Шэнь Лан в реанимации, между жизнью и смертью.
Но жизнь продолжается, течёт вперёд.
Хотя знакомым Шэнь Лана кажется, что чего-то не хватает, но нельзя же из-за него останавливать медицинскую работу.
Лу Тяньчэн в последнее время был в растерянности, особенно когда увидел, как Чжоу Цунвэнь одним звонком вызвал старика Хуана и реаниматологов из 912-й для лечения Шэнь Лана, его настроение было особенно странным.
Чжоу Цунвэнь не похож ни на кого, кого он встречал раньше.
Лу Тяньчэн даже поставил себя на место Шэнь Лана.
Если бы это был он, в Народной больнице города Цзянхай, даже в самый близкий момент отношений с Чжу Цзюнем, никто бы не заботился о нём так, как Чжоу Цунвэнь заботится о Шэнь Лане.
Заведующий Чжу Цзюнь максимум заглянул бы в реанимацию пару раз, даже крокодиловых слёз не пролил бы, максимум вздохнул бы, а может, ещё и упрекнул бы его в недостатке медицинских знаний, из-за чего он заразился вирусом бешенства.
А Чжоу Цунвэнь, ни слова упрёка, в тот момент он был полон ярости, голос хриплый, глаза налиты кровью.
Беспокойство — это одно, главное, что он крут! Сразу же вызвал старика Хуана, да ещё и с целой командой реаниматологов из 912-й.
Целая команда реаниматологов прилетела прямо в больницу Медицинского университета №2, Лу Тяньчэн даже подумать о таком не смел.
Лу Тяньчэн не верил, что Шэнь Лана смогут вытащить с того света, и уж тем более с моста Найхэ, ведь это бешенство, бешенство со смертностью сто процентов!
Но отношение Чжоу Цунвэня просто вызывало желание работать с ним всю жизнь.
Чем дольше общество втаптывало Лу Тяньчэна в грязь, тем больше он думал, что в нём больше не осталось пыла, но в этот раз Чжоу Цунвэнь действительно его тронул.
Просто шанс ему дали, а он сам не оправдал надежд, вообще не может оперировать.
Лу Тяньчэн был крайне расстроен и подавлен.
Чжоу Цунвэнь каждую ночь дежурил у Шэнь Лана, днём возвращался отдыхать, больших операций в медицинской группе стало меньше, в последнее время делали только клиновидные резекции.
С Сяо Каем медицинская группа работала нормально, но Лу Тяньчэн чувствовал, что Сяо Кай намеренно или нет, но сдерживает скорость работы медицинской группы.
Это Лу Тяньчэн понимал, десять-двадцать операций в день, кроме Чжоу Цунвэня, для любого слишком много, все боялись, что возникнут проблемы.
Пока Чжоу Цунвэня не было, Сяо Кай должен был контролировать количество операций.
Когда днём не было дел, Лу Тяньчэн заходил в реанимацию проведать Шэнь Лана, а потом шёл в рабочую станцию академика Чу посмотреть, не нужна ли помощь.
Для Лу Тяньчэна это уже стало частью повседневной жизни.
В Народной больнице города Цзянхай он и Ли Цинхуа знали, что думает каждый из них, и оба оставили себе пути отступления.
Они оба понимали мысли Чжу Цзюня, просто раньше было слишком много невозвратных затрат, и если бы не особые обстоятельства, нарушившие эту обстановку, они бы всё ещё питали иллюзии.
А вдруг.
Это как варить лягушку в тёплой воде, Лу Тяньчэн знал, что если он привыкнет, то рано или поздно его сварят заживо.
Поэтому он использовал каждую возможность на конференциях, чтобы познакомиться с крупными специалистами со всей страны.
Если однажды его выгонят, у него будет путь отступления.
За десять с лишним лет такое поведение стало инстинктом.
Академик Чу — самый высокопоставленный специалист, с которым контактировал Лу Тяньчэн.
И, похоже, академик Чу не возражал против него, Лу Тяньчэн каждое утро оперировал, осматривал пациентов, а днём шёл на рабочую станцию академика помогать, смотреть операции ЭРХПГ и ЭДЗ, дни пролетали быстро.
Когда Лу Тяньчэн пришёл в эндоскопический кабинет, он почувствовал, что настроение академика Чу сегодня какое-то необычное.
— Доктор Лу, как Шэнь Лан? — Академик Чу казался немного взволнованным, немного встревоженным, но с трудом сдерживался.
— Всё ещё в спячке, я слышал, как старик Хуан говорил, что осталось 2-3 дня, сможет проснуться — проснётся, не сможет...
Лу Тяньчэн сказал только это.
Остальное все понимали, и Лу Тяньчэн не хотел заранее говорить ничего плохого.
— Эх, Шэнь Лан такой жизнерадостный парень, — Вздохнула старшая медсестра, — Как же так, раз — и нет его.
Академик Чу нахмурился:
— Старик Хуан сказал, что можно вылечить, он ещё жив.
Старшая медсестра хотела что-то сказать, но промолчала.
Она, как и Лу Тяньчэн, и даже Чжан Ю, думала, что усилия Чжоу Цунвэня, старика Хуана и команды реаниматологов из 912-й — это попытка вылечить мёртвую лошадь.
Бешенство можно вылечить? Шутите.
Наверное, Чжоу Цунвэнь слишком молод, и ему сложно сразу принять уход близкого друга, поэтому он приложил столько усилий, вызвал из 912-й своего шефа и даже целую команду реаниматологов.
Это глупость, но все надеются, что когда они будут лежать на кровати, найдётся кто-то, кто ради них будет готов на любую "глупость".
— Академик Чу, какую операцию сегодня делаем?
— ЭДЗ, — Академик Чу старался не думать о Шэнь Лане и ответил серьёзным тоном.
Когда речь зашла об ЭДЗ, глаза академика Чу загорелись.
— Старик Хуан действительно молодец, начал исследования больше десяти лет назад, — Сказал академик Чу, — Сегодня нашли пациента с язвой желудка, язвенная поверхность очень маленькая, сначала попробуем.
Лу Тяньчэн ничего не сказал, только помог собрать вещи, подготовиться к операции, а потом встал в углу и наблюдал, как академик Чу и заведующий эндоскопическим кабинетом начали делать ЭДЗ.
Видеозаписи операций заведующего Гэна они, наверное, уже могли пересказать наизусть, смотрели неизвестно сколько раз.
Операция ЭДЗ кажется очень простой, даже Лу Тяньчэн так думал. Понемногу отделять, останавливать кровотечение, хотя есть определённые технические детали, но это не проблема.
Сложность этой новой операции в том, как до неё додуматься.
Лу Тяньчэн прекрасно понимал, что раньше он встречал много пациентов с рефлюкс-эзофагитом, просто выписывал лекарства, говорил регулярно наблюдаться, и никогда не думал о дальнейшем лечении.
А старик Хуан...
Стоило Лу Тяньчэну подумать о том старике, сгорбленном, с руками за спиной, в стоптанных туфлях, как он проникался к нему глубочайшим уважением.
Старик Хуан хоть и был уже в преклонном возрасте, но твёрдо шёл вперёд, без тени сомнения.
Одну за другой операции, связанные с торакальной хирургией, разрабатывал старик Хуан, и вот-вот они будут внедрены в клиническую практику.
Вот это наставник, вот это достойный уважения старший товарищ.
Чжу Цзюнь, Ван Чэнфа и им подобные по сравнению со стариком Хуаном... даже сравнивать нельзя. Одни — мелочные интриганы, другой — как восходящее солнце, юноша, полный сил и стремлений.
Это два совершенно разных типа людей.
В полузабытьи Лу Тяньчэн увидел, как академик Чу ввёл гастроскоп и увидел язвенную поверхность на стенке желудка пациента.
Сначала нужно определить, можно ли оперировать, затем академик Чу, следуя этапам операции старика Хуана, ввёл смесь метиленового синего, адреналина и физраствора для определения границ.
Техника академика Чу была в разы хуже, чем у старика Хуана, одно только определение границ показывало разницу в классе.
Лу Тяньчэн внимательно смотрел на экран, и у него было своё мнение.
Не говоря уже о времени определения границ, одно только расстояние точек инъекции от края язвы ясно показывало разницу.
Старик Хуан делал каждую инъекцию на расстоянии 0,8 см от края, который нужно было отделить, ни больше, ни меньше, Лу Тяньчэн даже нашёл возможность измерить это на аппарате.
Погрешность была на уровне долей миллиметра, невероятная точность, как у машины, сложно представить, что это делал старик преклонного возраста.
А у академика Чу получилось довольно неровно.
Лу Тяньчэн усмехнулся, всё-таки академик Чу был терапевтом, небольшая нехватка навыков работы руками не имела значения.
После локальных инъекций академик Чу начал отделять язвенную поверхность.
Его движения были медленными, не как в операции, где работали старик Хуан и Чжоу Цунвэнь, там вообще не было видно сложности, казалось, всё идёт само собой, так и должно быть.
Но когда академик Чу сам начал делать, он понял, насколько сложна операция.
Отделил, и сразу же в поле зрения появилось ярко-красное пятно.
Академик Чу сразу же приготовился останавливать кровотечение, прижёг электрокоагулятором, но эффекта не было.
Вроде бы точка кровотечения прямо здесь, почему не получается? Академик Чу замер на мгновение, а потом вместе с заведующим эндоскопическим кабинетом начал судорожно останавливать кровотечение.
Прошло целых десять минут, прежде чем они нашли первоначальную точку кровотечения и успешно остановили его.
Только сделали первый шаг, и чуть не провалились, у академика Чу появилось лёгкое чувство страха.
Но эмоции эмоциями, а операцию нужно делать, всё сложно только в начале, успокаивал себя академик Чу.
Дальше снова суета, найти каждую точку кровотечения и остановить его было невероятно сложно, совсем не так легко и непринуждённо, как когда ЭДЗ делали старик Хуан и Чжоу Цунвэнь.
Смотреть, как другие несут, не тяжело, а сам понесёшь — плечи сломаешь, академик Чу был расстроен.
Видеозаписи операций заведующего Гэна он уже изучил досконально, а нынешний пациент и гамартомный полип заведующего Гэна вообще не сравнимы, сложность ниже как минимум на два порядка.
И даже так, у него не получается.
Раньше операции ЭРХПГ Чжоу Цунвэнь учил его "рука об руку", многие сложности академик Чу ощущал, но не осознавал до конца.
Теперь же, изучая операцию ЭДЗ по видеозаписи, академик Чу сразу же столкнулся с трудностями.
Неудивительно, что старик Хуан после операции небрежно сказал, что остановка кровотечения — самое важное, оказывается, это так сложно.
Но у академика Чу не было другого выхода, в это время Чжоу Цунвэнь ещё отдыхал, старик Хуан и команда реаниматологов из 912-й присматривали за Шэнь Ланом, никто не мог ему помочь.
Придётся делать через силу, академик Чу мог только продолжать.
Через полчаса отделили меньше 1/3 площади маленькой язвенной поверхности, у академика Чу уже рябило в глазах.
— Перерыв две минуты.
Разобравшись с очередной точкой кровотечения, сказал академик Чу с безысходностью.
Он поднял голову и посмотрел в окно, расслабляя глазные мышцы, чтобы зрение по возможности восстановилось.
— Академик Чу, может, позовём профессора Чжоу посмотреть? — Заведующий эндоскопическим кабинетом тоже чувствовал, что дело непростое, и предложил.
Академик Чу покачал головой.
Если можно не беспокоить Чжоу Цунвэня, то лучше не беспокоить, Чжоу Цунвэню ещё ночью дежурить у Шэнь Лана.
Хотя даже академик Чу считал, что это бесполезно, но Чжоу Цунвэнь говорил так убедительно, какой-то Милуокский протокол, неизвестно, сработает ли.
Но в любом случае академик Чу знал, что беспокоить Чжоу Цунвэня в такое время — крайне невежливо.
— Мы ещё попробуем, язвенная поверхность маленькая, сложность должна быть небольшой, — Тихо сказал академик Чу, — В этом деле всегда нужно попробовать самому.
Академик Чу задал тон, и остальные промолчали.
Мнение старшего товарища нужно уважать, особенно когда на операционном столе возникают разногласия, должен звучать голос только одного человека.
Через несколько минут академик Чу продолжил операцию.
То ли из-за волнения, то ли из-за дрожи в руках, ни академик Чу, ни заведующий эндоскопическим кабинетом не заметили маленький кровеносный сосуд и повредили его, хлынула кровь.
Раньше кровотечение было из-за разрыва капилляров, кровопотеря была небольшой, но в этот раз кровотечение было из концевой артерии.
Хоть и концевая, но кровопотеря была намного больше, чем раньше, академик Чу в сплошном кровавом месиве вообще не мог найти точку кровотечения.
Прижали, чтобы остановить кровотечение, но стоило открыть, как через 0,5 секунды поле зрения снова заливало кровью.
Одну точку кровотечения искали почти 20 минут, академик Чу так и не смог остановить кровотечение, он даже не знал, где находится точка кровотечения.
Чёрт возьми! Академик Чу мысленно выругался, он был на грани бешенства.
Раньше он себя настраивал, знал, что операция будет сложной, но не думал, что настолько.
Это же всего лишь отделение язвенной поверхности, маленькая операция, в разы проще, чем лечение полипов у старика Хуана и Чжоу Цунвэня, а словно гора выросла перед глазами.
На горе написано четыре иероглифа — прохода нет.
Крови становилось всё больше, в поле зрения всё было красным. Иногда угол зрения гастроскопа смещался, и было видно, что в желудке пациента скопилась кровь.
Кровопотеря как минимум 50-100 мл!
Академик Чу прекрасно понимал, что если так пойдёт и дальше, у пациента может упасть давление.
Хоть это и маленькая концевая артерия, до геморрагического шока не дойдёт, но так тоже нельзя.
Он колебался несколько секунд, вздохнул, всё-таки нужно позвать Чжоу Цунвэня.
Сам опозорится — и ладно, это же не Шанхай. Да и позвать Чжоу Цунвэня или старика Хуана...
Академик Чу не успел додумать, как вдруг услышал рядом голос:
— Заведующий Пэй, можно я попробую?
— ...
Это был голос Лу Тяньчэна, того врача-ординатора из торакальной хирургии, которому Чжоу Цунвэнь дал шанс, а он не справился.
Академик Чу замер, повернул голову к Лу Тяньчэну.
Лу Тяньчэн уже надел стерильные перчатки и сменил заведующего эндоскопическим кабинетом.
— Академик Чу, я вам помогу, — Сказал Лу Тяньчэн.
— Ты...
Академик Чу замер на мгновение, хотя в душе он презирал Лу Тяньчэна, но не мог сказать это вслух.
Этого врача Лу Тяньчэна старый заведующий угнетал больше десяти лет, из-за чего Чжоу Цунвэнь дал ему шанс, а у него руки затряслись, он вообще не смог сделать клиновидную резекцию.
Не стоит сыпать соль на рану, Лу Тяньчэн хочет попробовать, пусть попробует. Если не получится, придётся звать Чжоу Цунвэня, академик Чу уже всё решил.
Эх, всё равно без Чжоу Цунвэня не обойтись.
Прижали, чтобы остановить кровотечение, снова сильно надавили на отделённую язвенную поверхность, кровотечение остановилось.
— Я начинаю, — Сказал академик Чу.
— Хорошо, академик Чу.
Язвенную поверхность приподняли, Лу Тяньчэн сразу же ввёл щипцы и электрокоагулятор.
К удивлению академика Чу, на этот раз ярко-красной крови не появилось.
Это...
Пока академик Чу размышлял, Лу Тяньчэн уже начал прижигать точку кровотечения.
Через несколько секунд щипцы убрали, разорвавшаяся и кровоточащая концевая артерия была прижжена.
Академик Чу опешил.
Он замер на мгновение, а потом посмотрел на Лу Тяньчэна. А этот парень молодец!
Нужно понимать, что хотя остановка кровотечения — это основное занятие хирурга, но сейчас работали гастроскопом, это совершенно не то, что хирурги умеют лучше всего.
— Доктор Лу, как вы это сделали? — Спросил академик Чу, стараясь говорить спокойным тоном.
Лу Тяньчэн молчал, в этот момент что ни скажи — всё не то.
Академик Чу усмехнулся, он не стал допытываться, продолжил операцию.
С приходом Лу Тяньчэна операция пошла намного легче. Хотя и не так, как при слаженной работе старика Хуана и Чжоу Цунвэня, но намного лучше, чем у заведующего эндоскопическим кабинетом.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5821964
Готово:
