"Перед выходом на сцену Тан Нин специально передала через помощника записку, в которой просила меня объявить, что все ее личные работы на этой выставке "Взгляд на горы и поля" будут переданы в дар семейному музею госпожи Ирен, и что половина стендов этой персональной выставки будет открыта для публики, и любой желающий, независимо от того, кто вы, если вы достаточно хорошо рисуете и у вас есть свои собственные художественные идеи, может принять участие в этой художественной выставке. Пусть мировая сцена откроется для вас".
Цао Сюань на сцене слегка похлопал в ладоши и поднял записку в руке.
Как будто одобряя это решение.
"Конкретные материалы для подачи заявок и контактную информацию команды кураторов можно найти на домашней странице художника Тан Нин, которая будет опубликована позже".
"Вау!"
То, что мастер продвигает своего ученика на ежегодном собрании художников, неудивительно.
Но само это решение.
Довольно удивительно.
От зала до интернета, все обсуждали.
"Тан Нин в этот раз тоже сделала большой шаг, наверное, проведение выставки стоит очень-очень много денег".
Тан Нин пожертвовала целую персональную выставку, и говорить, что ей придется затянуть пояс и голодать, конечно, чушь.
Но ей пришлось приехать из Лондона, рискуя вызвать недовольство учителя, и настоять на том, чтобы старик Цао выступил на ежегодном собрании и сделал ей рекламу.
Она была в растерянности, обижена, разгневана, озадачена, сбита с толку и...
Это была Тан Нин.
Именно поэтому, несмотря ни на что.
"Меня больше волнует, что на общественные стенды... может подать заявку любой желающий? Разве это не превратит персональную выставку в небольшую биеннале?"
Она очень-очень хотела, чтобы учитель прославил ее на таком мероприятии.
Тан Нин была не просто шокирована.
Она хотела умереть.
Она сошла с ума, раз так подумала.
"Биеннале? Это все равно что проводить совместную выставку с художником уровня Тан Нин, на обычной биеннале, если только вы не получите какие-то важные награды, разве может быть такое везение. Персональная выставка - это такая честь для художника! Шутите? Какой обычный художник поделится своей персональной выставкой?"
Большая персональная выставка в VA (Музей Виктории и Альберта)!
Самая грандиозная и дорогостоящая персональная выставка в ее жизни.
Но если ценой будет прославиться таким же образом, как эта мисс Ирен, как транжира и простак, то она лучше отдаст ее даром, чем согласится на такое.
Лю Цзымин, сын судоходного магната, совсем не заботится о деньгах, и его художественная карьера не обременена никакими расходами.
Важная попытка, в которой все аспекты были продуманы и организованы.
И даже то, что Тан Нин присоединилась к проекту "Муза", было связано с этим.
Но те большие расходы, которые были запланированы...
Тан Нин как будто получила удар в лицо, и у нее закружилась голова.
Тан Нин была на десять тысяч процентов уверена, что никогда не говорила учителю только что сказанные слова, и на той записке, которую она попросила Лао Яна передать, этого тоже не было написано.
Это же персональная выставка!
Место, планирование, реклама, продажа...
Тан Нин уже слышала, как в словах учителя золотые монеты из ее кошелька со звоном падают в Темзу, поднимая рябь.
И даже ее личная галерея сильно пострадает.
Легким движением руки учитель просто пообещал отдать ее.
Все восхищались великодушием этой пары учителя и ученика.
Это не только самая масштабная персональная выставка в ее карьере.
Среди братьев и сестер по учебе.
Это никак не повлияет на ее повседневную жизнь.
Это также ее попытка выйти из-под опеки галереи и стать самой себе хозяйкой.
Мисс Ирен пожертвовала 5 миллиардов, но она по-прежнему остается одной из самых богатых людей на планете.
"Это, наверное, самый близкий шанс для обычного, неизвестного художника провести выставку в большом музее. Цао Сюань продвигает своего ученика, а учитель Тан Нин решила продвигать всех художников китайской живописи, вот это и есть добродетель благородного мужа, какой размах, какое великодушие!"
Что за чушь!
Линь Тао опирается на официальную поддержку Центральной академии художеств, у него есть определенная дисциплина, и ему неудобно ввязываться в такие крупные проекты, которые явно попахивают желанием монополизировать право голоса в искусстве.
Надо знать.
Потому что она никогда так не думала.
Какой бы упадочной ни была галерея "Эрмес", ее нынешние масштабы не сравнимы с тем, что может сделать Тан Нин в одиночку.
И самый шокированный среди этих людей -
Что за черт?
"Для нее. Сами деньги на выставку - это мелочь, но если учесть, что все картины и каллиграфию на выставке она пожертвует, то, хм, она пожертвует, возможно, не намного меньше, чем Гагосян".
Большие галереи не могут позволить себе проиграть, а Тан Нин, которая сражается в одиночку, тем более.
Дом в богатом районе Лондона Кенсингтоне, рядом с домом владельца "Челси" Романа Абрамовича, который она уже забронировала через агентство недвижимости, заказной самолет и прочее, наверняка придется отложить или даже отменить.
Старшая сестра Чжоу самая спокойная.
Если старик Цао не выскажется, то и она не выскажется.
Но Тан Нин сейчас находится на ключевом этапе взлета своей карьеры, поэтому ей тем более нужна помощь в этот момент, чтобы взлететь и превратиться в дракона.
И влияние, и финансовая поддержка идеально сочетаются с проектом "Муза".
Поэтому она громко объявила о своем участии.
Она даже всегда считала, что учитель упустил прекрасную возможность, отказавшись стать ведущим художником в проекте "Муза".
В мгновение ока.
Она видела, как сэр Браун строил высокое здание, и видела, как оно рухнуло.
Выставка Тан Нин "Взгляд на горы и поля" стала единственной надеждой на то, сможет ли ее карьера достичь пика славы в ближайшие несколько лет.
Только на предварительные расходы по организации выставки она уже потратила более миллиона фунтов стерлингов.
Она не занимается бронзовыми инсталляциями, похожими на величественные дворцы, как у Херста.
В области китайской живописи эти расходы уже очень высоки.
Настоящие большие расходы будут связаны с большим количеством рекламы перед открытием выставки, гонорарами критиков, и, если необходимо, организацией приемов и банкетов...
Все это пожиратели денег.
На уровне Тан Нин скрытые издержки даже значительно выше, чем фактические денежные затраты.
V уступает Британскому музею, Лувру, Метрополитену... этим сверхбожественным выставочным площадкам уровня Т0 в западном мире искусства.
Но, по крайней мере, он сравним по влиянию с галереей Тейт, которой руководит Тонкс, и сильнее, чем Лувр в Абу-Даби, с которым сотрудничает галерея "Эрмес".
Он относится к числу лучших музеев уровня Т1, где любой европейский или американский художник может сказать, что не зря прожил жизнь, если проведет персональную выставку в таком храме искусства.
Какое огромное общественное признание - провести здесь выставку?
Какое огромное одолжение - пригласить этих известных критиков и деятелей искусства поддержать тебя?
А персональная выставка.
В категории живописи, максимум - сотни работ, минимум - десятки, и самый-самый минимум - десять с лишним работ уровня шедевра, сколько времени Тан Нин нужно потратить на это?
Один-два миллиона фунтов стерлингов, даже пять-шесть миллионов фунтов стерлингов.
Тан Нин может не обращать на это внимания.
Но после того, как она потратила столько сил, учитель одним легким словом все это пожертвовал.
И половина стендов, которые Тан Нин выменяла на свое лицо, теперь бесплатно открыты для всяких проходимцев из общества.
Кроме известности, никаких денег не вернуть.
Тан Нин сходит с ума!
Конечно.
Известность художника действительно равна деньгам.
Но это если смотреть в долгосрочной перспективе.
Если смотреть на двадцать лет вперед, учитель Цао Сюань все еще помогает Тан Нин, очень сильно помогает, продвигает ее, а не вредит ей.
Тан Нин это прекрасно понимает.
Однако.
На выставке "Взгляд на горы и поля" она подготовила 163 работы.
По плану она должна была получить не менее 30 миллионов фунтов стерлингов чистой прибыли, чтобы иметь достаточно средств и уверенности для дальнейшего управления своей "Галереей Тан Нин".
Такая огромная куча денег.
Одним словом учителя она вдруг исчезла, и действительно превратилась в игру с золотыми монетами на берегу Темзы, просто чтобы услышать отклик в СМИ.
Тан Нин оцепенела.
Художники и антикварные лавки, с древних времен и до наших дней, как на Востоке, так и на Западе, являются типичными представителями отрасли, где "три года не открываются, а откроются - три года кормятся".
Редкое ценится.
Херст, который идет по пути "высокого прихода и высокого ухода", кажется, что он каждый день мелькает в СМИ, часто тратит десятки миллионов на выставки, будь то живопись или инкрустация десятков тысяч бриллиантов в произведение искусства, создание гигантской бронзовой головы, а затем продажа ее за пару сотен миллионов долларов с наценкой.
Но на самом деле каждая его выставка.
Это результат очень долгих усилий и подготовки.
С момента его дебюта интервал между каждой всемирно известной выставкой измеряется даже десятилетиями.
Десять лет на заточку одного меча.
А затем десять лет обсуждений в СМИ, посвященных искусству.
И так по кругу.
Если бы он, как вечерние новости, каждый день в шесть вечера открывал художественную выставку.
Даже если бы он работал четыре дня и отдыхал три, то самым богатым человеком в мире уже давно был бы не Билл Гейтс или Маск.
Неужели Херсту надоело открывать выставки, и поэтому он решил не становиться самым богатым человеком в мире?
Очевидно, что нет.
Потому что при таком масштабе его выставок, чтобы художественный рынок полностью переварил воздействие и последствия одной его выставки.
Даже если немного сократить интервал на год или два, это очень непросто.
В сфере искусства есть правило.
Если выставка не может вместить в себя все силы и душу куратора и художника-экспонента, измучить их до изнеможения, довести до безумия, то это не хорошая выставка, и не стоит ее посещать.
Не говоря уже о создании и размещении крупных инсталляций, которые часто планируются годами.
Даже самая обычная и простая живопись.
Чтобы подготовиться к Салону отверженных, который в то время в Париже был совершенно незначительным, Моне чуть не довел себя до психиатрической больницы.
"Пять минут на одну картину тушью в стиле дасеи, сто картин в день, каждая по триста тысяч" - это говорят те, кто не может достать виноград и говорит, что он кислый, очерняя китайскую живопись.
Живопись тушью всегда была одной из самых трудоемких и изнурительных для художника техник.
Если говорить цинично.
Тан Нин действительно может нарисовать тридцать картин в день.
Художественные выставки - это не то, что она может пожертвовать одну в этом месяце, а в следующем открыть еще одну.
Это не продажа произведений искусства, а продажа пекинской капусты.
Такое легкомысленное отношение - это просто рытье себе могилы, пусть критики разносят ее в пух и прах, если она так поступит, то ее картины действительно станут стоить как пекинская капуста.
Строго говоря, после исчерпания всех накопленных связей и ресурсов.
В течение трех-пяти лет.
Если только в технике и стиле живописи не произойдет коренной прорыв, как у Пикассо при переходе от "голубого периода" к "розовому".
Ей будет очень трудно провести еще одну выставку, сравнимую по влиянию с "Взглядом на горы и поля".
На ее уровне мастера, чтобы сделать еще один шаг вперед.
Чтобы произошла качественная трансформация, подобная перерождению, и прикоснуться к уровню техники самых выдающихся мастеров живописи всех времен.
Сказать, что это так же сложно, как взойти на небо, не будет преувеличением.
"Учитель сделал это нарочно!"
Ее лицо было очень мрачным, брови дергались, пальцы яростно сжимали воротник, в груди кипела обида, готовая вырваться наружу.
То есть она понимала.
Что если сейчас закатить истерику.
То она действительно потеряет и арбуз, и семечки, и лицо, и выгоду, все пойдет прахом, поэтому она изо всех сил сдержала желание кричать и выдавила из себя уродливую улыбку.
Молча она вернулась на свое место.
"Помимо того, чтобы продать свое старое лицо и сделать рекламу своему ребенку. Я все время колебался, о чем же должна быть моя сегодняшняя речь".
Цао Сюань на сцене выглядел как обычно.
"Спасибо оргкомитету за то, что предоставили мне возможность выступить последним сегодня. Раз уж мне выпала такая честь, я чувствую, что должен взять на себя соответствующую ответственность, чтобы всем вам было интересно слушать, как я, скучный старик, болтаю о том о сем".
"Я хотел воспользоваться этим временем, чтобы рассказать о том, как лучше ценить произведения искусства Дунся, рассказать о различиях между произведениями Дунся, то есть о том, что мы называем "и", "шэнь", "мяо" и "нэн"".
"Несколько дней назад я получил очень интересный подарок, я был поражен, увидев картину подростка. Эмоции накладывались друг на друга, раскрываясь, и естественная непринужденность поразили меня".
"Очень не банально".
Следующие слова Цао Сюаня повергли в шок бесчисленное количество зрителей по всему миру.
"Я знаю, что многие не понимают, о чем я говорю, неважно, это не главное в сегодняшней речи. Вам просто нужно знать, что это была потрясающая работа".
"По крайней мере, глубина эмоций в его картинах лучше, чем у меня в восемнадцать лет. Я думаю, он станет великим художником".
Хрусть~
Дядя Сакаи, который тайком засовывал в рот печенье в форме мишек и ел его медленно, как будто занимался тайцзицюань, непроизвольно стиснул зубы, издав не очень громкий, но достаточно отчетливый хруст, который был уловлен чутким слухом его жены, внимательно смотревшей телевизор.
Он не успел расстроиться.
Два ярких глаза госпожи Сакаи, сидевшей впереди, уже сверкнули, как прожекторы.
"Иссэй?"
"Всего один кусочек. Вау, жена... Смотри. Какая высокая, какая высокая оценка от господина Цао! Нынешняя талантливая молодежь, это же ужас".
Сакаи Иссэй за 0,1 секунды оценил, сможет ли он, если будет молчать и притворяться глупым.
Переложить пакет с печеньем, лежащий рядом с его большим животом, на дочь.
Обнаружив, что надежды мало.
Он решил полностью сдаться, быстро проглотил сливочное печенье и невнятно закричал, пытаясь таким образом отвлечь внимание жены.
"Так любишь есть, никакого самоконтроля. Тогда сегодня вечером не заходи в дом, обнимайся с этим пакетом печенья".
Кто такая госпожа Сакаи, разве она поведется на такое?
Она свирепо посмотрела на мужа.
Заодно и на Сёко, которая явно заметила, что отец забрал ее печенье, но молча прикрывала его.
"Хм, вы двое, отец и дочь, заодно, а я в семье злодейка, да? Ешь, ешь, ешь, с таким трудом сброшенные килограммы, и тех не хватит, чтобы все это съесть! Ешь, когда все съешь, я больше не буду покупать, посмотрим, что ты будешь есть!"
Белокурая тетушка проворчала пару фраз.
Но не стала слишком придираться.
И снова уставилась в телевизор.
Муж прав, эта оценка действительно очень высокая.
Хотя старый господин Цао сказал, что в его возрасте он не смог бы нарисовать такую картину, и это прозвучало как простая шутка, чтобы поддержать молодое поколение.
Но если подумать.
Цю Ин в 18 лет написал "Весеннее утро в Ханьском дворце", Ван Симэн в 19 лет написал "Тысяча ли рек и гор".
Его ученица Тан Нин в двадцать лет уже получила золотую медаль на Шанхайской биеннале.
А сам господин Цао в то время уже сменил своего учителя и стал самым молодым главой Южной школы живописи в истории.
Не говоря уже о том, что это картина, написанная восемнадцатилетним юношей.
Даже некоторые известные художники в азиатском мире живописи.
По технике они, возможно, не лучше, чем Цао Сюань в 18 лет.
Если слова Цао Сюаня правда.
То это действительно потрясающая оценка.
"Интересно, кто это? Сын Лю Цзымина, примерно того же возраста, говорят, он учится живописи у своего отца. Старый Цао начал прокладывать путь для третьего поколения?"
Госпожа Сакаи с любопытством прикинула в уме имена известных молодых художников Дунся.
Сакаи Сёко слегка наклонила голову, глядя в телевизор.
Она моргнула.
Ее легкие ресницы слегка дрогнули.
Казалось, она что-то вспомнила... но не была уверена.
В зале тоже на мгновение воцарилась тишина, потому что Цао Сюань сказал нечто шокирующее.
Анна пристально смотрела на сцену.
Это очень интересное заявление.
Мисс Элейн мгновенно вспомнила Хантера Булла, в каком-то смысле эта оценка не ниже, чем слова Пикассо о "Короле кошек".
Интересно, сбудется ли это снова.
Станет ли это следующей красивой историей в мире искусства.
Владельцы галерей вокруг снова обменялись горячими взглядами.
Неважно, шутит ли Цао Сюань на сцене или хвастается, раз уж он осмелился сказать на сцене "он станет великим художником".
Как только старик произнесет имя.
Их арт-агенты превратятся в Болта и бросятся вперед.
Даже если, подписав его, они обнаружат, что это просто мешок с вином и рисом, только ради этого заявления, контракт с новичком, Гагосян все равно готов попробовать.
"Как это возможно?"
Тан Нин была ошеломлена.
Потеря нескольких десятков миллионов фунтов стерлингов только что заставила ее выглядеть так, словно она умирает, а теперь ее лицо было бледным и мрачным, как у трупа, вывезенного из морга.
"Я знаю, что если я, как на уроке в школе, буду читать лекцию о том, как ценить восточное искусство, как ценить красоту китайской живописи. Кто-то захочет слушать, кто-то нет, кто-то поймет, кто-то нет. В любом случае, понимают они или нет, хотят слушать или нет, даже если я буду нести на сцене полную чушь, все будут аплодировать. И на этом закончится ни хорошая, ни плохая речь. Как и многие речи во многих случаях, символическое значение всегда больше, чем практическое".
Яркие глаза старого Цао окинули весь зал.
"Но я не хочу так. Я хочу помочь как можно большему количеству людей, раз уж все вы готовы потратить свое драгоценное время, чтобы послушать, как я, старик, говорю на сцене, то я очень надеюсь, что смогу вам чем-то помочь".
Голос старика эхом разнесся по всему залу.
"Я не могу, как мисс Элейн, пожертвовать целый музей и выступить от имени всех простых художников. Но поскольку я старше большинства присутствующих здесь и тех, кто смотрит прямую трансляцию, и прожил дольше. Поэтому я думаю, что, возможно, смогу дать вам несколько простых советов".
"Независимо от страны, расы, культурных различий, жизненные принципы, которые могут помочь всем".
"Когда мой учитель был при смерти, это было время японского вторжения в Китай. Он отказался сотрудничать с японцами и ругал марионеточное правительство Ван Цзинвэя. Он недоедал каждый день, и не было врача, чтобы его осмотреть. Когда он лежал на кровати при смерти, он спросил меня перед моими братьями-учениками, зачем я учусь живописи, я яростно и громко ответил, что хочу возродить национальное искусство, чтобы люди знали, что китайская живопись лучше, чем масляная живопись, я хочу покорить зрителей всего мира. Чтобы все знали, что корни восточного искусства происходят из Дунся, а не из какой-то там японской живописи. Чтобы они знали, что по сравнению с тем, что я рисую, японская живопись всегда будет второсортным искусством".
В глазах Цао Сюаня мелькнуло воспоминание.
Все зрители в зале внимательно слушали.
Этот старик действительно прошел через годы войны.
Японская живопись сыграла большую роль в развитии импрессионизма.
Японская живопись - это всего лишь второсортное искусство - эта фраза показалась некоторым присутствующим в зале слишком резкой.
Но учитывая, что мисс Элейн только что назвала их нацистами.
А учитель господина Цао был известным художником-патриотом, который сам погиб во время Второй мировой войны.
Поэтому.
Никто не осмелился перед камерой, пока Цао Сюань предавался воспоминаниям, выразить нетерпение.
"Хорошо, мой учитель погладил меня по голове и сказал, но, Сяо Сюань, если бы люди во всем мире могли естественным образом почувствовать красоту восточного искусства, никого не покоряя, чтобы все считали, что китайская живопись очень хороша, масляная живопись тоже хороша, и даже японская живопись очень и очень хороша. Это было бы еще лучше".
"Искусство - это не я живу, а ты умираешь, а я хорош, и ты хорош. Широта души и сердца, с которыми учитель произнес эти слова, запомнились мне на целых восемьдесят лет. В тот момент я понял, каким должен быть настоящий благородный и теплый, как нефрит, джентльмен".
Не кто кого покоряет, кто кого убивает, кто кого уничтожает.
Не я лучше тебя, поэтому я должен тебя уничтожить.
А я хорош, и ты хорош.
Старик, который всю жизнь боролся с фашистами, смог перед смертью сказать такие слова, полные великой души.
Весь зал был потрясен.
"Некоторое время назад я разговаривал с ребенком, который подарил мне картину. Я задал ему тот же вопрос: зачем ты рисуешь?" - тихо сказал старый Цао.
Каждый из зрителей внимательно навострил уши.
В надежде услышать какие-нибудь потрясающие и глубокие изречения.
"Он немного поколебался по телефону, а затем ответил мне, что хочет, чтобы его дедушка был счастлив, он хочет, чтобы его семья жила лучше. В то же время, он не хочет подвести свою девушку, очень, очень, очень хорошую девушку, которая возлагает на него надежды", - улыбнулся Цао Сюань.
Бум.
Весь зал тоже засмеялся.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5800542
Готово:
