Тонкс своими глазами видел ссору, разразившуюся в Центре искусств Марина Бэй днём, а через несколько часов он своими глазами видел, как достопочтенная Анна Илеана, словно Моисей, разверзающий море, прошла сквозь толпу людей в банкетном зале и протянула руку молодому человеку в углу.
Само собой разумеется, что в промежутке между этими событиями он тайком пробрался в выставочный зал и заметил, как мисс Илеана стояла одна перед работой Гу Вэйцзина.
Три последовательных события, словно три гири, легли на чашу весов в сердце куратора.
Первое означало, что отношения между Гу Вэйцзином и семьёй Иссэя Сакаи, возможно, не так резко ухудшились, как он предполагал. Они выглядели довольно запутанными, извилистыми и нежными.
Второе было ещё важнее.
Второе означало, что отношение мисс Илеаны к Гу Вэйцзину, возможно, тоже не такое, как он думал.
Он не знал, о чём они говорили раньше, но раз мисс Илеана предпочла, чтобы её прогнал Гу Вэйцзин, а не стоять с ним, этим элегантным и зрелым известным куратором, с бокалом шампанского на балконе рядом с банкетным залом, слушая его избранную презентацию из 153 слайдов, значит, в её сердце он был важнее его.
Неужели это только из-за той картины?
Картина Гу Вэйцзина, представленная на выставке, действительно была неплохой, он просто не ожидал, что она произведёт такой эффект.
Тонкс не понимал, как всё это произошло, он решил довериться суждению профессионалов. Если Гу Вэйцзин применил здесь какое-то волшебство, способное изменить мнение менеджера отдела "Масляная живопись", то заставить элегантного и зрелого известного куратора тоже изменить направление, вероятно, не составит труда.
Тонкс был готов пуститься в пляс!
Делать ставки на обе стороны, атаковать со всех сторон.
Это было его коньком.
Хотя достижения британцев в истории западного классического искусства далеко не так велики, как у Франции или Италии, и даже статус современного центра искусства был отнят у них художественным районом Манхэттена на восточном побережье США. Но французы или итальянцы слишком распущены, ими легко управляют эмоции. Консервативные американцы слишком упрямы, прямолинейны, они понимают только искусство, которое стреляет из чикагского автомата, и не понимают элегантного искусства чаепития.
Тонкс считал себя танцором, способным вращаться, прыгать и менять партнёров под разную музыку.
Поэтому.
Когда он обнаружил, что Гу Вэйцзин вернулся в банкетный зал один.
Он тут же начал крутиться!
"Я сразу заметил тебя, тебе неуютно? Билеты на этот банкет, продаваемые публике, стоят до 5000 сингапурских долларов, не хочешь остаться подольше?"
Тонкс, казалось, что-то понял и спросил как хозяин банкета, его голос был совершенно спокойным, на лице не было ни улыбки в 8 зубов, ни улыбки в 4 зуба, и даже было непонятно, выражает ли этот вопрос извинения за плохое гостеприимство или лёгкое недовольство уходом Гу Вэйцзина.
Конечно.
Его тон тоже не был резким.
Молодой человек перед ним выглядел отчуждённым и неуместным, словно он совершенно не принадлежал этому месту. Но до сих пор Тонкс так и не смог по-настоящему разгадать его.
Его смутные отношения с Цао Сюанем.
Его смутные отношения с Иссэем Сакаи.
Его смутные отношения с Анной Илеаной.
Хорошие связи, плохие связи, то хорошие связи превращаются в плохие, то плохие связи внезапно превращаются в хорошие.
Разные события, разные слухи, хорошие или плохие, словно слои тумана, окутывали друг друга, настолько сложные, что куратор не мог понять, что происходит.
Он начал с такого вопроса, чтобы захватить инициативу в "танце" в зрелом и спокойном стиле британского джентльмена.
Как на балу, кто-то протягивает руку, берёт за подбородок деревенскую девушку в углу и начинает со слов: "Женщина, я заметил тебя, не хочешь ли потанцевать?", задавая вопрос, но говоря повелительным тоном, заставляя её невольно подчиниться себе.
Нельзя навязываться.
Это Гу Вэйцзин пришёл на его выставку, и даже если Тонкс хотел бы проявить к нему немного внимания, то это должно быть так, чтобы он хорошенько попросил его, чтобы он мог как следует поторговаться, а не наоборот.
Только так можно добиться реальной выгоды.
Но.
Пока Тонкс не понял, кто этот парень, он не осмеливался действовать слишком напористо.
Он пришёл, чтобы атаковать со всех сторон и посмотреть, можно ли сделать ставки на обе стороны.
А вдруг этот парень действительно угодил мисс Илеане? Он не хотел, чтобы ему проткнули ногу каблуком ещё до того, как он начнёт танцевать.
"Да, здравствуйте, мистер Тонкс, мне немного непривычен такой формат мероприятий."
Гу Вэйцзин кивнул.
Его голос звучал очень вежливо, спокойно, но не слабо, отвечая на вопрос Тонкса, он прямо сказал то, что думал: "Я не подхожу для этого, или это не подходит для меня, в любом случае, всё равно."
Куратор, приподняв бровь, оглядел парня перед собой.
Тонксу стало немного смешно.
Сколько ему лет, не больше 20, о, да, Тонкс вспомнил, что проверял его досье художника, ему только недавно исполнилось 18. Он на месяц младше дочери Иссэя Сакаи, самый молодой участник мастер-группы на этой биеннале, учитывая любительскую и студенческую группы, даже если есть студенты художественных академий, то в основном это второкурсники и третьекурсники.
Этот человек перед ним, скорее всего, самый молодой художник на этой биеннале.
Восемнадцатилетний парень в грязной рубашке осмелился заявить перед таким опытным куратором, что он полностью постиг истину работы власти.
Разве может быть что-то более смешное?
Подумав, куратор всё же решил продолжить играть с ним в эту детскую игру.
Хорошо.
Таких молодых людей, у которых ещё молоко на губах не обсохло, но которые считают, что всё постигли, легче всего обвести вокруг пальца. Их гораздо легче обмануть, чем тех старых лис, которых общество потрепало и избило.
Он указал на уединённый балкон, выступающий наружу от внешней стены отеля во внутренней части банкетного зала.
"Хорошо, раз тебе здесь неуютно, давай пойдём туда и подышим морским воздухом наедине."
"Если хочешь что-то сказать, можешь сказать мне."
Мика Тонкс поднял руку с часами: "Я даю тебе пятнадцать... э-э, десять минут."
"У тебя есть десять минут, чтобы убедить меня."
"Мистер Гу, это то, о чём вы просили Бонни, верно?" - Британский дядя приподнял бровь.
——
"Гу, ты знаешь, сколько этапов проходит полноценная выставка, например, Сингапурская биеннале искусств, от возникновения идеи до того, как она предстанет перед тобой?"
За банкетным залом отеля "Раффлз" находится ряд балконов, похожих на ложи оперного театра, с тёмно-синими шторами, отделяющими балконы от банкетного зала.
Когда шторы подняты, балкон и зал образуют единое пространство.
Когда шторы опущены, они снова оказываются отделены от шума позади, паря между ночным небом и далёким морем.
В середине прошлого века, когда этот отель был на пике своей популярности и его часто посещали знаменитости, под балконами, на лужайке и под пальмами, круглосуточно дежурили репортёры различных таблоидов.
Они наводили свои телеобъективы на балконы, надеясь сделать несколько ценных снимков.
По словам старожилов Сингапура.
Когда Чарли Чаплин, Элизабет Тейлор или Майкл Джексон выходили из банкетного зала и стояли на балконе, махая рукой в ночное небо, вспышки фотоаппаратов за стеной освещали всю внешнюю стену отеля, делая её белоснежной.
Все вращаются в мире искусства, и даже могут встретиться на некоторых европейских фестивалях искусств.
Сложно сказать, у кого выше доход и социальный статус - у самых известных художников или у самых известных кинозвёзд, но в плане убийства плёнки первые, безусловно, уступают вторым.
Кураторы тоже привлекают папарацци меньше, чем художники, точно так же, как репортёров светской хроники больше интересует личная жизнь Леонардо Ди Каприо, чем Джеймса Кэмерона.
На сегодняшнем ужине художников у отеля действительно было несколько репортёров из мира искусства.
Среди VIP-гостей в банкетном зале тоже было несколько представителей СМИ, строго говоря, включая Анну, она получила приглашение на банкет как журналист.
Однако.
Папарацци, делающих тайные снимки, было гораздо меньше.
Тонкс стоял на балконе отеля с бокалом шампанского, приняв холодную позу Джеймса Бонда, а затем обнаружил, что в лесу, как и ожидалось, не загорелось ни одной вспышки, и скривил губы.
Пока ситуация не прояснилась, Тонкс не очень хотел, чтобы его разговор с Гу Вэйцзином наедине попал в объективы СМИ.
Но когда он обнаружил, что нет ни одного папарацци, прячущегося в тени, чтобы запечатлеть его героический облик, ему стало немного не по себе.
Чёрт возьми, я же куратор! "Хозяин" выставки! Вы, папарацци, не так себя вели, когда караулили мисс Илеану у отеля.
Совершенно непрофессионально.
Вероятно, именно из-за этих сложных чувств, которые трудно объяснить посторонним, он дал Гу Вэйцзину десять минут, чтобы убедить его, но, выйдя на балкон, всё же заговорил первым.
Гу Вэйцзин стоял у края балкона, наклонившись, смотрел на ночной Сингапур и хранил таинственное молчание.
"Есть двенадцать основных пунктов." - Тонкс махнул свободной левой рукой, показывая, что процесс очень долгий.
"Определить отправную точку для выставки, включая поиск инвесторов, спонсоров, источников первоначального финансирования и темы выставки. Затем перейти к начальному этапу подготовки выставки, подготовить основные документы выставки, связаться с художниками или владельцами экспонатов, уточнить тему выставки, а затем использовать эти документы, чтобы убедить инвесторов. Далее, с вашим усовершенствованным планом выставки, продолжить подавать заявки, привлекая больше инвесторов... делать бюджетный контроль, собирать средства... разрабатывать план выпуска и маркетинга сопутствующих товаров... обсуждать со страховой компанией вопросы страхования произведений... делать предварительный просмотр для СМИ..."
Тонкс знал всё это досконально и подробно рассказал Гу Вэйцзину о процессе планирования выставки.
"— Двенадцатый пункт: после закрытия выставки вернуть произведения искусства и снова провести аудит средств."
"Многие выставки, если внимательно посчитать, убыточны, если учитывать только доходы от выставки. Индустрия искусства - довольно бедная отрасль, а цены на всё растут."
"Венецианская биеннале в среднем приносит около 30 миллионов евро прибыли за каждую сессию, но, во-первых, это самая престижная выставка в мире, у неё никогда не бывает недостатка в спонсорах и инвесторах, во-вторых, большая часть этой суммы на самом деле является государственными субсидиями, в-третьих, сюда также входят доходы от кинофестиваля. На прошлой Венецианской биеннале объявленные официальные расходы на кураторство составили около 200 миллионов евро. Многие люди, вероятно, могут догадаться, что 200 миллионов евро вряд ли покроют такие огромные расходы на выставку. Выставку поддерживают также официальные субсидии разных стран, огромные спонсорские взносы от люксовых брендов, спонсорские чеки от различных фондов..."
"Не только для кураторов становится всё труднее контролировать расходы на организацию выставок, но и для участников. 60 лет назад, возможно, для организации выставки художника, которая могла бы получить Золотого льва, хватило бы 50 тысяч долларов. Сегодня аренда стенда на престижной биеннале или арт-ярмарке может стоить и 500 тысяч долларов. Страхование персональной выставки известного художника может легко сжечь миллионы долларов."
"Звучит сложно? Верно." - Спросил Тонкс.
Гу Вэйцзин всё ещё молчал.
Он знал, что организация выставки - это очень дорогостоящий процесс, и сейчас, слушая, как опытный куратор подробно и прямолинейно разбирает все детали расходов на выставку, для молодого человека это был новый опыт.
"Я курировал много крупных художественных выставок, стоимостью в миллионы долларов, десятки миллионов долларов и даже больше... Конечно, в процессе организации этих выставок возникали различные трудности, но это не самое сложное. Для меня самым сложным было, когда мне было 26 лет, в Данди, Шотландия, городе, о котором ты, возможно, даже не слышал, я курировал небольшую выставку о молочных продуктах. Это был первый раз в моей жизни, когда я, как независимый куратор, организовывал публичную выставку. Стоимость выставки составляла 15 тысяч фунтов стерлингов."
"По масштабу она была ненамного больше, чем неизвестная персональная выставка в маленькой галерее."
"Но даже при этом я смог собрать меньше половины спонсорских средств. Чтобы выставка состоялась, мне нужно было получить субсидию в размере 8000 фунтов стерлингов от "Creative Scotland" - местного культурного проекта, подчинённого правительству. Я отправил в их офис бесчисленное количество писем. Сделал не знаю сколько версий презентации. Чтобы получить 8000 фунтов, я написал шесть версий одного только бизнес-плана. Но получал только стандартные ответы от офис-менеджера."
Тонкс глубоко вздохнул.
"В письме говорилось: "Мы рады получить ваше письмо. Creative Scotland - это... У нас есть специальный персонал, который подробно рассмотрит и оценит вашу заявку на субсидию, пожалуйста, наберитесь терпения и дождитесь дальнейшего ответа. Если вы не получите ответа в течение двенадцати рабочих дней, ваша заявка не соответствует требованиям для получения субсидии."
"В этом письме было 506 слов. Я знаю это так точно, потому что не знаю, сколько раз я его читал, от начала до конца, я до сих пор помню наизусть каждое знакомое слово."
http://tl.rulate.ru/book/130667/5812380
Готово:
