Готовый перевод Become Stronger and Immortal By Picking Up Attributes From the Battlefield / Стать сильнее, стать бессмертным, подбирая атрибуты с поля боя: Глава 250.1. Ван Ваню крышка! Чжао Фэн пожалован титулом! Лорд воинской доблести!

Глава 250. Ван Ваню крышка! Чжао Фэн пожалован титулом! Лорд воинской доблести!

Когда Чжао Фэн перевёл взгляд,

все взгляды одновременно обратились туда же.

Глаза всех обратились на Ван Ваня.

Мгновенно.

Старческое лицо Ван Ваня изменилось, по спине пробежал холодок, и он инстинктивно отвернулся.

Выглядя так, даже если Чжао Фэн подаёт жалобу именно на него, он совершенно ни при чём.

Но Чжао Фэн пристально смотрел, и на его губах играла холодная улыбка:

- Первый министр Ван, почему вы прячетесь?

- Что имеет в виду генерал?

- Вы думаете, что можете подать на меня жалобу?

- Я много лет, усердно и добросовестно, был первым министром и ни разу не допустил ошибок, — громко сказал Ван Вань, нахмурив брови.

Он выставлял себя неподкупным и честным чиновником.

- Вы были усердны и добросовестны?

- Вы никогда не допускали ошибок?

Чжао Фэн рассмеялся, но в его душе бы леденящий холод.

Затем он обернулся и крикнул:

- Человек, которого я хочу привлечь к ответственности, — это Ван Вань!

Эти слова вызвали бурю негодования во всем зале собраний.

Все недоверчиво уставились на Чжао Фэна.

Объявить жалобу Ван Ваню, нынешнему левому первому министру.

Какое высокомерие!

Более того, исторически сложилось так, что жалобу всегда подавали гражданские чиновники; военные генералы редко этим занимались. Чжао Фэн, будучи военным чиновником, осмелился бросить вызов главе государственной службы.

Это стало поистине первым в истории событием.

- Что Чжао Фэн пытается сделать?

- Подать жалобу на первого министра Ван? Какие у него могут быть для этого основания?

- Похоже, Чжао Фэн знает, что первый министр Ван препятствует его продвижению на пост верховного главнокомандующего Цинь, и использует этот жалобу как повод для мести.

- Однако жалоба — это одно, а Чжао Фэн, вероятно, просто выплескивает свой гнев.

- Подать официальную жалобу на первого министра Ван легче сказать, чем сделать.

- Хотя Чжао Фэн искусен в командовании войсками, он, в конечном счёте, не понимает ни законов бюрократии, ни правил двора.

…

Многие министры строили предположения, в основном с позиции наблюдателя.

В конце концов, если бы Ван Вань, будучи нынешним первый министром, действительно был виновен в коррупции, он бы уже тщательно разобрался с этим делом; он бы не оставил никаких следов.

Все придворные — хитрые старые лисы.

Они, естественно, все понимают этот принцип.

- Генерал Чжао.

- В суде, в присутствии императора, нельзя говорить безосновательных слов.

- По законам Цинь это преступление.

Холодно крикнул Ван Вань Чжао Фэну.

Чжао Фэн полностью проигнорировал Ван Вана.

Вместо этого он снова повернулся к Ин Чжэну и громко провозгласил:

- Ваш подданный обвиняет Ван Ваня в четырёх преступлениях.

- Во-первых, хищение государственных земель.

- Во-вторых, продажа государственных рабов.

- В-третьих, использование своего положения для продвижения родственников.

- В-четвёртых, сговор с другими странами с целью контрабанды.

Голос Чжао Фэна разнёсся по залу.

Объявление этих четырёх преступлений привлекло внимание всех чиновников.

Более того, эти четыре преступления были совершенно очевидно тяжелы.

Выражение лица Чжао Фэна было исключительно серьёзным, без малейшего страха.

Ван Вань почувствовал укол паники.

Он, естественно, знал об этих четырёх преступлениях, и его действия выходили далеко за рамки этих четырёх.

Эти четыре были самыми серьёзными.

- Генерал страны Чжао.

- Повторю ещё раз.

- Ложь в отношении действующего первого министра — тяжкое преступление.

- Даже если вы генерал страны Цинь, даже если вы заслуженный чиновник Цинь, вы не имеете права говорить подобную бездоказательную чушь! — сердито крикнул Ван Вань, указывая на Чжао Фэна.

- Кто сказал, что у меня нет доказательств?

- Ван Вань.

- Отныне твои дни славы и власти позади.

Чжао Фэн презрительно усмехнулся.

Затем…

- Ваше Величество, я подготовил доказательства четырёх преступлений Ван Ваня. Сейчас они находятся у стражи у дворца. По приказу Вашего Величества я могу поручить королевскому судье изучить эти доказательства, — громко заявил Чжао Фэн.

На высоком троне.

Видя серьёзность намерений Чжао Фэна и подготовленные им доказательства,

Ин Чжэн понял, что на этот раз Чжао Фэн настроен серьёзно.

Он был полон решимости разобраться с Ван Ванем.

«Неужели у него действительно есть доказательства?»

«Невозможно».

«Я передал эти дела тем, кому больше всего доверял, и сам лично занимался многими делами. Никто не сможет меня осудить».

«Это подделка, это абсолютно точно подделка».

«Чжао Фэн определённо пытается запугать меня, вынуждает меня раскрыть какой-то изъян».

Даже в этот момент

Ван Вань всё ещё не верил, что у Чжао Фэна есть какие-либо улики против него.

Сразу же.

Ван Вань низко поклонился Ин Чжэну:

- Ваше Величество.

- Этот старый министр всегда был предан стране и никогда не руководствовался корыстными мотивами.

- Генерал Чжао Фэн, возможно, и добился великих военных подвигов, но эта необоснованная жалоба несправедлива.

- Этот старый министр невиновен.

- Прошу Ваше Величество провести тщательное расследование.

Говоря это,

Ван Вань даже выглядел обиженным и возмущённым.

- Поддерживаю.

- Первый министр Ван всецело посвятил себя Цинь и неустанно работал на Цинь. Как он может быть виновен в таких преступлениях?

- Мы просим Ваше Величество отстоять справедливость в отношении первого министра Ван.

Когда Ван Вань вышел вперёд,

более дюжины министров встали в знак согласия.

Они явно поддерживали Ван Ваня.

- Не волнуйтесь.

- Многие из вас замешаны.

- Как только будут представлены доказательства, вас всех снимут с должности.

Чжао Фэн обернулся и взглянул на Ван Ваня и остальных с насмешливым, словно играя в кошки-мышки, выражением лица.

Затем...

Чжао Фэн проигнорировал их, ожидая, когда Ин Чжэн заговорит.

«Неужели у этого мальчишки действительно есть улики против Ван Ваня?» — подумал Ван Цзянь, всё ещё наблюдая за шоу.

Хотя Чжао Фэн упоминал об этом вчера, Ван Цзянь был весьма обеспокоен, когда Чжао Фэн сказал ему просто посмотреть шоу завтра.

Конечно.

Он не слишком боялся.

Даже если Чжао Фэн не был старшим сыном правителя Цинь, судя по его военным заслугам, даже если улик не было, единственным последствием был бы выговор.

Влияние было бы незначительным.

Напротив, Ван Вань и остальные испытывали тревогу.

В этот момент.

Чжао Фэн и Ван Вань ждали, когда Ин Чжэн заговорит с трона.

И в этот момент…

После минутного раздумья…

Ин Чжэн посмотрел на Чжао Фэна:

- У вас действительно есть доказательства?

- Ваше Величество, я никогда не посмел бы вас обманывать.

- Одно лишь слово, и мои личные гвардейцы доставят доказательства во дворец.

- Ваше Величество, пусть королевский цензор немедленно подтвердит их подлинность, — тут же ответил Чжао Фэн.

- Принесите.

Ин Чжэн произнёс глубоким голосом.

Чжао Фэн, не колеблясь, крикнул за пределы дворца:

- Чжан Мин.

Эти два слова разнеслись по дворцу.

- Да, господин.

Чжан Мин громко ответил.

Вскоре…

Несколько секунд спустя несколько стражников внесли деревянный ящик в главный зал.

В этот момент Ван Вань запаниковал.

«Неужели у него действительно есть доказательства?»

Беспокойство Ван Ваня усилилось.

Всё это время Чжао Фэн сохранял спокойствие и собранность, казалось, полностью контролируя ситуацию.

- Генерал.

- Мы принесли их, — почтительно сказал Чжан Мин.

- Свободны.

Чжао Фэн махнул рукой.

- Да, господин.

Чжан Мин немедленно ушёл с охраной.

Затем Чжао Фэн поклонился Ин Чжэну:

- Ваше Величество, прошу королевского цензора осмотреть их.

Ин Чжэн, не колеблясь, властно произнёс:

- Королевский цензор.

- Ваш подданный здесь.

Фэн Цзе шагнул вперёд.

- Осмотрите, - низким голосом сказал Ин Чжэн.

- Ваш подданный почтительно принимает королевский указ.

Фэн Цзе вышел вперёд и кивнул своим подчинённым цензорам.

Фэн Цзе и несколько цензоров подошли к ящику.

Они сразу же открыли её.

Внутри были бамбуковые полоски.

Фэн Цзе лично открыл одну и, увидев её содержимое, нахмурился.

Остальные цензоры последовали его примеру, каждый глубоко нахмурился.

Затем...

Они изучали одну бамбуковую полоску за другой.

Беспокойство Ван Ваня росло.

Взоры всего двора были прикованы к Фэн Цзе.

Все знали.

Как великий цензор, Фэн Цзе нес ответственность за надзор за всеми чиновниками и всегда был беспристрастным и бескорыстным.

Тот факт, что он продолжал изучать эти бамбуковые полоски, свидетельствовал об их подлинности.

После долгой паузы

Фэн Цзе отложил бамбуковые полоски и низко поклонился Ин Чжэну:

- Ваше Величество, по моему мнению, представленные генералом страны доказательства подлинны.

Эти слова, словно удар грома, вызвали переполох во всем зале собраний.

Лицо Ван Ваня побледнело как смерть.

Те министры, которые только что поддержали Ван Вань, теперь стояли, не зная, вернуться или остаться, испытывая крайнее смущение и тревогу.

Выражение лица Ин Чжэна похолодело, глаза сузились.

- Жалоба генерала страны подлинна? – холодно спросил Ин Чжэн.

- Ваше Величество.

- Эти сведения подлинны.

- Эти показания, эти подробности, эти доказательства, на мой взгляд, не имеют ни капли лжи.

- Более того, генерал страны уже задержал свидетелей, которые также являются приспешниками первого министра, - Фэн Цзе ответил почтительно.

Услышав это подтверждение...

Ван Вань впал в панику, весь дрожа. Его прежняя уверенность и спокойствие испарились.

- Король-отец.

- Этот вопрос требует тщательного рассмотрения.

- Мне кажется, здесь может быть какая-то несправедливость? – Фу Су не мог больше стоять на месте и тут же вышел вперёд, чтобы заступиться за Ван Ваня.

- Фэн Цзе.

- Сколько преступлений указано в этих доказательствах?

- Сколько человек замешано? – Ин Чжэн полностью проигнорировал Фу Су и посмотрел на Фэн Цзе.

- Ваше Величество.

- Все четыре преступления, упомянутые генералом, включены в дело.

- Не менее двадцати человек, находящихся в зале собраний, замешаны в них.

- Основные преступления — это продажа государственных рабов и незаконный захват земель.

- Кроме того, есть ещё контрабанда с целью наживы в другие страны, меди и железа, а также продажа зерна.

- Что касается кумовства, то многие члены клана первого министра занимают официальные должности по всему Цинь и были замешаны во множестве преступлений, — громко объявил Фэн Цзе.

Услышав окончательное заключение Фэн Цзе,

Ван Вань полностью потерял самообладание.

Он упал на колени.

Министры, связанные с Ван Ванем, тоже запаниковали.

- Ваше Величество.

- Я считаю, что эти так называемые преступления требуют дальнейшего тщательного расследования, — тут же шагнул вперёд и сказал Вэй Чжуан.

Даже сейчас...

Он всё ещё цеплялся за проблеск надежды.

http://tl.rulate.ru/book/130441/9079803