Хан спал мало. Его ложе было безупречным, и в квартире царила мертвая тишина, но еще до рассвета веки его разомкнулись, и разум более не позволил им сомкнуться.
Пробуждение оказалось весьма сумбурным. Хан вскочил с кровати и прижался спиной к стене, присев и приняв одну из немногих защитных стоек, описанных в стиле Громового Демона. Беспорядок в его квартире ошеломил его, и потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что из коридора не исходит никакой опасности.
Хан почувствовал легкую растерянность, когда опустил руки. Он был уже не на Истроне, но разум его все еще пребывал в боевой готовности. Его чувства были обострены, и малейшее изменение в зрении могло запустить боевые инстинкты, укоренившиеся в джунглях.
Пота выступило больше обычного. Хан перешел от обычного ночного кошмара к боевой стойке, и кожа отреагировала соответствующим образом. Даже дыхание, казалось, вот-вот станет прерывистым, но его выносливость не позволила легким остаться без воздуха.
«Я действительно вернулся», – выдохнул Хан, когда ему удалось успокоиться.
Было странно снова оказаться в тренировочном лагере. Две недели Хан провел, развивая инстинкты выживания и находясь в состоянии боевой готовности двадцать шесть часов в сутки, но теперь ему нужно было забыть эти привычки. Однако он не знал, насколько легким окажется этот процесс.
Пустота вновь нахлынула, когда он вспомнил все произошедшее. Это чувство заполнило его разум и вызвало желание вернуться в постель, но тело действовало прежде, чем он успел подумать о том, чтобы остаться неподвижным.
Двухъярусные кровати лежали на полу вместе с другой мебелью. На стенах его комнаты виднелись вмятины, а пол был усыпан осколками дерева и металла. Успокоившись, Хан начал разбирать завал, и через несколько минут в его квартире вновь воцарился порядок.
В этот момент Хан взял в руки телефон и принялся просматривать меню. У него не было подходящих инструментов для уборки, поэтому он хотел узнать, где их можно достать. Однако вскоре он заметил, что большинство услуг, которые раньше требовали кредитов, теперь были бесплатными.
«Полагаю, армия хочет облегчить нам жизнь», – заключил Хан, прежде чем нажать несколько цифровых кнопок, чтобы активировать некоторые услуги.
Вскоре дверь его квартиры открылась сама собой, и в коридор въехал кубический робот-уборщик, который принялся сканировать все вокруг. Его механический голос объявил каждый предмет, требующий замены, и повреждения, которые понесла комната, но его вопросы сумели удивить Хана.
«Ремонт стен потребует времени, – объявил робот. – Желаете сменить квартиру?»
Хан почесал затылок от этих слов. Обычно Глобальная Армия заставила бы его платить за ущерб, но робот даже не упомянул кредиты. Было ясно, что после событий на Истроне он получает особое отношение.
«Все в порядке, – в конце концов ответил Хан. – Мне нужно только, чтобы пол был чистым».
Робот несколько раз пискнул, прежде чем приступить к выполнению задания. Хан мог принять душ и переодеться в чистую одежду, пока шел процесс, и он заметил, что движущийся куб уехал к тому времени, когда он закончил.
Робот не ограничился удалением осколков металла и дерева с пола. Он также заменил простыни и подушки на каждой кровати, убрал коридор и постирал белье. Хан не мог поверить, что он успел сделать все это за время его короткого душа, но ему оставалось только принять это как еще одно проявление особого отношения после его подвигов.
В этот момент в квартиру въехал еще один робот. Машина внесла ланч-бокс и оставила его на прикроватной тумбочке, прежде чем поспешно удалиться. Хан заказал лучший из доступных завтраков, раз уж такое дело, но он не ожидал, что армия доставит его так скоро.
Полный завтрак, включавший сладости, закуски, хлопья и другие восхитительные блюда, предстал перед глазами Хана, когда он поднял крышку ланч-бокса. Обычно от такого зрелища у него потекли бы слюнки от голода, но сейчас он сохранял самообладание.
Вскоре Хан заметил, что не может в полной мере оценить восхитительные вкусы и манящие ароматы, которые наполняли его рот и нос во время еды. Он ощущал их в полной мере, но никакого счастья при этом не испытывал.
Пустота внутри Хана поглощала все. Она не позволяла ему насладиться лучшей едой в его жизни, и, закончив трапезу, он мог лишь беспомощно вздохнуть. Ему потребуется время, чтобы вновь научиться ценить эти мелочи, но он не знал, позволят ли его планы сделать это.
Хан по привычке выполнил свою обычную медитацию и утренние упражнения. Ему даже не нужно было думать об этом, чтобы сесть на кровать и начать тренировку.
Глобальная Армия не предоставила ему нового расписания занятий и не уведомила о каких-либо особых событиях, так что весь день был в его распоряжении. Обычно раньше он проводил его в тюрьмах лагеря, но возвращение на Землю заставило его заняться более важными делами.
Хан просмотрел список профессоров в телефоне и запросил встречу с Линдой Норвелл. Он ожидал, что сети потребуется несколько часов, чтобы спланировать это дело, но уведомление пришло на его устройство всего через несколько минут после заполнения цифровой формы.
Телефон сообщил, что он может найти профессора Норвелл в одном из подвалов под столовой. Устройство даже не установило точного времени для встречи. Оно лишь подчеркнуло необходимость явиться на встречу до наступления комендантского часа.
Хан не стал терять времени и вышел из своей квартиры. Солдаты, охранявшие вход в общежитие, проводили взглядом его фигуру, когда увидели, как он направляется к учебному корпусу. Они казались растерянными и печальными, но ничего не сказали.
Хан шел медленно. Он мог добраться до места назначения менее чем за полчаса, но пустота тренировочного лагеря казалась подавляющей. Улицы, лишенные новобранцев, были постоянным напоминанием о трагедии, развернувшейся на Истроне, и это неизбежно вызывало в памяти трагические воспоминания.
Лица его жертв вспыхивали в его сознании каждый раз, когда он моргал. Хан не чувствовал себя способным оценить новообретенный покой вокруг. Эта тишина исходила от смерти, и безопасность тренировочного лагеря казалась фальшивой после его пребывания в джунглях.
За последние шесть месяцев Хан научился считать тренировочный лагерь своим новым домом, но этого чувства больше не было в нем. Он видел чистые улицы, ухоженные газоны и удобные скамейки, но они казались выражением фальшивой идеи. Они не могли убедить его в существовании мира после всего, что ему пришлось пережить.
В конце концов, в поле зрения возникло главное здание лагеря, и Хан, не раздумывая, направился к подвалу. По пути он встретил профессора Конче, но тот лишь удивленно вскинул брови при его виде.
Хан нашел профессора Норвелл в подвале, который новобранцы использовали последние шесть месяцев. Она сидела на краю платформы с дымящейся сигаретой во рту, и ее взгляд казался потерянным, когда она осматривала большой пустой зал.
«Я думала, ты возьмешь несколько дней полного отдыха, – воскликнула профессор Норвелл, когда Хан вошел в подвал. – Неразумно принимать решения сразу после того, что ты пережил».
«Я не могу слишком долго оставаться в своей квартире», – признался Хан.
«Спорю, там должно быть душно, – сказала профессор Норвелл. – Эти кризисы – редкость на союзных планетах, но я видела солдат, возвращавшихся с передовой. То, что ты испытываешь, совершенно нормально».
«Я знаю, – ответил Хан. – Это не первый раз».
Профессор Норвелл, казалось, хотела что-то сказать, но решила промолчать. Она знала о прошлом Хана. Он пережил гораздо больше трагедий, чем она, менее чем за семнадцать лет. Ее слова были бы не более чем шумом в его ушах.
Хан вошел в зал и заметил, что, когда он ступает на черный пол, загораются несколько меню. Подвал был активен и отображал множество программ, которые даже тренировочная зона на Онии не позволяла ему выбирать.
«У тебя полный доступ к большинству услуг в тренировочном лагере, – пояснила профессор Норвелл. – Они бесплатны для тебя и других выживших. Вы можете пользоваться ими, пока вышестоящее начальство решает, что делать до конца года».
Хан кивнул, просматривая различные меню. В этом тренировочном зале не было марионеток в распоряжении, но на полу открылась карта лагеря и отметила здания, которые могли предложить эту услугу.
Глобальная Армия даже позволяла ему тренироваться с марионетками, использующими ману. Программы были относительно простыми, но все же полезными.
«Уверена, ты здесь, чтобы поговорить о своих наградах, – воскликнула профессор Норвелл после того, как Хан несколько минут молчал. – Капитан Годман сказал мне удовлетворить все твои просьбы, но я предлагаю тебе не называть ничего слишком неразумного. Выбери что-нибудь, что соответствует твоим усилиям на Истроне, но не перегибай палку».
«Можно выбрать две вещи?» – спросил Хан, не поднимая глаз с пола.
«Конечно, – ответила профессор Норвелл. – Но, как я уже сказала, если ты сейчас обдерешь армию до нитки, в глазах начальства ты станешь всего лишь жадным героем. Постарайся не просить слишком много инъекций синтетической маны».
«Я не хочу синтетическую ману», – признался Хан, поднимая голову и направляясь к профессору.
Это заявление удивило профессора Норвелл. В конце концов, лучшее, о чем могли просить новобранцы в ситуации Хана, касалось синтетической маны и ядер. Это были самые дорогие ресурсы, доступные им.
«Что включает в себя специальная программа обучения? – спросил Хан, остановившись прямо перед профессором Норвелл. – Какие преимущества я получу, если решусь присоединиться к ней?»
«Ты сразу же получишь доступ к более совершенным боевым искусствам, – пояснила профессор Норвелл, и ее глаза загорелись. – Армия также сделает все возможное, чтобы найти подходящие программы обучения для твоей стихии. У тебя даже появится шанс выполнить несколько миссий и заработать кредиты».
«Эта специальная программа обучения на Земле?» – спросил Хан.
«Какое-то время будет здесь, – объяснила профессор Норвелл. – Армия может направить тебя на выполнение нескольких миссий по всей планете, но большая часть обучения будет проходить здесь».
«Этого недостаточно», – ответил Хан, и его слова поразили профессора. – Я не хочу оставаться на Земле».
Профессор Норвелл открыла рот, чтобы что-то сказать, но замолчала, поняв, насколько серьезно Хан относится к этому вопросу. Он не чувствовал привязанности к тренировочному лагерю. Это здание больше не было его домом.
«Я посмотрю, что смогу сделать, – вздохнула профессор Норвелл. – Я знаю, что у армии есть тренировочные лагеря на некоторых чужих планетах, но это элитные места. Не знаю, смогу ли я устроить тебя туда с твоими заслугами».
«Не обязательно престижное место, – продолжил Хан. – Мне просто нужна лучшая программа обучения, которую армия готова предложить. Держу пари, все они находятся за пределами Земли».
Профессор Норвелл не могла не кивнуть в ответ на его слова. Накопление боевого опыта на других планетах было самым быстрым способом совершенствования. Земля была слишком безопасной и комфортной, чтобы предлагать лучшие программы обучения.
«Что-нибудь еще?» – спросила профессор Норвелл, достав телефон и нажав несколько кнопок.
«Я хочу новое боевое искусство, – объявил Хан. – Что-нибудь для моих рук и подходящее для стиля Громового Демона. Хотелось бы, чтобы оно включало оружие и имело более восьмидесяти баллов».
http://tl.rulate.ru/book/130874/5986209
Готово:
