Чжоу Цунвэнь не ожидал, что первое, что скажет ему жена босса, когда сядет, будет: "Упрямство, как у злобного духа!"
Что она имеет в виду?
Чжоу Цунвэнь знал происхождение этой фразы и понимал её скрытый смысл.
Однако Чжоу Цунвэнь испытывал к жене босса почти безграничный страх и уважение, он не смел, как с Дэн Мином, сразу начать спорить и ругаться.
"Чжоу Цунвэнь, Дэн Мин, идите сюда, садитесь", - спокойно сказала жена Хуан Лао.
"Шинян", - Чжоу Цунвэнь был послушен и кроток, как кролик, но в его глазах горел свет упрямства и настойчивости.
Дэн Мин сложил руки перед собой, слегка поклонившись, как и всегда, когда сталкивался с женой босса.
Жена Хуан Лао, увидев Чжоу Цунвэня в таком виде, улыбнулась: "Скажу фразу, которая лучше всего отражает суть дзэн-буддизма: 'Следует порождать ум, ни на чём не задерживаясь'".
"Что это значит? Это значит избегать двух крайностей", - спокойно сказала жена Хуан Лао, - "Чжоу Цунвэнь, что за чертовщина у тебя в голове, мы с Лао Хуаном долго говорили, но так и не догадались".
Сказав это, она замолчала, с нетерпением и ожиданием глядя на Чжоу Цунвэня.
Чжоу Цунвэнь молчал, не смотрел на жену босса, а опустил голову.
Через несколько секунд жена Хуан Лао продолжила спокойно: "Одна крайность - считать, что всё реально, что за всеми хорошими вещами нужно гнаться, а то, что добыл, нужно крепко держать, фраза 'упрямство, как у злобного духа' взята из Алмазной сутры, в дзэн-буддизме это называется 'чжу'".
"Ты 'чжу' в этой путанице, ты 'чжу' в своих желаниях, конечно, твои желания могут проявляться в яркой, более позитивной форме, проявляться как твои идеалы, твои стремления, твои мечты".
"Быть лучшим в мире - это 'чжу', то, что вы обычно называете лечением болезней и спасением людей, - это тоже 'чжу'", - жена Хуан Лао говорила спокойно, как вода, она редко говорила об этом с Чжоу Цунвэнем, Дэн Мином и другими.
Теперь, когда Хуан Лао подошёл к последнему моменту своей жизни, она использовала своё понимание мира, чтобы наставить их, особенно Чжоу Цунвэня, этого "злобного духа".
"Назовём это 'чжу', ты застрял в этом; другая крайность - абсолютная пустота, ты застрял в белом, чистом мире, ты застрял в бессмысленности жизни, ты застрял в так называемой нирване".
"Только что я говорила о двух крайностях, по-другому их можно назвать так: одна крайность называется 'ю чжи', 'ю' от слова 'иметь'".
"'Ю чжи' - это когда всё есть, есть, есть, хочу, хочу, хочу; другая крайность называется 'кун чжи', когда всё - бессмысленно, скучно. 'Ю чжи' и 'кун чжи' - это всё виды привязанности, всё виды навязчивых идей".
"Чжоу Цунвэнь, какова твоя навязчивая идея?" - сказала жена Хуан Лао, а затем внезапно пристально посмотрела на Чжоу Цунвэня и спросила.
"Чтобы босс жил долго и счастливо, чтобы он мог прожить ещё немного", - мысли Чжоу Цунвэня были немного спутаны, он растерянно ответил бессвязной фразой.
"А если он не хочет?" - спросила жена Хуан Лао.
"Никто не откажется", - упрямо сказал Чжоу Цунвэнь, - "Если прожить ещё несколько лет, в эпоху технологического взрыва, босс сможет осуществить многие мечты".
"Не зря тебя называют упрямым, как злобный дух", - спокойно сказала жена Хуан Лао, - "'Следует порождать ум, ни на чём не задерживаясь' означает, что к различным обстоятельствам, различным стремлениям не следует относиться слишком серьёзно, их следует принимать и отпускать".
"Что значит 'порождать ум'? Хотя различные обстоятельства, различные состояния, различные формы не стоят того, чтобы к ним привязываться, не стоят того, чтобы быть одержимым ими".
"Пусть так и будет", - сказала напоследок жена Хуан Лао.
"Шинян, я так не думаю", - сказал Чжоу Цунвэнь, преодолевая глубокий страх перед женой босса.
Жена босса, как просветлённый монах, наставляла его, вероятно, спокойствие босса тоже было воспитано женой.
"Пусть так и будет" - эти четыре слова просты и непринуждённы, но в них заключена великая мудрость.
"А ты как думаешь?" - жена Хуан Лао внимательно посмотрела на Чжоу Цунвэня, она не заставляла Чжоу Цунвэня соглашаться, а спрашивала.
"'Следует порождать ум, ни на чём не задерживаясь' - это верно сказано. Хотя цветение - это тоже пустота, но это цветение поистине прекрасно".
"Следует порождать ум, ни на чём не задерживаясь, знать, что непостоянство - это постоянство, но это не влияет на наш внутренний мир, прийти в мир и расцвести".
"..." - Дэн Мин потерял дар речи, слушая, как Чжоу Цунвэнь и жена босса обмениваются дзэнскими загадками, он был в полном недоумении.
"Прийти в этот мир и расцвести", - сказал Чжоу Цунвэнь, - "Но если есть возможность, есть шанс позволить боссу ещё раз увидеть цветение и увядание цветов, движение облаков, почему бы и нет? Завтрашние цветы не такие, как сегодняшние, Шинян, вы согласны?".
Жена Хуан Лао с интересом посмотрела на Чжоу Цунвэня: "Чжоу Цунвэнь, ты хочешь сказать, что если я буду настаивать, то тоже буду привязана?".
Чжоу Цунвэнь твёрдо кивнул.
"Иди посмотри в зеркало, посмотри на своё злобное лицо", - отругала жена босса.
"Каждый раз, когда мы проводим экстренную реанимацию, я... мы выглядим именно так", - сказал Чжоу Цунвэнь, - "Если бы все думали, как вы, отделение неотложной помощи можно было бы закрыть. Нет никакой привязанности, и нет необходимости делать экстренные операции, верно?".
"Это другое, ты подменяешь понятия", - улыбнулась жена Хуан Лао, - "Впрочем, спорить с тобой бессмысленно, отдохни хорошенько, Лао Хуан в порядке, он сказал, что продержится три дня".
"За это время подумай хорошенько, если Лао Хуан будет настаивать на уходе, а ты будешь настаивать на операции, я соглашусь".
"!!!" - Дэн Мин остолбенел.
"Это всё судьба, кто виноват, что Лао Хуан тебя жалеет", - спокойно сказала жена Хуан Лао, - "Уже восемьдесят шесть, а ему приходится терпеть эти мучения, ну что ты скажешь".
Чжоу Цунвэнь остолбенел.
"Каким бы ни был могучим Чуский Баван, он всё равно ушёл. Кто из великих людей может жить вечно?".
"Когда пора уходить - уходи, не жадничай, не увлекайся, это хорошо".
Сказав это, старушка встала.
"Дэн Мин".
"Шинян".
"Найди мне место, где я могу отдохнуть".
"Хорошо".
Дэн Мин, поддерживая старушку, вышел из кабинета, обернувшись, он пристально посмотрел на Чжоу Цунвэня.
В его взгляде были тысячи слов.
Чжоу Цунвэнь ошеломлённо смотрел на стол, он не встал, чтобы проводить их, а вспоминал слова жены босса: "Упрямство, как у злобного духа".
В прошлой жизни он был таким же, в его сердце была навязчивая идея, поэтому он по странному стечению обстоятельств прожил жизнь заново, но старушка сразу его раскусила.
Злобный дух? Чжоу Цунвэнь подумал об этом слове и почувствовал растерянность.
Он долго сидел в оцепенении, а потом, пошатываясь, вернулся в дежурную комнату.
Посмотрев в зеркало, Чжоу Цунвэнь увидел своё лицо и вдруг почувствовал, что оно ему чужое.
Это и есть злобный дух?
Неужели действительно нужно, как сказала старушка, чтобы так и было?
Если бы босс был моложе на тридцать... нет, на двадцать лет; нет! На десять лет моложе, наверное, никто бы не отказался от операции.
Но ему ведь восемьдесят шесть, действительно ли это необходимо?
Навязчивая идея в сердце Чжоу Цунвэня постепенно ослабевала.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5826007
Готово:
