"Пожалуйста. Я дам тебе сто тысяч долларов, нет, нет, нет, я дам тебе миллион долларов. Э-э... Не знаю, есть ли у меня еще столько денег на банковском счете. Все тебе. Прямо сейчас, прямо здесь, пойдем, мы уходим. Потрясающе! Просто потрясающе! Ты та модель, о которой я мечтал".
"Это действительно прекрасно. Мольберт, где мольберт, почему никто не принес мне мольберт?"
Этот безмозглый парень встал, раскинул руки, полы его плаща сильно развевались от его движений.
Словно крякающая, машущая крыльями сумасшедшая утка.
Или как восторженный фанат, покоренный просмотром величайшего спектакля в мире, которому не терпится броситься и поцеловать сапоги главной героини на сцене.
Не хватало только, чтобы он со слезами на глазах закричал "Браво!".
Все взгляды устремились на этого человека.
У всех невольно дернулись уголки ртов.
Неожиданный, но вполне закономерный персонаж.
Ведущий художник "Проекта Муза" - Хантер Булл.
Этот старина был разгневан отказом?
Считал, что рядом есть более великая художественная работа, а мисс Ирен упорно занимается такой вульгарной вещью, как чтение лекций, и ругался?
Сэр Браун не удержался от усмешки.
Это уже не могло быть решено организаторами, которых он представлял.
Услышав это.
"Это ваша сильная сторона, говорить такое перед сэром Брауном, она что, хочет научить рыбу плавать", - раздраженно сказал галерист из cdx, - "Она выбрала не то поле битвы, слишком наивна. Она что, думает, что сейчас времена, когда ее прадед был непререкаемым авторитетом в области искусства? Сначала разгромить ее в художественных СМИ, а затем победить в основных СМИ - вот наш ответный удар".
Однажды.
Директор Нового центра искусств, стоя в стороне, незаметно махнул рукой, прогоняя охранников, которые подбежали, не зная, следует ли им схватить Хантера Булла за плечо и вывести его из зала за нарушение нормального порядка в зале.
"Что такое искусство? Что считается искусством? Что не является искусством? Есть ли золотой стандарт, проверенный временем, который может точно отличить высокое от низкого?"
Или же это станет большим скандалом и посмешищем, поставив крайне бесславную точку в академической традиции, которая в течение пятидесяти лет проводила семинары и встречи художников в разных странах Европы.
Он просто отвечал, что так называемое искусство - это кусок дерьма?
"Возвращайся, не надо больше создавать проблем. Пусть делают, что хотят".
Его тон был спокойным, а в глазах читалось то ли глубочайшая ясность, то ли не поддающаяся разуму наивность.
Что ж.
Анна легко улыбнулась господину Коту и кивнула в знак благодарности.
Трудно представить.
"Это дерьмо. (Это кусок дерьма?)"
"Разве вы еще не поняли, господа, что сейчас нет никакого порядка, который можно было бы поддерживать".
Кот-король Булл тихо вздохнул.
Думаете, Папа Римский от искусства шутит с вами?
Снова бросил вопрос всем присутствующим в зале.
Или...
С любой точки зрения.
Этот парень действительно сумасшедший.
Многие даже не поняли.
Что касается того, станет ли это самым классическим, самым великим, самым обсуждаемым ежегодным собранием за всю историю.
Как она посмела сеять хаос в самой главной академической области сэра Брауна.
Легко улыбнулась.
Его смущение было вызвано лишь тем, что Анна, не играющая по правилам, прямо нацепила на него большой черный котел "нациста".
Продолжил курить одну сигарету за другой.
Если говорить о споре об определении "искусства", то во всем мире нет никого, кто бы его пугал.
После того, как мисс Ирен произнесла эти слова, все, как кубик Рубика, порядок которого невозможно восстановить, полностью перепуталось.
Какой-то мужчина в сером поношенном плаще, похожий на бродягу, произнес слово "дерьмо", и это неожиданно вызвало ассоциации с тем, как просветленный монах нараспев произносит "Амитабха", так же свежо, естественно и многозначительно.
Булл все-таки не бросился на сцену, после отказа он, смущенный, снова нашел место рядом и сел.
К счастью.
"Молокосос, хочешь устроить дебаты по теории искусства, у тебя нет ни единого шанса. Приходи через пятьдесят лет".
"Спасибо за комплимент. Однако сейчас у меня есть более важные вещи, которые нужно закончить. Что такое искусство? Раз уж сэр Браун поднял этот вопрос, то, думаю, я здесь тоже должна дать свой ответ".
"Невежественный богатый наследник, который совершенно не понимает, что такое искусство, ставит "Проект Муза" в один ряд с Германией времен Второй мировой войны, разве это убедительно?!" - усмехнулся кто-то рядом, - "Это неприкрытая политическая провокация, сэр Браун заставит всех здравомыслящих людей осознать это".
Бедный ведущий, подрабатывающий на полставки, покачал головой, в полном недоумении.
Надо признать, такую глубоко укоренившуюся степень психопатии нормальный человек не смог бы так просто сыграть.
Перед лицом этого хаоса в зале директор решил полностью отказаться от лечения.
Анна повернула голову.
Влияние этого ежегодного собрания действительно взорвалось.
Сейчас, когда все пали духом.
Им действительно нужно немного воодушевляющих новостей, чтобы подбодрить себя и спасти шаткий союз художников.
Даже если она захочет потянуть их за собой на дно.
Мисс Ирен в одиночку, это не так-то просто.
Она только что сделала на шахматной доске невероятный, как полет фантазии, ход, ведущий к гибели вместе с врагом.
Кажется, она неразумно выбрала не то поле битвы, врезавшись в самую твердую железную плиту, и это выглядит как хорошая новость, соответствующая ожиданиям.
"Хе".
Сэр Браун тоже усмехнулся.
"Не волнуйтесь, я могу, просматривая новости по телевизору за завтраком, по памяти написать на салфетке полное имя Пикассо (прим.), и за то время, пока намазываю кленовый сироп на черничные оладьи, довести до слез десять более опытных, чем она, редакторов по искусству. Она вообще кто такая".
(Прим.: полное имя Пикассо очень длинное, около ста слов.)
"И при этом не ошибусь ни в одной букве", - добавил Гагосян.
Все тихонько посмеялись.
Напряженная до предела атмосфера, благодаря этой маленькой шутке, сразу же стала намного легче.
Превратить это дело в чисто спор об искусстве.
Это лучший результат, на который они сейчас могли рассчитывать.
Сколько бы примеров ни приводила Анна, как бы она ни доказывала, что работы Кота-детектива высокохудожественны и технически совершенны.
Они тут же могли привести в десять раз больше примеров, доказывающих, что работы Кота-детектива недостаточно "художественны".
Сэр Браун был полон уверенности.
Он знал, что академическая подготовка Анны далеко не так плоха, как он описывал. Напротив, фамилия "Ирен", принося славу, в значительной степени затмевала ее собственные достоинства и старания.
Ну и что?
Словесные баталии в искусстве и разборки звезд имеют некоторое сходство.
Грубо говоря.
Что такое искусство?
На этот вопрос в принципе нет правильного ответа.
По сути, дело не обязательно в том, кто прав, а в том, чей голос громче и кто может привлечь больше поклонников.
"Импрессионизм - это эстетика, запечатлевающая красоту солнечного света и воздуха", - этот афоризм мог поставить ван Доорна в неловкое положение клоуна только потому, что по сравнению с господином Ленивцем и главным куратором Художественного музея Тейлора Тонксом.
Ван Доорн просто не обладал правом голоса.
А сэр Браун и вся эта компания больших шишек, сидящие вместе, разве они обладают правом голоса в искусстве? Нет, они сами - воплощение понятия искусства!
Как бы красноречива ни была Анна.
Когда она решает спорить с судьей, она уже не может выиграть.
"Когда сэр Браун выступал, я долго-долго думала внизу и, наконец, пришла к выводу", - сказала мисс Ирен, выждав несколько секунд, а затем сама ответила на свой вопрос.
"Ответ... Я не знаю".
Сказала она прямо.
Черт.
Старики внизу, с красными глазами, готовые нанести яростный удар в качестве академических авторитетов, были мгновенно сражены этим еще более яростным неожиданным поворотом.
"Ладно. Теперь я действительно понимаю, почему Хантер Булл любит ее. У этих двоих точно не все в порядке с головой. Они одного поля ягоды", - сказал Гагосян, вытирая пот со лба, - "Это можно считать самопознанием".
"Нет, она что, специально пришла на такое серьезное мероприятие, чтобы рассказывать несмешные шутки?"
Старина Ян чуть не подавился, закашлялся и, смеясь, подшутил над стариной Цао.
"Тихо, слушай внимательно и учись".
Старина Цао не смеялся.
Он постучал по бумажке, которую Тан Нин передал ему через помощника, многозначительно посмотрел на старину Яна, перестал обращать на него внимание и снова перевел взгляд на сцену.
Старичок тихо сказал: "Даже в области человеческих отношений, в которой ты считаешь себя самым сильным, ее уровень намного выше твоего".
Кхе-кхе.
Старина Ян мгновенно выпрямился, покрывшись холодным потом.
На этот раз.
Он действительно чуть не подавился.
В зоне рассадки, где собрались вместе высокопоставленные члены группы "Проект Муза", тоже было несколько больших шишек, которые не смеялись.
Включая самого сэра Брауна.
Когда Анна сказала, что не знает ответа, председатель совета директоров перестал смеяться.
Он слегка нахмурился, пристально глядя на молодую женщину на сцене.
В этот момент отсутствие приема лучше любого приема.
Какое бы объяснение ни придумала Анна, Браун был уверен, что сможет легко его опровергнуть.
Но если мисс Ирен вообще не сделает ход.
Как он сможет его опровергнуть?
Однако, чтобы красиво отступить, одного "я не знаю" недостаточно.
Далеко не достаточно.
"Когда я в 20 лет пришла работать в журнал "Живопись", тогдашний старший редактор отдела визуальных искусств, почетный профессор Академии художеств имени Репина, профессор Сергей Иванович ушел на пенсию. При передаче дел профессор Иванович оставил мне только две вещи. Ключ от ящика стола и книгу".
"Это была книга, которую профессор все эти годы носил с собой. Не "Библия" и не какой-нибудь потрепанный ценный альбом по искусству, вышедший из печати. Это был русский перевод "Автостопом по галактике", изданный издательством Академии наук СССР в 1983 году".
""Автостопом по галактике" - один из самых продаваемых научно-фантастических романов в мире, написанный в юмористическом стиле. Большинство присутствующих, должно быть, читали его. В нем рассказывается о том, как люди всей вселенной объединили свои силы, чтобы получить ответ на главный вопрос вселенной. И построили беспрецедентный суперкомпьютер под названием "Глубокая мысль", который вычислял целых семь с половиной миллионов лет. И, наконец, получил ответ".
"42, простое число".
Анна не спеша рассказывала.
""Глубокая мысль" сказала людям, что 42 - это окончательный ответ на главный вопрос вселенной. Он представляет все. Но в этот момент люди в замешательстве обнаружили, что же такое все? Что такое "сам главный вопрос"? Люди обнаружили, что не знают. И "Глубокая мысль" не смогла вычислить результат".
"Профессор Иванович сказал мне, что это самая юмористическая и очаровательная история, которую он читал за всю свою жизнь. Эта книга, казалось бы, не имеющая никакого отношения к искусству, на самом деле является притчей, метафорой всей отрасли искусствоведения".
"Этот старик сказал мне, что если за десятилетия работы он и получил что-то близкое к истине, то только одно. А именно, что сам вопрос иногда может быть намного больше и сложнее, чем ответ".
Тихо сказала Анна.
"Суть профессии искусствоведа в том, чтобы найти правильный вопрос, а не дать свой ответ".
"Талант каждого человека ограничен, никто не является всеведущим Богом. Поэтому найти достаточно глубокий, проницательный, обращенный к истокам вопрос, само по себе может быть даже важнее, чем пытаться ответить на него".
"Он сказал, что когда ты хочешь попытаться ответить на какой-то вопрос всем людям в качестве редактора журнала. Сначала спроси себя, действительно ли ты понимаешь этот вопрос?"
"Наставления старика до сих пор приносят мне большую пользу".
Чистый голос Анны эхом разнесся по огромному пространству зала музея, прошел сквозь синее прозрачное стекло и мерцающие неоновые огни, сменяющие друг друга работы Густава Климта.
Устремился к небу.
Унесся вдаль по оптоволокну Интернета.
Со всех уголков мира донеслось призрачное эхо.
"Что такое искусство? Этот вопрос слишком расплывчат и пуст, вместо того, чтобы спрашивать, что такое искусство, лучше спросить, чье это искусство".
"Искусство, чье это искусство? Искусство гладиаторских боев на древнеримских фресках - это искусство закованных в кандалы рабов или ликующих рабовладельцев в театре? Афиняне воздвигли статую Милетосу, считая героизмом то, что он обвинил нечестивого Сократа в неуважении к богам и добился его смерти. Милетос победил, он навсегда выиграл спор с ненавистным Сократом. Его мраморная статуя возвышалась в Афинах сто лет".
"Но через тысячу лет, через две тысячи лет. Сегодня на знаменитой картине "Смерть Сократа" в Лувре, этот неудачник стал победителем, которого люди будут помнить вечно".
"Луч солнца освещает лицо и тело Сократа, под обнаженным худым телом - сильная воля, бесстрашие перед лицом смерти".
Сценический свет падает на лицо молодой женщины.
Освещая ее, как сияющую мраморную статую.
"Статуя, прославляющая Милетоса, и картина, прославляющая Сократа, кто из них благороден, а кто вульгарен? Знали ли афиняне в 400 году до нашей эры, что остракизм, которым они так гордились, станет символом тирании толпы? А что насчет импрессионистов и академистов? В 1897 году Гюстав хотел подарить 947 шедевров импрессионизма Французской национальной галерее. Но мастер академизма Жером обрушился с критикой, заявив, что если правительство примет эту вульгарную дрянь, это будет огромным моральным падением".
"Тон такой же, как и у сэра Брауна, который сегодня клятвенно обещает объявить войну вульгарному искусству. А что сегодня, сто лет спустя? Эти 947 работ разбросаны по самым большим художественным музеям мира, в самых освещенных и многолюдных залах, и сколько непрофессионалов помнят имя Жерома".
"Но разве Жером действительно был художником с плохой техникой? Если бы не пятно подавления импрессионизма, его блестящие художественные достижения, возможно, даже позволили бы ему попасть в Пантеон".
"Итак, кажется, что в борьбе импрессионистов и академистов время, наконец, встало на сторону импрессионистов, и они стали мейнстримом в мире искусства. Но какое отношение этот мейнстрим имеет к Хивинскому ханству, разрушенному в то же самое время в тысячах километров отсюда в результате Большой игры между Англией и Россией?"
"Разве великолепные мозаичные картины и барельефы, наклеенные на медово-желтый кирпич минаретов, разрушенных под огнем пушек, как будто разбитых молотом, не являются народным искусством?"
"Фреска, изображающая Аполлона и нимф (прим.), предающихся любовным утехам в Большом дворце на Богемской равнине, и набросок углем на стене в Нижнем городе, сделанный ночным рабочим на берегу Темзы, где клубится дым и текут сточные воды, изображающий его тайную любовь к служанке из пекарни. Кто из них благороден, а кто вульгарен, кто представляет голос эпохи, а кто - гордое меньшинство?"
...
【Гу Цзюнь--】
【Ты смотришь сейчас Европейское художественное собрание? Это потрясающе!】
【Вся наша семья смотрит на Ютубе.】
На другом конце света.
Телефон Гу Вэйцзина завибрировал.
По неизвестной причине.
Господин Ленивец внезапно, как будто у него сел телефон, пропал со связи.
Как ни старайся, ответа от него не получить.
Но Сакаи Кацуко прислала сообщение, чтобы он поскорее посмотрел прямую трансляцию с нынешнего Европейского художественного собрания.
Не только от Кацуко.
Перемены на ежегодном собрании, как столкновение атомов, вызвали бурную цепную реакцию.
В кругах соответствующих специалистов по всему миру это сообщение безумно пересылали.
Количество зрителей в его прямом эфире, только что превысившее тридцать тысяч человек за пару минут, теперь превысило пятьдесят тысяч.
Даже в группе одноклассников Гу Вэйцзина в "Дэвэй".
В этот момент.
Тоже летали сообщения.
Классный руководитель "Дэвэй", как и многие классные руководители в Дунся, регулярно скидывал в общую группу класса всякую всячину.
Только в обычные классы обычно скидывали красивые эссе, пробные экзаменационные работы, дополнительные материалы или образцы сочинений на английском языке.
В группе класса художников.
Больше всего материалов, связанных с изобразительным искусством, а также последние новости из мира искусства со всего мира.
Янгон никогда не был передовым центром искусства.
Расширение кругозора учеников также входит в обязанности классных руководителей "Дэвэй".
В последнее время приближается выпускной.
Основное внимание учеников было сосредоточено на руководствах по поступлению в университеты, правилах приема на работу и т. д.
Однако.
В группе одноклассников все же нашлись те, кто заметил главную новость ежегодного собрания.
"Вау, великий художник, кажется, я видел название вашей галереи в списке подписантов, который только что объявил сэр Браун!"
Если пролистать назад, то можно найти сообщение от информированного человека в группе @.
Отмечен, естественно, был не Гу Вэйцзин, а Мяо Анвэнь.
"Сеульский центр современного искусства "Стереоскопическая вселенная" - очень известная и важная галерея в Азии, неудивительно, что сэр Браун пригласил ее присоединиться к "Проекту Муза"".
Мяо Анвэнь ответил круто.
Между строк, казалось, что с известностью этой корейской галереи, ее появление в этом новообразованном художественном союзе - само собой разумеющееся дело.
Хотя галерея "Стереоскопическая вселенная" всего лишь висела в конце длинного списка из почти сотни всемирно известных галерей. Как сборная Китая по футболу и сборная Франции, обе могут быть в списке отборочных матчей чемпионата мира.
По масштабам она не составляла и десятой части ведущих супергалерей, которые зарабатывают сотни миллионов евро.
Но одно хвостовое перо феникса.
Помещенное среди множества обычных фазанов в мире смертных, оно было достаточно удивительным артефактом, чтобы отвиснуть челюсть.
Корейская галерея смогла присоединиться к "Проекту Муза".
Если немного округлить, то Мяо Анвэнь сам как бы вошел в список великих художников-партнеров, который сэр Браун зачитал всему миру.
Еще немного округлить.
Имя Мяо Анвэня косвенно упоминалось вместе с такими супер-известными топовыми художниками, как Хантер Булл и Тан Нин.
Когда еще в школе "Дэвэй" были такие крутые ученики!
Одноклассники в группе впервые в жизни почувствовали себя причастными к самому важному историческому событию в мире искусства.
И даже немного ощутили гордость и тщеславие, как будто это их родной дом.
"Брат Мяо. Разве это не значит, что ты тоже получишь часть от этих двух миллиардов долларов? Если получишь хоть немного, то сможешь заказывать пиццу с лобстерами до самой смерти. Если разбогатеешь, не забывай нас".
"Посмотри на себя. Брат Мяо должен устроить большой праздник. Давай еще одну вечеринку! В прошлый раз было так весело".
"Мой агент сказал, что наша галерея "Стереоскопическая вселенная" должна получить базовый бонус в размере одного миллиона долларов из специального фонда стимулирования творчества в Азии. Остальная часть коэффициента будет зависеть от усилий самих художников. Само по себе присоединение к нему - это очень высокая честь и символ художественного статуса".
Спокойно объяснил Мяо Анвэнь.
"Я слышал, что, например, если кто-то получит право участвовать в Венецианской биеннале, независимо от результатов, если ты входишь в большой список "Проекта Муза" и попадаешь в основную выставочную зону. Стартовый гонорар за творчество составляет 100 000 долларов на человека, и это не предел".
В группе класса, само собой разумеется.
Снова поднялась волна хвалебных криков "666".
100 000 долларов даже в такой частной школе, как "Дэвэй", больше, чем годовой доход многих родителей учеников.
И деньги - это второстепенное.
Одно только словосочетание "мой агент" могло заставить этих больших детей, которые мечтают стать профессиональными художниками и уже достигли того возраста, когда нужно признать, что это всего лишь призрачная мечта.
Завидовать до дрожи в печени.
И даже среди тех, кто отправлял в группе эмодзи с большим пальцем вверх, были учителя "Дэвэй".
Кто не мечтает стать настоящим художником?
http://tl.rulate.ru/book/130667/5800537
Готово:
