После столь бурного и насыщенного событиями начала семестра следующие несколько недель прошли на удивление спокойно и без кризисов. Беспокойство по поводу Ха́грида немного умерил тот факт, что за три дня до дня рождения Гермионы в школу вернулся Малфой - такой же самоуверенный, такой же высокомерный и такой же здоровый, как всегда. Два года практики позволили им не обращать внимания на его громкие и резкие жалобы всем желающим на состояние школы и персонала, не говоря уже о том, что с этим может сделать его отец. Правда, Гермионе и Алисе пришлось пару раз подавить мольбы мальчика, чтобы ему разрешили ударить его.
К концу сентября Алиса пришла к твердому решению по двум вопросам. Во-первых, Древние Руны определенно были одним из ее любимых предметов, наряду с Трансфигурацией и Историей магии. Второе, в чем она была непреклонна, - это то, что Гермиона не только что-то скрывает от нее, но и то, что происходит нечто очень странное. Ее лучшая подруга постоянно исчезала в коридорах, а через несколько секунд появлялась снова, выглядела взволнованной и запыхавшейся, и когда Алиса пыталась спросить ее об этом, та меняла тему или отмахивалась от нее.
С того первого воскресенья больше не было никаких признаков Сириуса Блэка, хотя Алиса регулярно проверяла карту на предмет его имени. По единодушному мнению учеников, его больше не было поблизости, и в школу постепенно возвращалось ощущение нормальности. Однако однажды в среду во время обеда в Большом зале появились близнецы, и для Алисы и ее друзей это ощущение было нарушено. Как только Алиса увидела их лица, она сразу поняла, что что-то не так.
«В чем дело?» подозрительно спросила она. «Вы выглядите серьезными, а вы двое никогда не выглядите серьезными».
«Мы не уверены», - Фред сел рядом с ней и взял себе сэндвич.
«То есть мы знаем, почему мы выглядим серьезными, - добавил Джордж, следуя его примеру, - но не знаем, насколько серьезной является ситуация».
«Ты ведь понимаешь, что опять несешь чушь?» Рон раздраженно хмыкнул. Он был в дурном настроении с самого утра, с тех пор как на Травологии ему приглянулась клыкастая герань. У него до сих пор были следы от уколов на руке, чтобы доказать это.
«Мы только что были на Уходе за магическими существами...»
«Расчесывали пухоедов, как мы это делали весь семестр», - с ворчанием вмешался Джордж.
«В общем, перед самым концом урока Ха́грид получил сову, и, судя по его реакции, она выглядела довольно серьезно. Она была из Министерства».
Алиса подняла голову, когда Гарри уронил ложку, Гермиона вздрогнула, а Рон перестал жевать во рту. «Вы уверены?» Она пристально смотрела с одного близнеца на другого.
«Положительно», - ответили они в унисон.
«Думаешь, это из-за Клювокрыла?» спросила Гермиона, выглядя обеспокоенной.
«Должно быть, - подтвердил Гарри, - это не может быть связано ни с чем другим, не так ли?»
«Это превратится в еще один из тех обедов, когда я отказываюсь от еды, чтобы разгадать очередную тайну, не так ли?» спросил Рон с комично несчастным видом.
«Да ладно, - улыбнулась Гермиона, - ты же не наедаешься до отвала при любой возможности». Она встала из-за стола, и Алиса с Гарри последовали ее примеру. «Пойдемте, мы лучше посмотрим, что это такое».
«Не волнуйся, Рон», - сказал Джордж, когда они уходили. «Мы позаботимся о том, чтобы поесть в твою честь».
Они почти ничего не говорили, пока быстро спускались в хижину Хагрида, каждый из них беспокоился о том, как тот справляется с полученными плохими новостями.
«Конечно, - рассуждал Гарри, когда они приблизились к хижине, - они пока ничего не могут сделать. Ведь они даже Клювокрыла не нашли».
«Может, так оно и есть, может, они его нашли». Алиса обменялась обеспокоенным взглядом с друзьями. Если Министерство нашло гиппогрифа, Ха́грид будет просто потрясен.
Приготовившись к любой реакции, они быстро подошли и постучали в дверь Хагрида. Ничего. Внутри, как обычно, слышался бешеный лай Клыка, но никто не отзывался.
«Может, он нас не услышал?» размышлял Рон, снова постучав.
«Судя по тому, как шумит Клык, я уверен, что он знает, что здесь кто-то есть».
Пока они ждали, Алиса попыталась заглянуть в окно, но ветхие занавески были плотно задернуты, и никаких признаков жизни не наблюдалось. К тому времени как она вернулась к входной двери, чтобы указать на это, Гарри согнулся почти вдвое, прижав ухо к дереву, и махал ей рукой, чтобы она замолчала.
«Он точно там, - доложил он через минуту, - я слышу, как он двигается. ХА́ГРИД!» Он внезапно выпрямился и постучал в дверь. «Мы знаем, что вы там, и хотим с вами поговорить. Впустите нас!» Он нетерпеливо ждал две секунды, прежде чем снова постучать в дверь. В конце концов Гермиона осторожно потянула его за руку.
«Он явно не хочет никого видеть, может, нам просто...» Ее слова оборвались, когда изнутри послышалось приглушенное ругательство, затем топот тяжелых ботинок, скрип ржавого замка, и наконец дверь распахнулась, явив красноглазого Хагрида.
«Тогда вам лучше войти», - прохрипел он усталым и болезненным голосом. Когда все зашли вслед за ним в мрачную хижину, Алиса, приподняв брови, посмотрела на Гермиону. Ее подруга лишь пожала плечами в ответ.
«Ха́грид, что случилось?» серьезно спросил Гарри, садясь напротив него за стол, в то время как Алиса пошла открывать шторы, чтобы впустить немного света. «Мы слышали, что ты получил письмо из Министерства».
«Да», - громко фыркнул Ха́грид, но от подробностей отказался.
«Это ведь не про Клювокрыла?» спросила Гермиона после неловкой паузы. «Они ведь не собираются наказывать его за то, что случилось? То есть они не...», - она запнулась, беспомощно глядя на друзей в поисках поддержки, не желая говорить то, что, как она боялась, они могут сделать с Гиппогрифом.
«Нет, это было не из-за Клюва». Ха́грид погладил свои запавшие глаза тыльной стороной огромной руки, затем встряхнулся, как собака после купания, и слегка выпрямился в своем кресле. «Это из-за меня».
Гермиона, которая только что открыла рот, чтобы снова заговорить, остановилась и уставилась на него в течение одного долгого бессловесного мгновения.
«Они сказали, что я, возможно, больше не смогу преподавать. Из-за...» Он запнулся, но все поняли, что он имел в виду. «Будет проведено расследование. Смогу ли я сохранить свою работу или нет», - наконец он поднял на них глаза, и они потрясенно молчали. Наконец Гермиона, которая всегда первой обретала голос, заговорила.
http://tl.rulate.ru/book/130766/6029014
Готово:
