"Я писал письмо за письмом, снова и снова пил кофе по ночам, переделывая план выставки, а затем снова и снова получал стандартные ответы. В конце концов, я уже не надеялся получить одобрение, моей единственной надеждой было, чтобы меня хоть кто-нибудь обругал. Боже, да что угодно, пусть даже в письме обругают мою выставку, назвав её детской игрой в дерьмо?"
Куратор средних лет отпил глоток шампанского.
"Это, по крайней мере, дало бы мне понять, где именно возникла проблема."
"Если только письмо не начинается с этих 506 слов, абсолютно вежливое, кроме вежливости, в нём ничего нет. Что угодно... что угодно. Правда."
Мика Тонкс наклонился, оперевшись своим животиком на перила балкона отеля, и провёл пальцами по изящной резьбе в виде струящейся воды на деревянных перилах отеля "Раффлз", которые были отреставрированы несколько лет назад.
Он смотрел на освещённое огнями море Сингапура и на центр искусств вдалеке, похожий на самый яркий фонарь на берегу —
Центр искусств, который в течение следующих двух недель будет "принадлежать" только ему.
"Я ждал целых три месяца, за это время я пробовал и другие способы привлечения спонсоров, само собой разумеется, безуспешно. Когда я получил седьмое письмо с тем же содержанием, я наконец не выдержал. Если я буду ждать дальше, мой первый независимый кураторский проект закончится полным провалом, если меня не обвинят в мошенничестве и не подадут в суд... Единственный спонсор, которого мне удалось привлечь, начал угрожать мне судом, он дал мне половину денег ради налоговых льгот и уже подал налоговые документы. И если вся выставка, которую я обещал, окажется пшиком, могут возникнуть некоторые юридические риски, я совершенно не подумал об этом... В общем, это была моя первая независимая выставка, без страховки, без помощника куратора, без юриста, без консультанта по маркетингу, и, что самое главное, - без опыта."
"В общем, кроме мечты об искусстве, у меня ничего не было."
Тонкс снова отпил шампанского.
Из-за синих штор позади доносился неясный весёлый смех, Гу Вэйцзин не знал, не рассказал ли старый Ян только что какую-нибудь забавную историю.
Шум в банкетном зале был частично заглушён толстыми шторами, а та часть, что была более низкой частоты и могла проникать сквозь стены и ткань, гулко разносилась далеко в ночном Сингапуре.
Куратор был погружён в смех позади, и на фоне этого весёлого фона его голубые глаза, которые выглядели немного жутковато, казались как никогда усталыми.
Он, казалось, был полностью погружён в неприятные воспоминания о своих двадцати с небольшим годах.
"В полном отчаянии." - Тихо сказал Тонкс.
"Однажды ночью, пролежав на кровати и уставившись в потолок в течение трёх часов, я надел пальто, взял чемодан с проектом выставки и распечатанной презентацией и помчался на вокзал. Я провёл несколько часов до восхода солнца на скамейке у вокзала, а как только рассвело, сел на первый же поезд до Эдинбурга. Я нашёл адрес их офиса на официальном сайте, но не смог попасть в их трёхэтажное офисное здание. Сотрудники никогда не общаются с посетителями без предварительной записи."
"Знаешь, что я сделал?" - Спросил Тонкс.
Гу Вэйцзин покачал головой.
"Ждал." - Сказал Тонкс.
"Я пришёл к офисному зданию в семь утра и ждал двенадцать часов. Когда они приходили на работу, я стоял там и ждал, когда они шли на обед, я стоял там и ждал, когда они уходили с работы вечером, я продолжал ждать там. А вечером ночевал в ближайшем хостеле. На следующий день продолжал. Никто не заговаривал со мной, если я пытался приставать к ним, меня выпроваживала охрана, я знал правила, поэтому молчал и просто ждал, как странный посетитель, которого нет в списке записавшихся, поэтому его ожидание никогда не закончится."
"Я ждал так три дня."
"Пока на четвёртый день вечером, когда рабочий день закончился, и все уже почти ушли, из офиса не вышел дядя, он выглядел как успешный человек, у которого есть власть и деньги." - Тонкс пожал плечами. - "Сорок-пятьдесят лет, дорогие кожаные туфли, часы Rolex, машина Jaguar."
"Он подошёл к машине на другой стороне улицы, сел в неё, но не сразу завёл. Поколебавшись, он снова открыл дверь и подошёл ко мне."
"Он, казалось, сразу понял, зачем я пришёл. Подать заявку на субсидию? - Спросил он. Я кивнул. Он улыбнулся мне и сказал: "Извините, у нас есть отлаженный процесс рассмотрения и оценки, но вы можете дать мне свои материалы и контактную информацию." Я отдал ему все документы, которые приготовил в портфеле, а затем сразу же сказал: "Сэр, дело в том, что у меня есть план выставки, он о..."
Тонкс покачал головой.
"Он махнул рукой, давая понять, что не нужно рассказывать, я могу идти домой, профессиональные сотрудники рассмотрят и оценят мой проект, мне нужно спокойно ждать уведомления, если..."
"Если в течение 12 рабочих дней не будет получено дальнейшее уведомление, проект считается не прошедшим проверку." - Тонкс горько усмехнулся. - "Он не успел договорить, а я уже продолжил. Я сказал: "Я уже выучил это наизусть, сэр, пожалуйста, дайте мне шанс, не отмахивайтесь от меня, пожалуйста. Я знаю, что вы, возможно, выбросите это в мусорную корзину, как только отвернётесь. Пожалуйста, я действительно серьёзно отношусь к этой выставке. Пожалуйста... дайте мне шанс, мне нужен только шанс, чтобы меня восприняли всерьёз."
"Я не мошенник, я серьёзнее и идейнее, чем те кураторы. Мне нужно совсем немного денег, чтобы сделать всё лучше, чем они."
Тонкс повернул голову и посмотрел на Гу Вэйцзина рядом с собой.
Он вытянул два пальца, указательный и средний, указал на свои глаза, затем на глаза Гу Вэйцзина, его голос был серьёзным и низким.
"Я сказал: "Пожалуйста, сэр."
"Этот парень всё ещё выглядел не очень заинтересованным, поэтому я немного разозлился. Мне показалось, что им всем никогда не было дела до искусства. Я не знаю, откуда у меня взялась смелость, я вдруг закричал на него: "Вы получаете десятки миллионов фунтов стерлингов государственных субсидий на искусство, но никогда не хотите взглянуть на то, как живут художники низшего звена! Вы ездите на Jaguar, носите дорогие часы, получаете бесплатные билеты, сидите в первом ряду оперного театра на мюзикле, сидите в свете прожекторов и получаете аплодисменты и благодарность актёров, считая себя покровителями искусства. Но ведь если бы вы просто выделили немного ресурсов, это могло бы изменить судьбу некоторых людей, работающих в этой сфере, но вы не хотите этого делать. Я схожу с ума, работая над планом выставки! А вы, получив его в руки, даже не хотите взглянуть на него. Меня действительно достала вся эта бюрократия, я понимаю, что у вас на уме. Я говорю..."
Тонкс опёрся руками о балкон отеля, из его носа, казалось, вырвались две струи горячего воздуха, его лицо, освещённое светом отеля позади, было почти покрыто твёрдым, мерцающим светом, как стрелки военных часов.
Гу Вэйцзин смотрел на профиль куратора и думал, не бросил ли он в тот день в приступе гнева портфель с документами в голову собеседника.
Но.
Вскоре Тонкс опустил голову, и твёрдые линии на его лице скрылись в тени тела, став тусклыми.
Большая шишка в мире искусства, куратор средних лет с животиком, в темноте без света снова превратился в того молодого человека, который стоял день за днём перед дверью чужого офиса, умоляя о нескольких тысячах фунтов на субсидию для выставки.
"Я сказал: "Пожалуйста, сэр. Посмотрите мой план выставки, если что-то не нравится, я могу изменить, я могу изменить всё."
Хотя вначале это было похоже на гневный выплеск эмоций, в конце концов, это снова превратилось в тихое и смиренное "пожалуйста, сэр".
То ли это была истинная реакция его чувств в тот момент, то ли всё это было тщательно продуманной уловкой Тонкса, чтобы привлечь внимание собеседника, то ли всё это не было ничем.
Это не имело никакого значения.
Это было просто бессилие и беспомощность, накопившиеся в душе человека, превратившиеся во вздох.
"Ты убедил его?" - Спросил Гу Вэйцзин.
"Убедил? Ну, я, наверное, привлёк его внимание. Этот джентльмен то ли видел много таких людей, как я, то ли никогда не видел таких людей, как я, в любом случае, он, должно быть, счёл это забавным и тихонько усмехнулся. Такой улыбкой взрослые улыбаются, глядя на неразумных, взволнованных детей." - Тонкс тоже тихонько усмехнулся. - "Он снова повернулся и пошёл обратно в офис, махнув рукой, давая понять, что я могу идти за ним."
"Я угадал, этот человек был одним из высших руководителей художественного фонда. Я вошёл с ним в комнату, это был довольно большой офис, но он совсем не был просторным. Потому что он был заполнен несколькими огромными шкафами для документов. Один такой шкаф был почти три метра в высоту, чтобы добраться до самого верхнего яруса, нужно было использовать специальную маленькую лестницу, стоящую рядом." - Тонкс высоко поднял левую руку над головой, показывая Гу Вэйцзину, что шкаф был очень большим и высоким.
"Он спросил, знаю ли я, сколько заявок на субсидии на искусство они получают каждый год? Я сказал, что не знаю, он ответил, что тысячи, теоретически все шотландские художники, все выставки, проводимые на территории Шотландии, все выставки, связанные с шотландской культурой, находятся в пределах их субсидий. Будь то гастроли оперного певца национального уровня или молодой человек, желающий организовать выставку овец. Я сказал, что это молочные продукты, он сказал, что неважно, что это, в любом случае, если разделить деньги фонда поровну на каждую полученную заявку на субсидию, даже если бы у них был миллион фунтов стерлингов, возможно, на каждую заявку не хватило бы даже на порцию жареной рыбы."
"Сейчас офисная работа уже перешла в интернет, этот человек сказал мне, что заявки на проекты, которые можно увидеть в этих шкафах, - это лишь небольшая часть заявок, полученных фондом за последние несколько лет, не все, он наугад вытащил папку и протянул мне. Это была заявка Шотландской оперы на субсидию на ремонт театра, сумма составляла 1,5 миллиона фунтов стерлингов. Он сказал, что генеральный директор оперы сказал ему, что многие предметы обстановки в опере относятся к 1920-1930-м годам. Сейчас даже потолок постоянно протекает, и если они не получат эти деньги, опера, скорее всего, закроется в ближайшие несколько лет."
"Шотландская опера, должно быть, хорошая опера?" - Спросил Гу Вэйцзин.
"Лучшая, точнее, вторая лучшая в Великобритании, в различных местных рейтингах она уступает только Королевской опере." - Ответил Тонкс.
"Вторая лучшая опера в Великобритании закрывается из-за протекающего потолка, это правда?" - Спросил Гу Вэйцзин.
"Наверное, есть преувеличение? Опера такого уровня всегда может получить много государственных субсидий, и у неё нет недостатка в спонсорах из семей Old Money. Возможно, обстановка в опере действительно имеет полувековую историю и выглядит старой и ветхой. Но продать право пользования VIP-ложей за 100 тысяч фунтов стерлингов в год, наверное, не проблема, это скорее символ статуса в высшем обществе. Но то, что написано в этой заявке, не обязательно всё ложь, индустрия классического искусства испытывает нехватку денег, скрипка высшего класса может стоить 10 миллионов фунтов стерлингов, но в трудные времена некоторые известные симфонические оркестры могут не выплачивать зарплату даже запасным музыкантам. Выжить и жить хорошо - это совершенно разные вещи."
Куратор кивнул, а затем покачал головой.
"По крайней мере, та заявка, которую я держал в руках, была сделана довольно искренне, там был план ремонта, проектные документы, фотографии испорченной дождевой водой и заплесневевшей обстановки в опере, а также совместное письмо от менеджера оперы, художественного руководителя, дирижёра, всех 150 с лишним музыкантов, артистов и сотрудников. Я бегло просмотрел две страницы письма, оно было написано действительно искренне, со слезами на глазах. Казалось, что если не будет этой субсидии, культурное дело Шотландии потерпит невосполнимый и разрушительный удар. Я даже увидел там подписи нескольких музыкантов мирового уровня."
"Это не главное. Главное - этот человек показал мне эту папку, а затем сказал... Молодой человек, смотрите, всё очень просто. У нас всего один стакан воды, но все художники Шотландии вытягивают шеи, желая напиться из этого стакана. Кто выпьет на каплю больше, тот выпьет на каплю меньше у другого."
"Кто-то обязательно умрёт от жажды." - Сказал мне этот человек. - "Кто-то обязательно умрёт от жажды, большинство художников в этом мире не успешны, большинство кураторов тоже, это факт. Те, кто умирает от жажды, - это те, кто доказал, что не подходит для этой отрасли. А те, кто подходит для этой отрасли, будут отчаянно искать воду. Извините, но этот мир так жесток."
"Ты говоришь, что ты очень стараешься, стараешься больше, чем другие, ты, возможно, думаешь, что делаешь всё лучше, чем другие, и больше, чем другие, заслуживаешь субсидии. Но каждая заявка, которую ты видишь в этом шкафу, написана так же, и каждый, кто написал эту заявку, думает так же? Ты стоишь здесь сегодня с недовольством и гневом, я, как старший товарищ, задам тебе только один вопрос..."
Тонкс пристально посмотрел в глаза Гу Вэйцзину.
Он как будто повторял слова, которые кто-то сказал ему много лет назад, и как будто спрашивал у Гу Вэйцзина ответ.
"Денег столько, сколько есть, если ты их получишь, у других не будет денег даже на порцию жареной рыбы. Возможностей столько, сколько есть, если ты их получишь, у других их не будет, их надежды рухнут. Почему? Почему я должен дать тебе шанс? Почему ты думаешь, что твоя мечта об искусстве важнее, чем мечты других об искусстве."
"Мы можем выделить тебе несколько тысяч фунтов, чтобы спасти твою выставку овец или сыра. Фонд также может выделить Шотландской опере субсидию в размере 1,5 миллиона фунтов стерлингов, чтобы спасти рабочие места сотен художников и сотрудников в этой области, последнее может попасть на первую полосу вечерней газеты, может получить похвалу от известных деятелей классического искусства во время интервью с тележурналистами."
"Это может даже позволить министру культуры, который продвигает выделение средств на проект "Creative Scotland", получить похвалу от критиков, получить больше голосов для своей партии на следующих выборах, а это часто означает, что государственные субсидии в следующем году не уменьшатся. Это даже означает увеличение субсидий."
"По меньшей мере..." - Тонкс повторил тон того человека в тот день. - "Молодой человек, скажем так, как ты говоришь. Верно, сделав это, мы, по крайней мере, сможем получить бесплатные билеты, сесть в первом ряду оперного театра на мюзикл, насладиться стоячими аплодисментами всего зала и поклонами артистов на сцене, считая себя покровителями искусства."
"А ты - ты говорил много о проблемах выставки, ты думал об одном вопросе."
Куратор постучал пальцем по стенке бокала.
"Что ты можешь нам дать? Прежде чем просить о чём-то, человек должен понимать, какую ценность он представляет для другой стороны."
Гу Вэйцзин и куратор стояли на балконе, молодой художник и известный куратор молча смотрели друг на друга, они купались во влажном ночном воздухе Сингапура. Как много лет назад, во влажном ночном воздухе Шотландии, в офисе молодой куратор и известный управляющий счетами художественного фонда молча смотрели друг на друга.
Тонкс, вероятно, подумал, что Гу Вэйцзин уже понял суть этой истории.
Британский дядя поставил пустой бокал из-под шампанского на подоконник рядом с собой и опёрся обеими руками на перила.
"Через два дня я сел на поезд обратно в Данди с конвертом в руках, в конверте был чек Вестминстерского банка на 5000 фунтов стерлингов и обещание. Обещание переделать выставку, отдав половину пространства выставки для демонстрации шотландского текстиля из овечьей шерсти."
Позже Тонкс узнал, что у того человека и местной ассоциации овцеводов Шотландии были давние и прочные отношения. Последняя также была одним из крупных спонсоров фонда и хотела продвигать свою продукцию из овечьей шерсти в различных проектах.
"Кими - так звали того дядю, которого я встретил в тот день. Мы поддерживали связь, а потом стали хорошими друзьями. В тот день я не чувствовал, что Кими шантажирует меня, заставляя отказаться от художественного достоинства. Я знал, что на самом деле ему не нужна моя выставка. Правда, такая маленькая выставка для фонда такого масштаба была совершенно незначительной. Возможно, она даже не попала бы на последнюю полосу местной вечерней газеты. Но мне нужны были его деньги."
Голос Тонкса был спокойным.
"И, что более важно, в тот день, тот десятиминутный разговор, дал мне понять одну вещь. У всего есть цена, в том числе и у капли воды. В мире никогда не бывает подарков без причины, если ты хочешь что-то получить, ты должен заплатить соответствующую цену. Ты должен дать другим то, что они хотят, и тогда они будут готовы предоставить тебе то, что тебе нужно."
Куратор Тонкс, опустив голову, напевал песню, ритмично постукивая пальцами по пустому бокалу, словно шотландскую народную песню с немного изменённым ритмом.
"В июле четыре года назад, примерно в такое же время, как сейчас, Кими умер. Мне всё это время было очень грустно. Именно его наставления в тот день, его допрос в тот день позволили мне шаг за шагом дойти до сегодняшнего дня в этой отрасли. Стать со-куратором международной биеннале за рубежом."
"Каждый молодой человек в грязной рубашке в этом мире. Они все должны встретить дядю в приличном костюме, который водит Jaguar, и научить его некоторым непреложным истинам жизни."
"Я не спал ночами целых три месяца, стоял под солнцем у того офисного здания на набережной Эдинбурга. Я простоял целых 50 часов, чтобы получить возможность услышать эти слова."
Тонкс пожал плечами.
"Гу, я рассказал тебе эту историю бесплатно. Возможно, тебе стоит внимательно слушать. Человеку всегда нужно адаптироваться ко всему этому."
"Хорошая история, но адаптация к таким вещам. На практике это всегда намного сложнее, чем слушать, как об этом говорят другие." - Гу Вэйцзин молча задумался.
Тонкс повернулся, опёрся на перила позади себя и оглядел Гу Вэйцзина.
"Все выставки, которые я организовывал, в сумме стоили более 50 миллионов фунтов стерлингов, различные расходы на мероприятия галереи Тейт, если посчитать, возможно, тоже составляют несколько миллионов фунтов стерлингов или даже десятки миллионов фунтов стерлингов в год. Однако всё это не сравнится по весу с чеком на 5000 фунтов стерлингов, который я держал в руках в 26 лет. Так уж получилось, что эта цифра примерно равна цене, которую платят представители общественности за спонсорский билет на ужин художников."
Сказал куратор.
"Люди, которые могут потратить 5000 фунтов стерлингов на билет на ужин, независимо от того, с какой целью они пришли сюда, если вы сможете их убедить, если у вас есть причины, которые могут их тронуть, часто не скупятся на ещё одну или несколько тысяч фунтов стерлингов, чтобы спонсировать ваше искусство. Некоторые из этих богатых бизнесменов, возможно, даже не против выписать чек на 50 000 фунтов стерлингов, просто чтобы получить немного славы, просто чтобы показать, что они любят искусство."
50 тысяч фунтов стерлингов, просто чтобы получить немного славы?
Гу Вэйцзин вспомнил чек на 3 миллиона евро, который лежал перед ним на кофейном столике не так давно.
Не просто пятьдесят тысяч фунтов.
Гу Вэйцзин усмехнулся про себя, он хотел сказать куратору рядом с собой, что пятнадцать минут назад перед ним лежала сумма в десятки и сотни раз больше, просто чтобы показать, что семья Илеаны любит искусство, просто чтобы купить репутацию того, что в семье Илеаны когда-то родилась выдающаяся художница.
"Теперь ты всё ещё чувствуешь себя здесь не в своей тарелке?" - Спросил Тонкс в ответ.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5812381
Готово:
