. Раз это ерунда – верни. Если мы будем отбирать вещи без причины, чем мы тогда лучше уруков?
Пока наемник, ворча, копался у себя за поясом, мужчина в белом опустился перед Кайсеном на одно колено, чтобы их глаза были на одном уровне.
— Прости его. Он сделал это не со зла.
У молодого человека были лазурные глаза и светло-голубые волосы, аккуратно собранные в хвост, что удивительно шло ему.
— Пойми, возбуждение после боя еще не улеглось. Видишь ли, вид крови порой превращает людей в зверей.
Его робу скрепляла серебряная брошь в виде волчьей головы.
Знак почета, вручаемый лишь лучшим выпускникам «Винтерхолда», – одной из трех магических башен Империи.
— Меня зовут Йохан Вульф Фрост. Можешь звать просто Вульф.
— …
— Я маг, хотя хвалиться особо нечем. А как зовут тебя?
Его скромность была безупречной.
Прозвище «Вульф» само по себе было величайшей честью, доступной лишь лучшим из лучших. К тому же он был великим магом 5-го круга, то есть обладал рангом Аквизарда – живого воплощения имперской науки.
— …Кайсен.
Вульф на мгновение смаковал имя, а затем лучезарно улыбнулся.
— Кайсен! Какое красивое имя. Оно ведь на драконьем языке? Означает «связь», верно? Кто тебя так назвал?
— Мама.
— Твоя мама была очень мудрой женщиной. Где она сейчас?
Кайсен болезненно закусил губу.
— Она мертва. Уруки убили её.
Когда он выплюнул эти слова, глаза Вульфа наполнились сочувствием.
— Тот самый клан, что оставил клеймо на твоей щеке?
Кайсен опустил взгляд, и над лагерем повисла тяжелая тишина.
Даже у черствых наемников в глазах промелькнула жалость. Вид худого, изможденного тела мальчика, который целый месяц пробирался на север через руины, питаясь чем придется, не мог оставить равнодушным.
— Вот, возьмите.
Наемник передал Вульфу отобранный предмет.
Это был короткий меч. Семейная реликвия Кайсена… вещь, которую его мать берегла всю жизнь. Он дрался за неё так отчаянно, потому что она была ему дороже жизни.
— Стоять.
Всё произошло в мгновение ока.
Когда она успела?
Камилла, которая только что сидела в отдалении, в один миг оказалась рядом и перехватила запястье наемника.
— Г-госпожа Камилла?!
Хватка была такой силы, что наемник вскрикнул от боли, выронив меч. Камилла поймала его в воздухе.
— Ты… малец… откуда это у тебя?
Она в упор уставилась на мальчика, за которым до этого наблюдала с полным безразличием.
— Камилла, ты чего? Что случилось? — Вульф попытался вмешаться, но тон воительницы становился всё агрессивнее, заставляя наемников недоуменно переглядываться.
— Спрашиваю, где ты его украл! Ты что, немой? Или уши лишние? Мне их прочистить?
— Я не крал.
— Не ври мне.
— Я не крал!
— Тогда откуда он у тебя?! Говори!
Камилла заметила, как дрогнул голос Кайсена и как покраснели его глаза, и в этом проблеске она увидела правду.
— Это мамино… наследство! Верни! Это всё, что у меня от неё осталось!
В это мгновение всё замерло.
— Наследство?
И дело было не в крике мальчика.
А в жажде крови, что вырвалась из Камиллы столь мощно, что воздух вокруг, казалось, окрасился в багровый цвет.
— Твоей матери?
Камилла грубо схватила Кайсена за подбородок, поворачивая его лицо из стороны в сторону и внимательно изучая черты.
«Не может быть».
Сердце колотилось как сумасшедшее. Она не могла заставить себя поверить в то, что видели глаза.
«Если присмотреться… он же копия…»
Как только она признала это про себя, в голове всё помутилось, словно от удара тяжелым молотом.
Но как? Сэнсэй ведь погибла в последней битве «Черного лета»…
— Ну всё, парню конец, — вздохнул кто-то из наемников, качая головой.
— Огрызаться госпоже Камилле… совсем страх потерял.
— Наша госпожа не знает пощады ни к старым, ни к малым. Истинное равенство в действии…
Лишь Вульф, знавший Камиллу двадцать лет, почувствовал неладное. Он перехватил её руку, сжимавшую подбородок мальчика.
— Хватит! Ребенок только что потерял родителей. Можно же быть хоть немного помягче. Отпусти его.
Камилла отрешенно посмотрела на Вульфа и наконец разжала пальцы. Пока Вульф похлопывал Кайсена по спине, помогая тому отдышаться, она заговорила:
— Значит, хочешь научиться кромсать уруков? Чтобы отомстить?
— Да! — Выкрикнул мальчик.
— Вот как? Ну тогда попробуй меня впечатлить.
Все потеряли дар речи. И зашедшийся в кашле Кайсен, и Вульф, и наемники.
— Чего глазами хлопаешь, недомерок? Оглох? Я сказала: впечатли меня. Покажи, стоишь ты обучения или нет.
Наемники с ошарашенным видом переглядывались. Вульф был в не меньшем шоке.
— Г-госпожа Камилла?
— Что она сейчас сказала?
— Камилла, ты о чем вообще?
Кем была Камилла? Она была той, кто матерными ругательствами прогоняла талантливых отпрысков из «Семи мечей одной звезды», приходивших к ней в ученики.
И что важнее всего…
— Камилла, фейквориор не может взять в ученики мужчину. Только женщины могут стать фейквориорами.
Стать учеником фейквориора означало стать официальным преемником. Святой меч почти всегда передавался от учителя к ученику.
Поэтому они никогда не брали абы кого, и их связь была не просто обучением, а передачей великой миссии.
— Кто сказал, что я беру этого замарашку в ученики? Просто хочу глянуть, есть ли в нем хоть какой-то прок. Чего вы раскудахтались?
— И как я должен тебя впечатлить? — Вызывающе бросил Кайсен.
Среди наемников пронесся гул одобрения.
Камилла сплюнула. В следующую секунду она выхватила длинный меч из ножен стоящего рядом наемника и швырнула его Кайсену.
— Хватай.
— …?
— Ненавижу тех, кто только языком чесать умеет. Если серьезно хочешь научиться – нападай. Так, будто готов умереть.
Пока Кайсен хлопал глазами, Камилла провокационно покрутила в руках кинжал Ламинеи.
— Если сумеешь нанести хоть один удар… ладно, если хотя бы заденешь меня, я верну кинжал и научу тебя мечу.
— …!
— Но если я выиграю, он останется у меня. А что? Покойнику реликвии ни к чему. Если хочешь свалить – вали сейчас. Отдам меч и провалюйся восвояси.
Услышав это, наемники со смехом затрясли головами.
— Командир, просто скажите, что не хотите его учить.
— Парень, бери меч и уходи по-хорошему.
Кайсен быстро оценил ситуацию. Поведение Камиллы явно было из ряда вон выходящим. Нужно было хвататься за этот шанс, пока она не передумала.
Может, поэтому он и выпалил:
— Ты обещала.
У наемников отвисли челюсти, даже у Камиллы дрогнула бровь.
Все взгляды были прикованы к Кайсену. Вульф не верил своим глазам: мальчик крепко сжал рукоять воткнутого в землю меча и направил острие прямо на Камиллу.
— Если я выиграю, ты научишь меня владеть мечом.
http://tl.rulate.ru/book/131981/9868792
Готово:
