Гу Вэйцзин подготовил мольберт и палитру.
Он открыл системную панель и посмотрел на текущие данные.
【Персонаж: Гу Вэйцзин】
Панель техник——
【Техника масляной живописи: ур.6, профессиональный третий ранг (156/)】
【Техника рисования: ур.5, профессиональный второй ранг (9999/). Примечание: задание на прорыв не выполнено】
【Техника китайской живописи: ур.5, профессиональный второй ранг (9999/). Примечание: задание на прорыв не выполнено.】
……
Панель навыков——
【Техника оценки каллиграфии и живописи: 62 раза / 1000 раз (прогресс повышения уровня)】
……
Панель очков опыта——
【Текущий баланс свободных очков опыта для распределения: 】
Гу Вэйцзин знал, что то, что он собирается нарисовать, и будет его окончательной работой для выставки.
Поэтому он собирался настроиться на лучшее состояние, которого он мог достичь сейчас.
Не оставляя никаких сожалений.
"Дядя Алай сказал, что хорошим людям везет, неужели Небесный Владыка прикроет меня?"
Подумал Гу Вэйцзин в своем сердце, он открыл Древо Ста Искусств.
Выбрал полив.
На системной панели сразу же появилась строка текста.
"Вы хотите полить Древо Ста Искусств? Этот полив будет стоить 1200 очков свободного опыта, вероятность повышения техники рисования пальцами с уровня "Обычный" до уровня "Легендарный" составляет "8,1%"."
Гу Вэйцзин выбрал "Да".
На системной панели над серебряным деревцем мгновенно снова прошел дождь.
В его ушах раздался тот же самый легкий треск растущих растений, что и при последнем поливе.
К сожалению.
Система - это холодное и строгое существо.
Она не изменила его удачу из-за того, что он отказался от приглашения брата Хао на 3 миллиона долларов.
Шанс один к двенадцати снова закончился неудачей.
【Вам не удалось повысить уровень техники рисования пальцами (Разное) с (Обычный) до (Легендарный).】
【Вы получили 1,8% дополнительного накопительного шанса успеха!】
На панели появилось соответствующее уведомление.
Гу Вэйцзин снова попытался нажать кнопку полива.
Как и ожидалось.
Количество очков опыта, затрачиваемых на повторный полив, немного увеличилось.
"Вы хотите полить Древо Ста Искусств? Этот полив будет стоить 1500 очков свободного опыта, вероятность повышения техники рисования пальцами с уровня "Обычный" до уровня "Легендарный" составляет "9,9%"."
Изначально он определил для себя соотношение распределения очков опыта между основной техникой и Древом Ста Искусств как пять к одному.
И сейчас не собирался менять его.
Одна пятая от очков опыта.
2000 очков опыта.
Как раз между одним и двумя поливами.
"Ладно, на самом деле сегодня вечером мне уже достаточно повезло, будем считать, что я коплю удачу на будущее", - спокойно улыбнулся Гу Вэйцзин.
Достаточно надеяться на удачу один раз.
Если нет результата.
Гу Вэйцзин не хотел настаивать.
Как он и сказал, оставим на будущее.
Гу Вэйцзин также оставил более 1000 очков опыта в качестве резерва для расходов на технику оценки каллиграфии и живописи, которая может понадобиться в обычное время.
Затем он распределил оставшиеся 7000 очков опыта на технику масляной живописи за один раз.
Техники китайской живописи и рисования в настоящее время застряли на пороге второго профессионального ранга.
Техника масляной живописи - единственная из техник, которые он мог использовать при написании смешанной картины, на которую он мог продолжать добавлять очки.
"Вы хотите распределить 7000 очков свободного опыта на технику "Масляная живопись"?"
"Да."
Системная панель мигнула.
Полоса прогресса опыта в разделе масляной живописи заполнилась примерно на одну седьмую, став "7156/".
Он вытянул пальцы.
Почувствовал тонкие изменения, которые принесло повышение техники.
Гу Вэйцзин стоял перед мольбертом.
Он не стал импульсивно браться за кисть, следуя мышечной памяти, и сразу же начинать рисовать эскиз, который он уже отработал до совершенства за более чем двадцать тренировок.
Вместо этого он немного подумал.
Начал с самого начала рассматривать композицию картины в своей голове.
Когда Гу Вэйцзин начал проектировать эту картину, в первоначальной версии "Приюта "Удача" под солнцем" использовался самый традиционный метод треугольной композиции в форме пирамиды.
Визуальный фокус картины постепенно сужался и поднимался от краев к центру.
Слева играющие дети.
Справа дядя Алай, моющий голову маленькой девочке Жасмин под старым деревом.
В центре картины, на самой высокой точке дальнего плана, откуда падал солнечный свет, находилась старая статуя Богоматери в приюте.
Коллекционер Чэнь Шэнлинь, увидев его эскиз, посчитал, что Гу Вэйцзин сделал его слишком академичным.
Если исключить очень интересный стиль письма.
Тогда композиция была настолько старомодной, что выглядела в точности как картины прерафаэлитов двухсотлетней давности на тему христианского спасения.
Мьянма никогда не была страной, спасенной Богоматерью, европейские колонизаторы, наоборот, были источником бедствий.
В таком месте, в произведениях искусства изображать Христа-спасителя.
Это отказ от местных особенностей, а те, кто играет в традиционную масляную живопись, тоже не признают тебя.
Ни Азия, ни Европа.
Ни Восток, ни Запад, ни то, ни сё, локализация не удалась, иностранцам тоже не нравится.
Поэтому трудно стать достаточно классическим произведением.
Чэнь Шэнлинь сказал Гу Вэйцзину, что эта картина в его сердце похожа на те произведения, отражающие проблемы чернокожих, которые в последние годы можно увидеть на некоторых художественных выставках в Токио, Сеуле, включая некоторые выставки в Восточном Ся, в зонах художественного творчества.
Азиатские художники на местных художественных выставках бурно обсуждают проблемы чернокожих... не то чтобы нельзя, но всегда вызывает некоторое недоумение.
Конечно.
Не поймите неправильно.
Дело не в том, что проблемы чернокожих не заслуживают обсуждения.
Просто все прекрасно понимают.
Что, в отличие от Европы и Америки, по крайней мере, проблема выживания чернокожей расы во многих частях Азии, безусловно, не является центром социальных противоречий.
И уж тем более не приходится говорить об историческом грехе работорговли и тому подобном.
Поддерживать чернокожих братьев - это неплохо.
Но акцент на этом художественном размышлении неизбежно имеет смысл в том, чтобы ловко избегать тех тем, которые действительно заслуживают большего внимания, и, безусловно, есть подозрение в том, что он избегает главного и выбирает легкое.
Художник должен смело ставить под сомнение социальные явления вокруг себя.
А не только делать вид, что смело ставит под сомнение далекие социальные проблемы.
Жюри знает, сам художник знает.
И даже зрители, увидевшие эту картину, прекрасно понимают.
Не все.
Но, по крайней мере, большая часть создателей таких работ, как бы они ни сочувствовали расовой проблеме, как бы ни плакали, как бы ни хотели броситься на другой берег океана, чтобы поднять флаг за дискриминируемых чернокожих.
Но когда они берутся за кисть, они, безусловно, думают о том, чтобы попасть в струю и получить международную награду.
Честно говоря.
Такие вещи можно понять.
Люди не святые.
Изучение трендов, приносящих награды, - это славная традиция художественных конкурсов и международных фестивалей искусств.
Искусство всегда было очень субъективной дисциплиной, и способность наиболее точно угадать вкусы жюри также является умением участника.
От кино до живописи.
В ранние годы американские судьи в мире искусства любили "мягко и безобидно отражать расовые проблемы" + "тему инвалидов".
Они предпочитали теплый, счастливый, семейный стиль.
Когда появлялись такие работы, судьи понимающе улыбались, зная, что это для награды.
"Оскар" очень показателен в этом отношении: "Зеленая книга", "Форрест Гамп" - такие фильмы о братстве чернокожих и белых, включая "Король говорит!", "Теория всего" - такие вдохновляющие биографические фильмы, являются фаворитами комитета при голосовании.
Европейский мир искусства более радикален и смел, больше внимания уделяет проблемам гомосексуализма и беженцев.
Их терпимость к эротике намного выше, чем у консервативных американцев.
Исторические темы всем нравятся.
Однако, какие этические нормы искусства следует соблюдать при создании работ, отражающих тему резни, можно ли открыто воспроизводить сцены резни в работах или можно использовать только туманные методы, между американским обществом и европейским обществом существуют очень сильные разногласия во мнениях...
В общем.
Как выбрать направление творчества, которое легко получит награду, в зависимости от состава списка членов различных оргкомитетов, чтобы попасть в струю, - это большая наука.
Можно составить книгу, которая будет толще Британской энциклопедии.
Но Чэнь Шэнлинь сказал ему.
Что художественные традиции, тренды в живописи - все это может быть только инструментом, если хочешь получить награду, то можно рисовать так, но если хочешь нарисовать действительно хорошее произведение.
То нельзя так рисовать.
По крайней мере, необходимо иметь свое собственное уникальное идейное содержание.
По словам важного западного литературного критика Генри Джеймса: "Все художественные традиции живут только тогда, когда создатель добавляет в них что-то свое. Пустые произведения могут вызвать у людей кратковременную улыбку, но заставят их забыть о них еще до того, как они перейдут первую улицу по дороге домой".
Творчество, нацеленное исключительно на получение наград, неизбежно страдает от недостатка глубины.
И это не меняется в зависимости от уровня техники художника, Гу Вэйцзин тоже не исключение.
Например, эскиз "Пылающего мира" тоже был очень хорош.
В некоторых аспектах обработки цвета, благодаря наработанному мастерству, техника была даже более плавной, чем в "Маленьком принце".
Но когда он сдавал работу, он прекрасно понимал.
Что "Пылающий мир" с большей вероятностью получит награду, но с точки зрения классичности произведения и внимания читателей.
Пять лет, нет, не то что пять лет, даже если взять за единицу три года, он определенно не сможет сравниться с "Маленьким принцем".
Это не то произведение, которое запомнится в истории.
Не учитывая разницу в содержании текста.
Даже с чисто иллюстративной точки зрения, это абсолютно так.
Техника рисования ножом легендарного уровня может изменить только уровень эстетического выражения картины, но не может изменить ее идейную сущность.
В каждой иллюстрации "Маленького принца" живет Сент-Экзюпери.
А "Пылающий мир" - это просто картина, просто сочетание льняного холста и масляных красок.
При создании Гу Вэйцзин в большинстве эскизов не мог избежать простого нагромождения эстетики и визуальной бомбардировки.
Ему нравилась история "Маленького принца".
А сложные слова средневековой герцогини из "Пылающего мира" с трудом проникали в его сердце.
Возможно, только те иллюстрации, на которых изображена мисс Императрица.
Были немногими "живыми" иллюстрациями.
Но в них жила не герцогиня Ньюкасл.
А тронувшая его мисс Ирэн.
Подмена понятий.
Строго говоря, если уж различать, то это не иллюстрации к "Пылающему миру", а иллюстрации с изображением спины мисс Ирэн, которые он нарисовал для нее.
Чтобы избежать этой проблемы в "Приюте "Удача" под солнцем", Гу Вэйцзин должен был добавить в создание картины свои собственные элементы.
Гу Вэйцзин, следуя указаниям коллекционера, скорректировал первоначальную композицию в виде правильного треугольника.
Пошел от обратного.
Он переместил статую Богоматери в сторону контрового света, скрыв ее в тени.
Из источника света она превратилась в место темной тени, и вся работа, таким образом, изменилась с первоначальной композиции в виде правильного треугольника на вариант композиции в виде косого треугольника.
Картина сразу же стала намного живее и динамичнее.
С тех пор.
Гу Вэйцзин был в восторге.
Он больше ни разу не менял общую идею картины, рисуя одну за другой, вначале были небольшие корректировки в изображении.
После копирования пяти или шести картин, он полностью освоился, и мышечная память постепенно вытеснила все рассмотрение и обдумывание картины.
Гу Вэйцзин полностью перестал думать о композиции, сосредоточившись на деталях техники письма.
Если бы не мисс Шэнцзы, которая остановила его.
Он, вероятно, продолжал бы рисовать так до самого кануна открытия выставки.
Но сейчас.
Когда он вырвался из повторяющихся механических упражнений, встал перед мольбертом, с торжественным отношением к своей окончательной работе, которая будет представлена на суд жюри биеннале, с теплом и ясностью, оставшимися в его сердце после всего, что он пережил за этот день, и только что взялся за кисть.
Гу Вэйцзин внезапно осознал, в чем проблема.
В этой картине есть проблема, более существенная, чем те детали техники письма, над которыми он так усердно трудился.
Он снова отложил кисть, подошел к углу студии и достал сохнущую картину "Приют "Удача" под солнцем, № 20".
Те тренировочные работы, которые он считал обычными, с явными ошибками в технике письма, не достигающими оценки "чувство в сердце", он соскабливал, а те, которые считал неплохими, оставлял про запас.
Эта картина № 20 была одной из оставленных, а также лучшей из всех на данный момент.
Он когда-то думал, что эта картина близка к совершенству, которого он мог достичь в настоящее время.
Но теперь, взглянув на нее...
"Слишком темно."
Гу Вэйцзин нахмурился.
Первоначальная идея создания "Приюта "Удача" под солнцем" в некоторой степени родилась из картины мисс Кэрол "Старая церковь в грозу".
Помимо одинакового фона, две картины не имеют большого отношения друг к другу по технике и теме.
Но только атмосфера двух картин похожа на контрольную группу в зеркале.
Он верит, что Кэрол - человек с теплым сердцем.
Поэтому.
Даже если фон "Старой церкви" - полночь во время шторма, тем не менее, это довольно теплая картина.
Свет свечей теплый, цветовая гамма теплая, и вся атмосфера картины тоже теплая.
Грозовые облака на небе имеют очень яркий оттенок.
Изображение темных участков очень богатое, с текстурой цвета, похожей на текущую жидкость.
Это ни в коем случае не тусклый туман, а струящийся свет.
Атмосфера цвета в этой его картине полностью противоположна, обработка света, рассуждения о 5% развитого общества, размышления о судьбе нации.
Эта картина окутана атмосферой уныния.
Солнце в Янгоне очень жаркое.
В полдень температура иногда поднимается до 40 градусов, солнце такое большое, что кажется, будто даже тени испаряются.
Но атмосфера этой картины, наоборот, немного туманная.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5809097
Готово:
