Глава 35
~* * *~
Санса с нежностью вертела в руках свой любимый гребень для волос. Лютоволки, выглядывающие из синих зимних роз, придавали ему изысканность, подходящую для леди, но в то же время напоминали о том, что она принадлежит к дому Старков.
Леди Оленна и Маргери вернулись, а с ними... Если верить его словам, то он был принцем Эйгоном Таргариеном. Однако все говорили, что он погиб в конце восстания Роберта. Барды утверждали, что принцесса Элия Мартелл, охваченная страхом, убила своих детей, чтобы защитить их от мятежников, а затем покончила с собой.
Но она слышала другую историю. Эту историю, которую люди её отца шёпотом рассказывали друг другу, когда выпивали несколько кружек эля. Историю, которую она не должна была узнать. Как люди лорда Тайвина Ланнистера убили их. Зарезали их. Маленькую Рейенис ударили ножом полсотни раз. Голову малыша Эйгона разбили о стену, а его мать осквернили и убили. И его кровь всё ещё была на руках Горы.
Но если человек, который сейчас находится у Тиреллов, действительно является настоящим Эйгоном, то кто был тем младенцем, погибшим во время разграбления? Знала ли его мать, что произошло с её сыном? Если Эйгон выжил, то где же находится принцесса Рейнис?
Дверь в её покои открылась, и в комнату вошёл Уиллас. Когда она была моложе, она мечтала выйти замуж за прекрасного принца, умелого воина, который воплощал бы все её любимые песни. Вместо этого она встретила Уилласа Тирелла. Он был красив, но не являлся великим воином, особенно после несчастного случая, который оставил его хромым и в худшие дни нуждающимся в трости. Однако он был умён, очень умён и добр к ней. Хайгарден был прекрасным местом. Она скучала по ледяному северному воздуху, и иногда ей здесь было слишком жарко, но она любила разнообразие здешней природы.
Её муж посмотрел на неё и одарил одной из своих нежных улыбок. «Это беспокоит тебя?» — спросил он.
«Если… они говорят, что мой отец лжец…»
Он кивнул и закрыл за собой дверь. «Это самый простой способ сказать это, да. Но разве ложь — это всегда плохо?»
«Все говорят, что мой отец — самый честный человек во всем Вестеросе. Он известен этим».
«Тогда было бы честнее сказать правду?» Уиллас сел на кровать рядом с ней. «Ты знаешь, что случилось с принцессой Элией и детьми во время разграбления, или тебе рассказывают только красивую версию бардов в Винтерфелле?»
Она сглотнула. «Я знаю, что говорят солдаты. Как... Я знаю». Она почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке, и вытерла её.
«Как ты думаешь, что бы Роберт или Ланнистеры сделали с Джоном, если бы твой отец рассказал правду о его происхождении?»
«Они бы убили его. Как они и сделали...» Она сглотнула и вздохнула. «Кто был этот младенец? Если Эйгон здесь, кто был этот младенец? Откуда он взялся?»
«По словам Джона Коннингтона, он был ребёнком из бедной семьи, жившей на Блошином рынке. Его мать умерла при родах, а у отца уже было слишком много детей, чтобы обеспечить им достойное существование. Один лоялист купил его за кувшин вина».
«Кувшин вина?» — она не могла поверить в это и лишь покачала головой в недоумении.
«Отчаяние может привести к самым грустным и неожиданным поступкам, Санса. Это печальная реальность нашего мира». Он нежно погладил её волосы, как делал всегда. «Это работа Джона?» — спросил он, указывая на гребень. Она кивнула и протянула его ему. Он внимательно изучил гребень и произнес: «Прекрасная работа. Ожерелье, которое отец нанял его сделать для Маргери, было таким же великолепным. Он действительно талантлив». «Они говорят, что мой брат мне не брат. Вместо этого он предъявляет на него права».
Уиллас вернул ей гребень и произнёс: «Не думаю, что это сильно изменит то, как Джон тебя воспринимает. А как ты сама его видишь?»
Санса, утирая слезы, произнесла: «Я была к нему ужасно несправедлива. Когда мы были моложе, до той ночи... Моей маме он не нравился, а я стремилась быть идеальной леди, поэтому начала относиться к нему холодно, как и она.
Потом случилась та ночь, и он ушёл... Все были так печальны. Я не знала, что буду скучать по нему, пока он не ушёл. Я думала, что никогда не смогу сказать ему, что люблю его и сожалею о своём поведении. Но потом... он вернулся».
Она нежно провела большим пальцем по гравюрам. Как можно создать такие тонкие и изящные вещи из металла? Она уже видела мастерскую Миккена, где всё казалось таким массивным и неуклюжим. Но Джон создавал невероятно изящные и замысловатые изделия.
«Мне кажется, он не винит тебя ни в чём. Не тогда, когда дарит тебе что-то столь прекрасное».
«Нет, он не хочет этого. Он всё ещё Джон. Всё ещё мой брат, который воровал для меня сладости с кухни, когда мне было грустно. Даже после того, как я начала его игнорировать».
Уиллас нежно обнял её за плечи и прижал к себе. «Принц Эйгон утверждает, что наблюдал за Джоном вместе с твоим братом Роббом. Они всё ещё любят друг друга, как родные братья».
«Но почему он вообще считает, что Джон — его брат?»
«Потому что у Джона есть драконы. Бабушка узнала об этом от человека, которому она доверяет, а принц Эйгон и Джон Коннингтон оба видели этих существ». Он слегка сжал её в объятиях. «Четыре дракона, Санса! С тех пор как последний умер после Танца, мы не видели ни одного из них».
Она покачала головой. «О чём он только думал? Теперь все поймут, что отец скрывал его всё это время!»
«Пусть будет так. Ты думаешь, твой брат будет бездействовать и позволять унижать твою семью? А лорд Старк уже сумел забрать себя и своих людей из Королевской Гавани. Они вернулись на Север. Никто никогда не завоевывал Север по-настоящему. Даже Эйгон Завоеватель не смог этого сделать. Не по-настоящему. Север преклонил колено, чтобы спасти свой народ от драконьего огня, но теперь драконы у нас. Север и Железный Трон навсегда будут связаны узами крови и родства».
Она вздохнула: «Будет война».
«Это почти наверняка».
«Ты веришь, что отец поддержит Дом Таргариенов, а не Баратеонов?»
«Я... не знаю. Но я думаю, что мы можем быть уверены: он не попросит Джона сражаться против своего брата по плоти и крови. Как ты думаешь, он бы попросил его стать убийцей родичей?»
«Нет. Он бы не стал этого просить».
«Я согласен. Только взгляните, куда он его отправил — на Дар, где его налоги должны быть уплачены Стене и Дозору. Он не платит монеты Короне и не выделяет ничего из своих земель на поддержку Дома Баратеонов. Лорд Старк явно не желал поддерживать человека, который убил его собственного отца».
Поддержит ли Север дом Таргариенов на этот раз?
Уиллс нежно поцеловал её в волосы. «Уже поздно. Если ты не хочешь спускаться, я извинюсь за тебя. Ты испытала настоящий шок. Никто не осудит тебя».
«Нет, нет, это было бы невежливо». Она подняла руку и накрутила волосы опытными руками, закрепив их гребнем. Затем она повторила движение с его близнецом. После этого она встала и, разгладив платье, произнесла: «Мне жаль, если я вызвала какое-то смущение. Пойдёмте, посмотрим на наших гостей».
~* * *~
Роберт Баратеон пристально смотрел на огонь в своём камине. Его мантия распахнулась, открывая живот, который, хотя и стал меньше, всё ещё был больше, чем нужно для здоровья. Он подумывал о том, чтобы заказать кувшин вина, но в этот момент ему не хотелось ничего, кроме как оказаться в одиночестве. Его сердце разрывалось от боли.
«Насколько ты уверен в своих источниках?» — спросил он у Бейлиша, стоящего в его покоях. Этот мастер над монетой также управлял лучшими борделями в Королевской Гавани, но в последнее время он посещал их не так часто, как раньше. Он готовился к войне, которая, как он знал, была неизбежна. Старый Лев мог вести себя так, будто ему выщипали усы, но он понимал, что Ланнистер просто выжидает.
«Я совершенно уверен, ваша светлость. Я даже встречался с несколькими торговцами, которые ездили в Восточный Дозор. Многие из них клянутся, что видели их».
Драконы. На Севере. «Какого размера? Последний был размером с кота! Насколько же они большие?»
«Почти размером с крупного пони. Если не учитывать крылья и длину хвоста. Достаточно большой, чтобы выдержать вес человека, хотя, возможно, ещё не настолько большой, чтобы поднять его в воздух».
У мальчика Неда были драконы. Они были уже достаточно взрослыми, чтобы на них можно было ездить верхом. «Сколько их?» — спросил он.
«Число разнится. Некоторые говорят, что только один или два. Другие утверждают, что целых четыре. По одному для лорда Белого Волка и каждого из его сыновей».
У них будет четыре наездника на драконах. Пока, конечно, нет. Тройняшки были ещё детьми и слишком малы, чтобы с этим справиться.
Но... драконы. Это могло означать только одно: Джон Уайвулф не был сыном Неда.
«Они были всего лишь детьми, Роберт!» — воскликнул мальчик.
«Я не вижу детей! Только драконье отродье!»
В тот день он чуть не потерял Неда. Их ссора была настолько громкой и яростной, что Джону Аррену пришлось разнимать их. Нед стремительно отправился на снятие осады со Штормового Конца, а затем отправил свои армии обратно на Север, взяв с собой лишь небольшую группу людей, чтобы найти Лианну.
Из Дорна живыми вернулись только он и маленький лорд Перешейка. Как же его звали? Рид? Да, лорд Рид из Сероводного Дозора. Только он и Нед выжили в сражении с сирами Дейном, Хайтауэром и Уэнтом. Вернулись они лишь с костями Лианны.
И с младенцем. По слухам, ребёнок родился у Эшары Дейн. Менее благосклонные версии намекали, что после того, как Нед убил её брата, а затем отобрал у неё сына, она сбросилась с башни и разбилась насмерть. Другие слухи утверждали, что матерью мальчика была какая-то девушка из народа, но когда Роберт увидел эти фиолетовые глаза на лицах своих младенцев, он решил, что Дейн была настоящей матерью.
Хотя он смотрел в глаза Таргариенов, это было единственным объяснением. Дейны могли проследить свою родословную до Старой Валирии, но они не были наездниками на драконах. То же самое можно сказать и о Селтигарах и других домах. Наездниками на драконах были дома Таргариенов и Веларионов, причём последние лишь потому, что вступили в брак с Таргариенами. Они не были повелителями драконов по собственному праву.
«Я не вижу детей! Только драконье отродье!»
«Оставь меня».
Бейлиш слегка поклонился и вышел из комнаты. Роберт перевёл взгляд с очага на боевой молот, который висел над ним. Это был стеклянный молот, подаренный ему мальчиком. Мастерство, никогда ранее невиданное на берегах Вестероса, было уникальным произведением искусства, столь же смертоносным, сколь и прекрасным.
Предал ли его Нед? Можно ли считать это предательством, когда ребёнок был его собственной кровью?
Он видел, как его друг гордился мальчиком. Он потерялся, когда был ещё ребёнком, но выжил, несмотря на все испытания. Он сражался с драконами и чудовищами, о которых Роберт узнал лишь из сохранённых трофеев в доме Неда. Джон привёл домой жену, которая обладала умом и знаниями, позволявшими ей исцелять больных и раненых. Нед обращался с Джоном так, словно он действительно был его родным сыном.
Роберт понимал, почему Нед никогда не говорил ему об этом. Конечно, он не говорил. Сразу после войны Нед бессердечно проигнорировал смерть Элии Мартелл и её детей. Тайвин объяснил ему, что это было необходимо. Если бы Эйгон выжил, всегда были бы те, кто хотел посадить его на трон. Но Джон Уайтвулф был и Таргариеном, и Старком. Он был сыном Лианны и должен был стать им, поэтому Нед защитил его. Он объявил своего племянника своим, чтобы уберечь его от резни.
Убил бы он мальчика Лианны? Роберт не был уверен. Ему хотелось бы думать, что он мог бы проявить милосердие к ребёнку, но он подозревал, что это не так.
Он не мог позволить себе этого. Он бы убил младенца голыми руками, даже если бы это означало настроить Неда и весь Север против него. Нет, его друг поступил правильно, защитив ребёнка. Он не знал, хотела ли Лианна мальчика или его навязали ей, но он был по крови Старк. Потеряв больше половины своей семьи, Эддард не отдал бы ребёнка так просто.
Драконы. Возможно, целых четыре. По крайней мере, один потенциальный всадник в возрасте.
Он вспомнил Харренхолл. Полурасплавленные стены. Свидетельство того, что на самом деле может сделать драконий огонь.
Он мог поверить, что у мальчика были драконы. У него были мамонты и великаны, так почему бы не быть драконам? Это было похоже на то, как будто воин из Эпохи Героев вернулся в их царство, готовый к битве. И, если рассказ Бенджена Старка о том, что произошло за Стеной, был правдой, то он уже вступил в бой.
Роберт поднял руку и снял свой стеклянный молот. Это была действительно прекрасная вещь. Завораживающе, как свет играл сквозь зелень и отражался от металлических украшений «гномов».
~* * *~
Ранним утром следующего дня Станниса разбудил сир Барристан. Старый рыцарь выглядел мрачно.
«Что случилось?» — спросил Станнис.
«Его светлость не был в своих покоях сегодня утром, лорд-десница», — ответил он, протягивая сложенный пергамент. «Это было найдено на Железном троне, когда слуги пришли зажечь свечи».
Станнис развернул пергамент и начал читать. По мере того как он читал, его лицо становилось все более торжественным.
«Я, Роберт из дома Баратеонов, настоящим отказываюсь от своей короны и трона. Мне все равно, кто займет трон после меня. Выбирайте того, кто лучше всего подходит для этой задачи. Разделитесь на отдельные королевства еще раз. Это не имеет значения», — гласило послание.
В завершение своего правления в качестве вашего короля, я освобождаю Дом Старков от всех обвинений. Пусть никто не судит лорда Эддарда Старка и его близких за то, что они защищают своих.
Лорд Джон Уайтвулф, внебрачный сын Рейегара Таргариена и леди Лианны из Дома Старков, не должен нести ответственности за обстоятельства своего рождения. Он с одинаковым правом может считаться и Старком, и Таргариеном. Он не только Лютоволк, но и Дракон.
Я не вижу преступления в действиях лорда Старка, который, защищая ребенка своей крови, объявил его своим. Также я не усматриваю измены в молодом человеке, который стремится улучшить жизнь своего народа и процветание наших земель.
Лорду Джону Уайтвулфу я говорю это: ты должен был быть моим. Я не испытываю к тебе ненависти за то, что ты не мой. Это не твой выбор. Тот, кем ты являешься сейчас, — это тот человек, которого ты сделал из себя, независимо от твоего рождения.
В более добрые времена, возможно, тебя бы воспитали принцем, хотя я подозреваю, что это сделало бы вас гораздо менее впечатляющим, чем ты есть сейчас. Мой единственный совет тебе — никогда не позволяй им посадить тебя на этот трон. Никогда не позволяй им надеть корону на твою голову. Это ужасное дело, которое отнимет у тебя всю твою любовь и всё, что тебе дорого, если дать ему достаточно времени.
Оставайся там, на Севере, со своей женой и детьми. Оставайся в своей кузнице и продолжай создавать своё оружие и искусство, а остальным предоставьте терзать друг друга за то, кто правит. Ты будешь счастливее от этого. Станнис уставился на пергамент. «Вы послали стражу на его поиски?»
«Мы уже работаем над этим, лорд Станнис. Тщательно проверяем крепость на предмет его присутствия и обследуем город. Мы запретили всем кораблям в порту покидать его, но некоторые из них всё же смогли уйти до того, как мы узнали об этом».
Станнис понял, что ему нужно будет отправить более мелкие и быстрые корабли в погоню за этими судами. «Капитан порта должен предоставить мне их пункты назначения. Если мы не сможем их догнать, нам придётся отправить людей в указанные порты, чтобы проверить их там». Если Роберт доберётся до Эссоса, то его возвращение займёт очень много времени.
Станнис снова просмотрел пергамент. «Он даже не назвал наследника, оставив трон открытым для любого, кто пожелает его занять».
Барристан кивнул в знак согласия. «Я видел это. И… что насчёт его слов о Старках и Белом Волке?»
Станнис сжал челюсти. «Возраст мужчины соответствует этому образу».
«Верно. И он прощает Старков за то, что они его укрывали».
«Он — дитя крови Старков, и мы могли бы ожидать, что его семья будет защищать его. Рейегар был женат на Элии Мартелл, но мальчик всё равно останется бастардом, лишённым истинных прав. Большинство приверженцев Веры не примут его. Дорн, конечно, не примет его». Станнис сложил пергамент. «Ради его самого, он должен надеяться, что его дорнийские гости уедут до того, как это станет известно им».
«Что нам делать?»
«Созовите Малый Совет и ничего не говорите о том, что произошло. Я сам им расскажу. Нам нужно будет постараться сохранить это в тайне, пока мы не решим, можно ли найти Роберта или нет».
«А если нет?»
Станнис уставился в точку на стене. «У него нет настоящих сыновей. Как следующий по старшинству брат, наследство достаётся мне. Но поскольку он сейчас оставил всё, другие могут предъявить свои права. Ланнистеры, это точно». «Вы думаете, Тайвин Ланнистер будет настаивать на этом даже после того, как дети сами будут признаны бастардами?»
«Или же заявить о своих правах», — он покрутил шеей сначала в одну сторону, затем в другую. «В любом случае, напряжение, которое накапливалось, вот-вот выйдет наружу. Если мы не сможем найти Роберта, чтобы он хотя бы объявил законного наследника, начнётся война».
~* * *~
**Примечание автора **
Это последняя глава книги. Подготовка к полной войне займёт некоторое время, и мой и без того нерегулярный график обновлений станет ещё менее предсказуемым. Прошу прощения за неудобства!
**От переводчика **
Автор ушёл, но обещал вернуться. Это был мой первый опыт перевода, и я надеюсь, что позже смогу уделить больше времени на повторную вычитку и исправление оставшихся ошибок. Я хочу поблагодарить всех читателей за то, что вы прочитали эту работу и поддержали её лайками или подпиской. Когда я вижу, что людям интересна моя работа, во мне разгорается мотивация делать больше. Если вас интересуют другие мои переводы, то сейчас я активно работаю над фанфиком по киберпанку под названием «Я — вихрь». Буду рад, если вы заглянете туда. (・ω・)ﾉ
http://tl.rulate.ru/book/130651/5756485
Готово:
( . .)φ__