Они и сами были в ярости! Охранников наследного принца отбирали по высшему разряду, каждый из них стоил десятка обычных людей. Но попробуй поймать эту кошку! Она будто маслом намазана! Мало того что ни одного волоска с нее не уронили, так еще и сами все исцарапанные стоят. Срамота!
Мальчик поправил на плечах лисью шубу, поднял глаза и посмотрел на кошку на дереве.
А Цю, увидев, что это старший, и встретившись с ним взглядом, вся затряслась и поджала хвост.
«Я, конечно, виновата, но этот бардак — не я одна устроила...»
Жун Цзи медленно подошел к дереву и холодно произнес:
— А ну слезай, маленькая дрянь. Я не повторяю дважды.
Юноша отличался отстраненностью и сдержанностью. Когда он не улыбался, даже у простого смертного без капли духовной силы пробегал мороз по коже. А Цю вспомнила прошлую жизнь: у ее предводителя демонов-волков была такая же аура, еще более ледяная и пугающая, но к ней он относился с величайшей нежностью и никогда не смотрел такими глазами.
И тут А Цю... струсила.
Услышав слова его высочества, все мысленно вздохнули — если бы кошка понимала человеческую речь, она бы не устроила такой тарарам.
Но в следующее мгновение А Цю, которая только что гордо восседала на ветке, вдруг поникла, как подмороженный баклажан, и под изумленными взглядами спрыгнула вниз.
А Цю медленно подошла к нему, словно на казнь. Жун Цзи наклонился, поднял ее, потрепал по пушистой мордочке и усмехнулся:
— Посмела буянить у меня под носом?
А Цю понурила голову, от всей кошки исходила аура печали и отчаяния.
«Старший... кажется, немного зол».
«Но, но я никак не могу согласиться на стрижку когтей!»
Мальчик пристально посмотрел на нее и холодно произнес:
— У тебя нет выбора — ты мой питомец.
А Цю безвольно повисла у него в руке и жалобно мяукнула.
«Когда это мой любимый старший перестал меня баловать?» — А Цю вдруг стало ужасно грустно.
Больше всего ее огорчало то, что когти ей все-таки подстригут.
Увидев, что она замолчала, Жун Цзи решил, что она осознала свою вину, и выражение его лица слегка смягчилось. Он лично прижал ее к себе покрепче, удовлетворил свое желание подержать кошку и направился в свой кабинет.
Личный телохранитель Цин Чжу приготовил шелк и ножницы. Сначала он замотал А Цю в шелк так, что она не могла пошевелиться, потом передал ножницы его высочеству. Жун Цзи взял ее маленькую пушистую лапку, сжал посильнее, и острые коготки выдвинулись наружу. Несколько щелчков — и когти были аккуратно обрезаны.
С каждым щелчком А Цю взвизгивала, словно ее режут. В конце концов она совершенно раскисла и безжизненной тушкой рухнула на колени Жун Цзи.
Жун Цзи посмотрел на ее мягкую шерстку и не удержался — запустил холодную ладонь под пузико.
Он был поражен холодным ядом, и конечности у него вечно ледяные, но, зарыв руки под мягкий теплый живот А Цю, он ощутил тепло, которого никогда раньше не чувствовал.
«Как здесь тепло».
Мальчик слегка замер, потом провел пальцами от уха к подбородку и начал нежно почесывать. А Цю инстинктивно прищурилась, вытянула шею и замурлыкала. Она с удобством перевернулась, не удержалась и ткнулась головой прямо в ладонь Жун Цзи, позволяя ему обхватить себя целиком и самозабвенно гладить. Ей было так хорошо, что казалось она возносится на небеса.
— Мяу...
А Цю блаженно вздохнула.
«Стоп. Как это он меня так легко успокоил? Я же еще злюсь! Мне только что когти обрезали!»
«Но... ладно, сначала наслажусь моментом, а потом позлюсь».
Хорошие вещи, к сожалению, длятся недолго.
— Мяу... мяу-мяу-мяу... мяу...
Мгновение спустя А Цю уже вжималась в Жун Цзи, отчаянно зарываясь мордой ему в грудь. Пальцы у мальчика были тонкие и светлые, и теперь он всеми десятью пальцами яростно гладил шерсть А Цю. Шерстка, которую она так тщательно вылизывала, теперь торчала во все стороны — гладили ее и вдоль, и поперек, и против шерсти, и зрелище было плачевное.
Заметив, что она вцепилась когтями в его одежду и не подчиняется, юноша мягко улыбнулся и ласково сказал:
— Славная девочка, пушистая. Я люблю послушных кошек.
И при этом покрутил на пальце черное нефритовое кольцо.
А Цю хотелось плакать, но слез не было. Она тихонько всхлипнула, робко выпустила ткань из под когтей и выглянула из его объятий.
Чья-то рука тут же накрыла ее мордочку и начала яростно мять ей щечки.
«Это уже слишком. Слишком».
Она не понимала, что случилось с этим важным человеком. Сначала нежно касался, а потом разошелся не на шутку, и на лице появилась леденящая душу улыбка. Убежать нельзя — магический круг в кольце блокирует духовную силу в ее теле, и одним движением пальца он может ее обездвижить. Она полностью в его власти.
Когда он был демоном-волком, она всего лишь послушно следовала за ним. Теперь, переродившись человеком, он снова над ней главенствует.
«Как же это бесит».
А Цю моргнула своими большими голубыми глазами, безучастно глядя в пустоту с выражением полной обреченности. Она лежала, а он гладил ее по всему телу, потом переворачивал и гладил относительно жесткую белую шерсть на спине.
Больше всего ее возмущало, что ее переродившийся старший, кажется, совершенно не понимает, что «издевается над кошкой». Судя по его сосредоточенному взгляду и довольной улыбке, он, похоже, считал... что оказывает ей услугу, ублажая ее.
http://tl.rulate.ru/book/131270/12371053
Готово:
