Анна думала о многих возможностях.
Хороших, плохих.
Она подготовила психологическую защиту, чтобы выдержать насмешки, и надеялась получить утешение и поддержку.
Какой бы ни был результат.
Она могла спокойно принять.
Только эта фраза не входила в длинный список возможных ответов, которые она составила в своем сердце.
Это ореховый тарт, приготовленный мамой, которого нет в меню ресторана, редкое сокровище, которое никогда не появится в списке аукционов.
Поэтому Анна мгновенно расплакалась.
Много лет.
Время течет, как вода, а люди, как море.
Она одна сидела на высоком троне, одиноко наблюдая, как мимо нее проплывает бескрайний прилив, словно сидя в старом кинотеатре и смотря немое черно-белое кино.
Все люди неживые, бледные, без цвета, словно марионетки на сцене, играющие определенные роли.
Включая ее саму.
Гордая и благородная мисс Илейна, элегантная и красивая мисс Илейна, сильная и невозмутимая мисс Илейна... она и коварный сэр Браун, напыщенный кузен-повеса Ол, верный дворецкий... все эти персонажи находятся по ту сторону черно-белого экрана.
А сентиментальная девочка, держащая "Маленького принца" и обнимающая куклу, не принадлежит этому миру.
В том мире.
Никто не считает ее человеком, нуждающимся в жалости, и она не может быть человеком, нуждающимся в жалости.
Поэтому ей остается только запереться в углу кинотеатра, в глубине души, и под шорох вращающейся пленки проектора робко смотреть на радости и печали, происходящие на экране.
В этом кинотеатре когда-то были и другие люди.
Рядом с ней когда-то сидели ее родители, но они рано ушли.
И ее тетя.
После того, как тетя тоже скончалась несколько лет назад, осталась только маленькая девочка и три креста на кладбище, сидящие перед экраном день за днем, год за годом.
Если и было что-то еще, что можно было с натяжкой назвать живым, то это, пожалуй, Август.
Августу, если пересчитать на человеческий возраст, уже почти пятьдесят лет.
Это совсем старый пес.
Анна каждый день берет Августа с собой, купает его, расчесывает ему шерсть, у него есть специальный ветеринар.
Она так боится, так боится, так боится, что однажды Август тоже покинет ее.
Тогда в этом мире она действительно останется одна, блуждающая в черно-белом безмолвном холодном пространстве, и у нее не будет даже компаньона, которого она могла бы кормить попкорном.
Каждый день, каждый час, каждое мгновение.
На экране появлялись сияющие и похотливые улыбки, обращенные к мисс Илейне в вуали, говорящие, что хотят любить ее, хотят обладать ею, хотят целовать ей руки.
Когда она уже думала, что один и тот же сюжет будет повторяться бесконечно.
Пока однажды.
Вдруг кто-то не стал смотреть на высокопоставленную главу семьи Илейна.
Вместо этого он повернул голову, и его взгляд прошел сквозь экран кинотеатра, и он тихо сказал: "Бедняжка, хочу тебя обнять".
В одно мгновение.
Он успешно преодолел барьер экрана, вошел в кинотеатр и заключил девочку в объятия.
Это встреча двух цветных фигур в черно-белом мире.
Случайность и предопределение, горячие объятия, пронзившие два измерения в сердце Илейны.
Поэтому маленькая девочка, живущая в сердце мисс Илейны, без колебаний бросилась в эти объятия, преодолевшие время и пространство.
И громко заплакала.
Анна, держащая телефон, смеялась.
Она прикрыла рот тыльной стороной ладони, поджала губы и смеялась, смеялась раскованно и непринужденно, смеялась, слегка согнувшись.
Слеза скатилась по щеке.
И упала с ее гладкого подбородка на ковер, словно первая талая вода ранней весны, стекающая по белоснежным вершинам австрийских гор.
Август обнюхал слезы на ковре.
Он положил передние лапы на стул Анны, высунул большую собачью голову и, немного растерянно, тихо залаял, лизнув хозяйку в лоб языком.
"Я в порядке".
Анна похлопала Августа по носу, мягко покачала головой, показывая, что с ней все в порядке, она просто очень счастлива.
"Ммм?"
Она не хотела, чтобы кошка-детектив услышал в ее тоне что-то необычное.
Поэтому она лишь издала в телефон слегка кокетливый носовой звук, давая понять, чтобы он продолжал говорить.
"Она очень несчастная, вы правы, она, должно быть, очень напугана, боится, боится ничего не делать и боится сделать что-то не так, растеряна и беспомощна. Я понимаю это чувство, я тоже испытывал такое".
В голосе Гу Вэйцзина звучало сочувствие.
Услышав слова господина Ленивца о молодой наследнице, он словно увидел себя, плачущего у озера несколько недель назад.
"Господин Ленивец, знаете ли вы?"
"Один друг сказал мне, что, как бы ни менялся мир, нужно серьезно относиться к тому, чтобы быть художником. Добился успеха и славы — ты серьезный художник. Потерпел неудачу и остался незамеченным — ты все равно серьезный художник. Делай свое дело, найди свой якорь. Приливы и отливы, а ты остаешься неподвижным".
"И каким бы ни был результат, она будет рядом со мной, это самое трогательное признание, которое я когда-либо слышал".
Гу Вэйцзин опустил часть про йогу и медитацию.
И постарался как можно точнее передать господину Ленивцу смысл слов госпожи Кацуко.
"Якорь?"
Анна вытерла лицо и тихо повторила про себя это слово.
"Господин Ленивец, вы только что сказали, что моему племяннику нужно понять не то, какой выбор сделать, а то, что для него самое важное".
"Я думаю, что для вашей подруги ситуация абсолютно такая же, не так ли?"
Как человек с чувствительным типом личности, который только что пережил подобную ситуацию, Гу Вэйцзин, начав говорить об этом, стал неудержим.
"Она должна понять, чего она хочет, быть собой, если она добьется успеха, она будет собой. Если она потерпит неудачу, она все равно будет собой".
"Независимо от того, правильный выбор или нет, она, по крайней мере, движется к тому, чего хочет. Поэтому она не жалеет и не боится, это ее якорь..."
Он говорил несколько минут подряд.
Немного перевел дух и сделал глоток воды.
"В этом есть смысл. На словах это может показаться немного бледным и бессильным, но если хорошенько подумать, каждый раз, когда я чувствую себя растерянным, мне становится намного легче".
Гу Вэйцзин уверенно кивнул.
"Вы спрашиваете, был ли я уверен, что добьюсь успеха, когда рисовал иллюстрации за десять долларов? Конечно, нет. Никто, взяв в руки кисть, не может предвидеть успех. По крайней мере, это не я, у меня определенно нет такого сильного и твердого внутреннего мира, — он улыбнулся. — Но я думаю, что в тот момент, когда я беру кисть, я могу решить быть собой. Рисовать для тех, кого люблю. Тогда не страшно".
Анна все это время молчала.
Она сидела в инвалидном кресле, с нежным выражением лица, и тихо слушала.
В мире взрослых никто не может в двух словах убедить другого изменить важное решение, касающееся судьбы.
Ни хвастливые лекторы-мошенники, пропагандирующие успех на трибуне, ни новозеландский доктор Ким, эксперт по психологии с почасовой оплатой в тысячу долларов.
Гу Вэйцзин...
На самом деле, у него тоже нет такой способности.
Но Анне и не нужно, чтобы ее кто-то убеждал, чтобы принять решение.
Настоящее решение она уже приняла в своем сердце.
Ей нужна лишь немного смелости, чтобы сделать шаг, луч солнца, немного вдохновения.
Ей нужно лишь одно совместное дыхание и теплые объятия.
Нужно только дождаться того, кто сможет дать ей сильное утешение и психологическую опору, заключить ее в объятия.
Если бы тетя Анны была жива, конечно, она была бы более подходящим человеком, чтобы раскрыть объятия.
Такой немного чувствительный и ранимый человек, как Гу Вэйцзин, изначально не способен дать такую сильную веру и поддержку.
Но после того волшебного путешествия для влюбленных он получил это право.
Больше, чем любой из знакомых Анне важных людей.
На самом деле, вера и поддержка исходят не от Гу Вэйцзина, и даже не от госпожи Сакаи, а, если разобраться, от госпожи Сакаи.
Той, что бросила свой маленький "Мерседес", бросила обеспеченную жизнь и без колебаний последовала за мужем в Азию, чтобы начать все с нуля.
И ни разу не нахмурившись, бросилась навстречу неизвестной судьбе.
Латинская девушка, которая, приняв решение, никогда не пожалеет, даже если спрыгнет с крыши.
Можно сказать, что она едкая, можно сказать, что у нее острый язык, можно сказать, что она "старая фея", с которой трудно поладить.
Но госпожа Сакаи действительно человек с невероятно сильной и твердой психикой.
Она та, кто может беззаботно бросить все, одной рукой "воспитать" и вытащить дядю Сакаи с самого дна и направить его к вершине, успешная и сильная женщина.
Одна на миллион.
Даже у мудрой и эрудированной тети Илейны не было такого ценного и тернистого жизненного опыта, потому что она, как и Анна, всю жизнь была благородной девушкой, выросшей в роскоши.
Двадцать лет назад.
Звонкая пощечина, которую блондинка-тетя отвесила дяде Сакаи, отозвалась эхом в реке времени, превратилась в страстный долгий поцелуй в ботаническом саду, а затем в объятия, преодолевшие время и пространство в виртуальных радиоволнах, и обняла сердце мисс Анны.
И до сих пор, эхо не утихает.
"Я не знаю, будут ли эти слова полезны, но это все, что я могу придумать, и я не смею высказывать свое мнение по поводу наследования такого огромного состояния..."
Госпожа Кошка, преисполненная сочувствия из-за чувства сопричастности, после страстного и эмоционального выражения своего мнения, снова стала застенчивой.
В конце концов, речь идет о 12 миллионах долларов.
"Полезно. Будь собой, мудрый совет. Спасибо, я передам твои слова ей".
Анна мягко и нежно прервала кошку-детектива.
Обязательно будет полезно.
Я тебе обещаю.
Бывает ли такое мгновение, когда ты чувствуешь, что, если кто-то обнимет тебя, у тебя появится бесконечная смелость противостоять всему миру?
У Анны возникло непреодолимое желание спросить госпожу Кошку, будет ли она рядом с ней, независимо от результата?
Но она несколько раз открывала рот.
И не знала, с какой позиции сказать эти двусмысленные слова, и в конце концов ей оставалось только с сожалением попрощаться и повесить трубку.
Анна отложила телефон.
Открыла окно спальни, взяла букет роз, стоящий в керамической вазе, сделанной Пикассо в 1965 году, и, срывая лепестки один за другим, бросила их в окно, наблюдая, как они свободно рассеиваются по ветру в полях поместья.
"Послезавтра я собираюсь сделать важное дело".
Девушка повернула голову, посмотрела на лежащего рядом Августа и беззвучно улыбнулась: "Чтобы быть собой, и ради кошки-детектива".
Анна привела в порядок свои эмоции и нажала кнопку звонка на столе.
Когда вошел дворецкий в строгом костюме, постучав в дверь, она распорядилась: "Позвоните господину Валлита и скажите ему, что мне нужно отменить завтрашний утренний визит, принесите ему мои извинения".
"Хорошо, я позвоню в офис Его Превосходительства Валлита, учитывая, что на закате нужно готовиться к ужину с президентом, а также время на дорогу, завтрашний график действительно слишком плотный", — дворецкий поклонился и принял приказ.
Его Превосходительство Валлита, о котором они говорили, был не монархом какой-либо европейской страны, а настоятелем Мелькского аббатства.
Такого регионального архиепископа официально можно называть Ваше Превосходительство.
В истории соседней Германии в системе выборщиков-курфюрстов было два князя, имеющих право голоса, которые были архиепископами определенных епархий в каждом поколении.
Архиепископ также является единственным человеком на территории современной Австрии, которого можно публично называть Ваше Превосходительство, не нарушая закон.
Конечно.
Даже если аристократической системы больше не существует, но в Мелькском аббатстве или при переписке с аристократическими семьями стран Британского Содружества, в знак уважения, к Анне самой часто обращаются, добавляя титул "Ваше Высочество", следуя древнему этикету.
Анна покачала головой.
Дело не во времени.
Традиция семьи Илейна такова, что при принятии важных решений нужно отправиться в Мелькское аббатство и под куполом, где изображена Афина, управляющая колесницей, запряженной львами, тщательно обдумать и принять решение.
Вероятно, это своего рода привычка, похожая на психологическое внушение.
Она отменила поездку в Мелькское аббатство не из-за утомительной дороги и нехватки времени.
А потому, что Анне больше не нужны откровения и мужество от богини Афины на колеснице, у нее есть своя духовная опора.
Сестра-кошка-детектив.
Как в той известной цитате.
Ради тебя, тысячи тысяч раз.
Она подождала, пока дворецкий покинет кабинет, затем снова достала телефон, нашла в списке контактов имя и нажала кнопку вызова.
Всего несколько секунд ожидания.
И на звонок сразу же ответили.
"Мисс Илейна, добрый день!" — раздался в телефоне почтительный и вежливый голос.
"Репортер Рон Уильям из "Экономик ревью", у меня есть важное объявление, которое я хочу сделать на ежегодном собрании, возможно, вы захотите заранее написать новостную статью—"
——
Сорок часов спустя.
Утро воскресенья.
Старинный замок и колокольня купались в лучах только что взошедшего солнца, и с ними резко контрастировало странное здание в центре города.
Огромный центр нового искусства, выкрашенный в лазурный цвет, с поверхностью, имеющей особую кривизну, создает ощущение нереальности и научной фантастики.
Местные жители ласково называют его "Дружелюбный инопланетянин" или "Чужой".
Для этой эпохи.
Он слишком новый, а архитектура этого города слишком старая.
Поэтому он сам по себе похож на грандиозное произведение искусства площадью 16 880 квадратных метров, словно огромный космический корабль, пришвартовавшийся среди многослойных средневековых зданий из красного кирпича.
Два смещенных времени и пространства сталкиваются, создавая странное ощущение космической оперы.
В это время туристы уже выстроились в длинную очередь перед входом в художественный музей.
Непрерывный поток такси и Uber проезжал мимо места высадки пассажиров, тормозил и снова ускорялся, задние фонари сливались в сплошную неоновую ленту.
Уильям, который почти не спал всю ночь, только что немного вздремнул в машине.
Когда он открыл дверь машины, потянулся и вышел, он увидел именно такую шумную картину с оживленным движением.
Завтра будет выходной.
http://tl.rulate.ru/book/130667/5800518
Готово:
