Хан почти забыл, что еще не получил всей своей награды. Капитан на Нитисе должен был передать ему новое боевое искусство, и внутри него неизбежно нарастало волнение.
Однако это напоминание вызвало и мрачные чувства, поскольку заставило Хана вспомнить Истрон и истинную причину сложившейся ситуации.
Лица Кредов, которых он убил на Истроне, промелькнули перед его глазами. Хан вспомнил, что проложил себе путь на Нитис кровью. Новая планета заставила его почувствовать себя как в первый день в тренировочном лагере Йлако, но ситуация была кардинально иной, и он сам изменился.
«Могу ли я на самом деле наслаждаться всем этим, когда Марта в коме, а кровь все еще обагряет мои руки?» — размышлял Хан, следуя за Полом вглубь лагеря.
Хан уже нашел ответ на этот вопрос, но применить его оказалось трудно. Ему нужно было двигаться дальше, не забывая, но напоминания о его действиях постоянно возникали. И все же, Нитис преуспевал там, где тренировочный лагерь Йлако потерпел неудачу. Чужая планета таила в себе потенциал сделать его счастливым.
Пол подвел Хана к высокому зданию. Странные символы, источавшие холод, светились на его черной поверхности, а отсутствие окон окружало его зловещей аурой.
— Я привел Хана, мэм, — крикнул Пол, отдавая воинское приветствие.
Хан повторил его жест, но вид белой фигуры, пронесшейся в небе, отвлек его. Ментальная связь позволила ему подтвердить, что Снежок улетел, но внезапно разум ощутил плотное давление и заставил его снова повернуться к зданию.
Из раздвижных металлических дверей здания вышла высокая женщина. Военная форма подчеркивала ее мускулистое телосложение, а короткие алые волосы не отвлекали Хана от ее светящегося бионического левого глаза. На каждом погоне у нее было по три звезды, но Хан чувствовал, что она даже сильнее лейтенанта Дайстера.
Через левую сторону лица капитана Эрбейр тянулся длинный шрам. Было ясно, что она потеряла левый глаз из-за этого ранения, но армия хорошо ее подлатала. Единственная проблема с этим механизмом заключалась в том, что его красный свет конфликтовал с естественным зеленым цветом правого глаза.
Капитан подошла к Хану и остановилась прямо перед ним. Хан не мог не заметить, что она по меньшей мере на тридцать пять сантиметров выше его. Она была самым высоким человеком, которого Хан когда-либо видел в своей жизни.
— Как этот сопляк может быть тем самым новобранцем, который разобрался с заварухой на Истроне? — спросила капитан Эрбейр, почесывая место рядом со своим бионическим глазом.
— Я ничего не решал, мэм, — тут же ответил Хан. — Капитан Фокснор и остальные из Глобальной Армии справились с ситуацией. Я только поджег кусок джунглей.
— Он еще и скромный, — прокомментировала капитан Эрбейр, поворачиваясь к Полу. — Разве ты не толкнул свою обычную речь о гордости?
— Что вы имеете в виду под «обычной», мэм? — спросил Пол, не сводя глаз со здания. — Я сказал, но это не значит, что я делаю это часто.
— Он делает это часто, — прошептала капитан Эрбейр, поворачиваясь к Хану. — И все же, он прав. Скромностью здесь ничего не добьешься. Ты хочешь сказать, что не заслуживаешь награды, которую Глобальная Армия прислала сюда еще до твоего прибытия?
— Конечно, заслуживаю, мэм! — воскликнул Хан, и его глаза загорелись. — Я сыграл решающую роль в спасении жизней и подавлении восстания Кредов.
— Хороший мальчик, — сказала капитан Эрбейр, похлопав Хана по голове своей огромной ладонью. — Следуй за мной внутрь. Нам нужно поговорить об Адунах и твоих отношениях с девушкой-николь.
Капитан Эрбейр повернулась, чтобы войти в здание, а Хан бросил взгляд на Пола, чтобы увидеть его реакцию на эти слова. Однако Пол покачал головой и изобразил невинное выражение лица. Он не упомянул о неподобающем общении между Ханом и Лиизой в своем отчете.
Хану ничего не оставалось, кроме как последовать за капитаном Эрбейр внутрь здания. Стало очевидно, что Глобальная Армия не строила это место, как только он смог осмотреть его изнутри. В здании были те же гладкие поверхности и почти полное отсутствие декора, характерные для человеческой архитектуры, но вместо электрических факелов и цифровых меню здесь были светящиеся символы.
Капитан Эрбейр не дала Хану возможности остановиться и рассмотреть различные особенности этого сооружения. Она сразу повела его на второй этаж и в большую комнату, где села на большой диван, а затем указала на кресло.
Хан не мог не заметить, как привычная мебель резко контрастировала с функциями комнаты. Слишком большой диван не соответствовал мистическому символу на потолке, который наполнял пространство слабым лазурным светом. Стиль кресла был слишком вычурным для простого вращающегося квадрата на стене, который, казалось, представлял собой никольскую версию цифрового меню.
Цвет мебели усиливал этот резкий контраст. Диван и кресло были бледно-желтых оттенков, что нарушало слабую темную атмосферу, которую комната пыталась создать.
— Ты быстро ко всему привыкнешь, — объявила капитан Эрбейр. — Ты прожил в трущобах Йлако одиннадцать лет. Эта перемена не должна тебя сильно задеть.
— Не заденет, мэм, — ответил Хан, садясь в кресло. — Мне многое предстоит узнать о николях, но они кажутся довольно похожими на нас. Мне не терпится.
— Надеюсь, твое нетерпение не включает в себя желание залезть в штаны мисс Лиизы, — фыркнула капитан Эрбейр, беря сбоку дивана металлический ларец. — И да, николи носят штаны.
— Мой интерес чисто академический, мэм, — заявил Хан, проигнорировав последнюю часть ее речи.
— Ты не первый парень, который влюбился в нее, — открыла капитан Эрбейр. — Другие успели узнать свое место еще до встречи с ней.
— Она настолько важна? — спросил Хан, и его взгляд упал на ларец.
— Ее мать позвонила мне, когда она не вернулась домой вовремя, — объяснила капитан Эрбейр. — У нее достаточно власти, чтобы позвонить командиру человеческих войск на Нитисе. Этого должно быть достаточно, чтобы понять, насколько важна ее дочь.
Хан не выдал никаких эмоций, хотя мысли в его голове метались. Часть его была рада, что Лииза казалась недосягаемой, поскольку это дало бы ему повод оставаться сосредоточенным на Марте. И все же он знал, что Марта хотела бы, чтобы он жил своей жизнью, особенно учитывая ее неясное состояние.
«Думаю, мне остается только смотреть, как будут развиваться события, и приспосабливаться», — подумал Хан, не отрывая глаз от ларца. «Я не знаю, нравлюсь ли я ей, и мои чувства все еще слишком запутаны, чтобы думать об отношениях».
Капитан Эрбейр восприняла его поведение как выражение любопытства к награде. На ее лице появилась гордая ухмылка, когда она начала постукивать пальцами по металлическому ларцу.
— Я хочу, чтобы ты принял это как доказательство доброй воли Глобальной Армии, — продолжила капитан Эрбейр. — Вышестоящие поняли, насколько ты можешь быть ценен, и готовы достойно тебя вознаградить. Надеюсь, ты оправдаешь наши ожидания.
Хан ограничился кивком. Другие слова сейчас не имели значения.
Капитан Эрбейр подняла крышку ларца и показала маленький белый диск, лежавший внутри. И все же Хан сразу заметил, насколько роскошной выглядела ткань вокруг предмета.
Хан взглянул на капитана, прежде чем робко взять диск. Его рука уже тянулась к телефону, и он быстро положил предмет на экран, чтобы его устройство поглотило его.
— А теперь убирайся, — приказала капитан Эрбейр, прежде чем Хан успел проверить список магических устройств, подключенных к его телефону. — Пол покажет тебе, где ты будешь спать. Брифинг завтра в пять утра. Не опаздывай.
Хан встал, чтобы покинуть здание, но капитан добавила еще несколько слов, прежде чем он успел выйти из комнаты. — Кстати, хорошая работа с Адунами. Твой подвиг может на самом деле убедить николей дать нам больше свободы. И позаботься об этом звере.
Громкое «Так точно, мэм!» вырвалось изо рта Хана, прежде чем он снова повернулся, чтобы выйти из здания. Слова капитана, по сути, давали ему возможность часто выгуливать Снежка, а это означало проводить больше времени с Лиизой.
Любопытство подталкивало его достать телефон и проверить новое магическое устройство, но он в конце концов решил подождать, пока не доберется до своей комнаты. Пол ждал его перед зданием. Они вдвоем направились к одному из больших сооружений, большую часть пути сохраняя молчание.
— Говорить тебе что-то сейчас бессмысленно, — объявил Пол, когда они вошли в здание. — На брифинге завтра тебе расскажут все, что нужно знать о Нитисе. И еще, я не мог не заметить, что ты довольно крут. У тебя все получится, если не будешь думать членом.
Хан кивнул, проигнорировав очевидный смысл слов Пола. Солдат подвел его к маленькой комнате с простой кроватью и отверстием, окруженным светящимися символами. В жилище больше ничего не было.
— Здание уже на нашем языке, — объяснил Пол, постукивая по вращающемуся лазурному кубу на стене комнаты.
Куб открылся, и Хан увидел множество опций, которые он мог активировать, наполнив кончик пальца маной. Они были похожи на меню на Земле, но функционировали на основе маны, а не технологий.
Отверстие в полу оказалось ванной комнатой. Различные символы по краям активировали разные функции, и один из них даже заставил темно-синюю воду литься из пятна на потолке.
— Увидимся завтра, — объявил Пол, прежде чем оставить Хана одного в его новой комнате.
Тесное пространство и странная ванная не разочаровали Хана. Одиннадцать лет в трущобах научили его принимать все, что ему достается, и он чувствовал себя счастливым, пока это место не казалось слишком мирным.
Хан закрыл металлическую дверь и покопался в меню, чтобы запечатать ее. В этот момент в его руках немедленно появился телефон, и стена, казалось, отреагировала на устройство.
«Хотите зарядить устройство?» — прочитал Хан надпись, внезапно появившуюся на стене.
Эти слова не потребовали долгих раздумий, чтобы обрести смысл в его сознании. На Нитисе почти каждый день царила полная тьма. Устройства, работающие на солнечном свете, не продержались бы долго в такой среде, поэтому им требовался другой тип топлива.
Хан последовал инструкциям и положил телефон на пол, чтобы активировать зарядное устройство и подключить предмет к комнате. В этот момент он мог получить доступ к списку магических устройств прямо со стены и, не колеблясь, нажал на черный металл, чтобы увидеть, что Глобальная Армия решила ему дать.
«Божественный Жнец», — прочитал Хан прямо под стилем Молниеносного демона и начальным обучением для пользователей элемента хаоса. «Какое высокомерное название для боевого искусства».
Хан быстро открыл программу обучения и заметил, что в ней столько же уроков, сколько и в стиле Молниеносного демона. В ней даже были те же подробные опции, которые могли представить и дать обзор боевого искусства, прежде чем перейти к фактическому обучению.
Голограмма вышла из телефона и заполнила центр комнаты. Хан увидел женщину в странной военной форме с большой звездой на каждом погоне. Ему пришлось присмотреться к ее фигуре, чтобы понять ее пол, так как капюшон и кусок ткани оставляли открытыми только глаза.
— Мое имя засекречено, — объявила женщина, как только началось резюме, — Но вы здесь не для того, чтобы учить имена. Я научу вас одной из самых смертоносных техник ножа в мире, поэтому используйте ее осторожно. Вы можете случайно убить кого-нибудь инстинктивно, благодаря программе обучения, которая заставит вас развить эти инстинкты.
Хан не мог не почувствовать волнения. Глобальная Армия, казалось, учла все его требования. Ему нужно было только узнать баллы, заработанные боевым искусством, чтобы быть полностью удовлетворенным.
— Божественный Жнец плохо работает сам по себе, — продолжила женщина. — Глобальная Армия присвоила ему шестьдесят пять баллов при самостоятельном использовании. Однако его ценность может превысить девяносто баллов в сочетании с подходящим стилем. Надеюсь, ваше решение изучить его было принято после тщательного изучения ваших потребностей.
Хан едва мог поверить своим ушам. Глобальная Армия дала ему боевое искусство с огромным потенциалом. И все же в его голове оставались сомнения, поскольку он не совсем понимал, как стиль может получить более двадцати пяти баллов при сочетании с подходящими техниками.
В комнате воцарилась тишина, пока Хан ждал продолжения резюме, но громкий стук внезапно раздался в его дверь и заставил его закрыть программу обучения.
Хан забеспокоился, когда заметил, что уже довольно поздно. Он надеялся, что его действия с Лиизой и Адунами не вызвали никаких серьезных проблем, но его страхи исчезли, когда он открыл дверь и увидел знакомое лицо, развернувшееся перед ним.
— Я поспешил сюда, как только мне сказали, что ты тоже приехал на Нитис, — объяснил Джордж, искренне улыбаясь при виде удивленного выражения лица Хана. — Я не ожидал, что мы снова встретимся так скоро.
http://tl.rulate.ru/book/130874/5986219
Готово:
