Шэнь Тяньцы посмотрел на экран сквозь щель между людьми.
Он был учеником старины Хуана, когда-то старина Хуан возлагал на него большие надежды, лично учил его оперировать, Шэнь Тяньцы запомнил все привычки своего босса.
Когда операционное поле появилось в поле зрения, Шэнь Тяньцы замер.
Но даже Шэнь Тяньцы, так хорошо знавший своего босса, не мог сразу определить, кто делает каждый шаг в операционном поле - его босс или этот молодой человек Чжоу Цунвэнь.
Другие не могли разглядеть мелких деталей, но Шэнь Тяньцы и Лю Уянь знали, что все сложные манипуляции при двойной пункции бедренной артерии и вены, та сила, которая исходила от них, были в стиле их босса.
Неожиданно, что Чжоу Цунвэнь, молодой человек, который ещё не работал с боссом в полном смысле этого слова, смог так точно всё скопировать!
"Босс Лю, посмотри, как он оперирует", - бессвязно воскликнул Шэнь Тяньцы.
Лю Уянь испытывал те же чувства.
Только они оба не заметили, что подсознательно уже отказались от духа соперничества.
Даже такие сильные, как они, знали, что операцию, которую сейчас проводят босс и Чжоу Цунвэнь, они сами сделать не смогут.
Это не то же самое, что извлечение швейной иглы, операцию по извлечению иглы они ещё могли бы обдумать, но эта интервенционная операция была действительно слишком сложной, невероятно сложной.
Даже если бы они с трудом смогли её выполнить, то по зрелищности она бы уступала этой операции на огромное расстояние.
Поэтому они даже не задумывались об одном - что было бы, если бы они сами оказались на операционном столе, будь то на месте босса или на месте Чжоу Цунвэня.
Идеальное взаимодействие босса и Чжоу Цунвэня было настолько естественным, что на корню пресекало любые мысли о соревновании.
Овада Синъя молча смотрел на операцию, он был глубоко поражён её изяществом, она была похожа на произведение искусства.
Раньше он предполагал, что запись операции была лишь случайным совпадением, но увидев эту сцену, Овада Синъя ясно понял, что доктор Хуан всё ещё тот самый доктор Хуан, который много лет назад в одиночку бросил вызов академическому сообществу.
Время и годы не отняли у него виртуозной техники, но дали ему сильного, словно клон, ученика и ассистента.
В те годы этот доктор Хуан смог в одиночку перевернуть всё академическое сообщество, перевернуть хирургический метод, который применялся много лет.
А что же сейчас?
Его авторитет в академическом сообществе кардиоторакальной хирургии достиг пика, его мастерство по-прежнему оставалось на самом высоком уровне, не снижаясь, что вызывало изумление.
Рядом с ним стоял молодой человек, который, едва появившись, занял первое место в мире, сбросив Оваду Синъя с коня.
Такое сочетание...
Подумав об этом, Овада Синъя слегка улыбнулся.
Даже такое сочетание,
даже если они благодаря своему виртуозному хирургическому методу,
даже если операция, которую все считали невозможной для повторения, в их руках раз за разом становилась реальностью.
Ну и что!
Это же совсем не хирургическая операция!
Совершенно точно нет!
Краем глаза Овада Синъя видел кардиологов-интервенционистов, имевших определённую известность в мире.
В такой обстановке, даже доктор Хуан не мог сказать, что он делает хирургическую операцию.
Если он посмеет это сказать, Овада Синъя научит его, как себя вести!
Это действительно странно, улыбка на лице Овады Синъя становилась всё шире.
Даже если интервенционная операция выполнена идеально, она не может участвовать в конкурсе хирургических операций, неужели доктор Хуан настолько стар, что не понимает этой простой истины?
Возможно, он действительно выжил из ума, и только мышечная память помогает ему завершить операцию.
Хотя его операция выглядела так, будто он всё ещё на пике формы, для восьмидесятилетнего хирурга это было почти чудом.
Но!
Овада Синъя считал, что это всего лишь мышечная память, невероятно сильная мышечная память.
Настоящий доктор Хуан давно состарился, его мышление уже не такое острое, и он даже устроил этот фарс.
Пусть делает.
Овада Синъя молча смотрел, как на экране продолжается операция, хирург постоянно наступал на педаль, казалось, он совсем не боится излучения.
Но Овада Синъя прекрасно понимал, что хирург постоянно наступал на педаль, потому что операция шла слишком гладко.
По сравнению с операцией доктора Миямото, это вообще не шло ни в какое сравнение, операция доктора Миямото - просто куча мусора!
Сравнивая с просмотренной записью операции, Овада Синъя даже подумал, что взаимодействие доктора Хуана и Чжоу Цунвэня, отточенное за несколько месяцев, стало ещё более слаженным и изящным, чем в записи.
Какой же сильный хирург, хотя прошли десятилетия, тот, кто осмелился бросить вызов всему академическому сообществу, всё ещё здесь.
Овада Синъя молча наблюдал за ходом сложной операции.
Все кардиологи-интервенционисты со всего мира, присутствовавшие там, были потрясены. Они совершенно не понимали тонкостей операции доктора Хуана, с презрением подумал Овада Синъя.
Включая Оваду Синъя, который только после того, как увидел, как доктор Миямото провалил несколько сотен операций, начал понемногу понимать каждую сложную деталь этой операции.
В некоторых местах можно было полагаться только на удачу, конечно, так называемая удача - это для доктора Миямото, хирурга мирового уровня.
Но доктор Хуан и Чжоу Цунвэнь были другими.
Одна за другой сложные детали были решены, они были словно копиями друг друга, стоило одной мысли возникнуть, как оба одновременно её улавливали и одновременно совершали соответствующие действия.
Овада Синъя был очень впечатлён таким взаимодействием, когда 1+1>2.
Дело не в том, что чем сильнее хирург и ассистент, тем лучше, а в том, что между ними должно быть безупречное взаимодействие.
Поистине бесподобная операция, но, к сожалению.
Улыбка Овады Синъя становилась всё шире, неужели доктор Хуан так долго восседал на вершине кардиоторакальной хирургии, что решил, будто может в корне изменить основы всей кардиоторакальной хирургии?
После достижения предела силы наступает высокомерие, высокомерие доктора Хуана уже пробило потолок, он считает, что может заново определить кардиоторакальную хирургию!
Улыбка на лице Овады Синъя начала исчезать.
В последние дни в голове Овады Синъя постоянно крутилась странная мысль, но он никак не мог ухватить её суть.
Теперь, когда он своими глазами увидел, как доктор Хуан и Чжоу Цунвэнь оперируют, разрозненные фрагменты сознания, наконец, соединились воедино.
Доктор Хуан хочет заново определить кардиоторакальную хирургию!
Какая же это амбиция!
Овада Синъя задрожал всем телом, он был так взволнован, что чуть не потерял сознание.
Заново определить кардиоторакальную хирургию, одна только мысль об этом не даёт покоя, даже если не ты сам это делаешь, а просто наблюдаешь.
Ни в коем случае нельзя позволить ему добиться успеха, я защитник кардиоторакальной хирургии!
Руки Овады Синъя непроизвольно сжались в кулаки, он молча смотрел на операцию.
Операция закончилась очень быстро, даже быстрее, чем на записи.
Всё кончено, Овада Синъя с серьёзным выражением лица смотрел, как экран погас, в его душе уже пылало пламя борьбы.
Ведущий ежегодной конференции поднялся на сцену, взял микрофон и сказал: "Пожалуйста, подождите немного, будет ещё одна операция".
Бум~
http://tl.rulate.ru/book/130372/5825840
Готово:
