— На самом деле всё просто, но сделать выбор сложно, — Сяо Кай не хотел долго и нудно навязывать своё мировоззрение, это делал только старик Хуан, он просто сказал: — Я верю в суждение профессора Чжоу, если вы…
— Подождите, директор Сяо, — заведующему Суню слова Сяо Кая показались немного смешными. — Профессор Чжоу же торакальный хирург, он, наверное, даже с ЭРХПГ не сталкивался. Открытая операция? Операция на двенадцатиперстной кишке? Вы думаете, он справится?
Заведующий Сунь задал целый ряд вопросов, не скрывая их.
У пациента уже пентада, если инфекционный шок усилится, последствия будут невообразимыми, у него не было времени на промедление.
— Эммм, у профессора Чжоу есть лицензия на общую практику, — усмехнулся Сяо Кай. — Теоретически, это не будет незаконной медицинской практикой.
— … — заведующий Сунь опешил.
— И ещё кое-что я вам скажу, — продолжил Сяо Кай. — Полгода назад в 912-ю поступил новорождённый, которому был 1 день, с атрезией пищевода и кишечника. Операция была очень сложной, даже старик Хуан не был уверен в успехе.
Заведующий Сунь продолжал недоумевать, какое отношение это имеет к ситуации, с которой он столкнулся?
— Старик Хуан тогда позвонил профессору Чжоу и попросил его прилететь в 912-ю, чтобы ассистировать на операции. Об этом вы не знали, верно?
— !!!
— Если он смог сделать операцию по поводу атрезии кишечника новорождённому, которому был 1 день, я верю, что профессор Чжоу сможет успешно провести эту операцию.
— !!!
В голове заведующего Суня были одни восклицательные знаки.
Новорождённый, которому 1 день, кто из детских хирургов осмелится делать? Анестезия, операция, каждый шаг, малейшая оплошность может стоить ребёнку жизни… Стоп, о чём это он думает?
— Это решение, конечно, трудно принять, ведь это дело Первой больницы, мне неудобно много говорить, — мягко сказал Сяо Кай. — Но, заведующий Сунь, мы оба клиницисты, хотя я не знаю, согласны ли вы с моральным шантажом "лечить болезни и спасать людей", но, в конце концов, наша работа — лечить болезни и спасать людей.
— Больше не буду говорить, мнение профессора Чжоу таково, что операцию можно делать, и чем раньше, тем лучше, тем больше шансов, что пациент выживет. Я жду вашего звонка, свяжитесь со мной в любое время.
— Да, после рассвета уже не стоит. Если протянуть ещё три-пять часов, профессор Чжоу тоже не сможет вытащить человека.
— Тогда так? Я вешаю трубку.
Он услышал, что на другом конце никто не говорит, только тяжёлое дыхание.
Сяо Кай повесил трубку.
Заведующий Сунь держал телефон, тот скрипел. В конце концов, наша работа — лечить болезни и спасать людей, эта фраза точно попала в сердце заведующего Суня.
Конечно, если он просто возьмёт вину на себя, честно возьмёт на себя все последствия, то точно ничего не случится.
Все знают, как обстоят дела, в крайнем случае, больница заплатит деньги, чтобы замять дело.
В будущем он всё равно будет заведующим отделением гепатобилиарной хирургии, и даже если набраться наглости, можно ещё больше сблизиться с директором Линем.
На работе это называется "смело брать вину на себя", брать вину начальника, брать на себя все ошибки.
Но!
Это дело касается жизни человека.
Хотя неизвестно, сможет ли Чжоу Цунвэнь справиться, но директор Сяо говорил так уверенно…
Сунь Чжэньхуа ошеломлённо стоял на пожарной лестнице, свет из коридора падал на него, половина его лица была освещена, а другая половина находилась в темноте.
То он скрипел зубами, то его лицо застывало в серьёзном выражении, в игре света и тени неизвестно, сколько раз он менял своё решение.
Доктор Фэн Мин и дежурный врач отделения гепатобилиарной хирургии не смели сказать ни слова, они смутно слышали, что только что говорил Сяо Кай.
Заведующий Сунь вёл внутреннюю борьбу, делать ли операцию, как делать операцию, такое решение может быть принято в одно мгновение и окажет большое влияние на будущее.
Решение может принять только он сам, заведующий.
Неизвестно, сколько прошло времени, Сунь Чжэньхуа прохрипел:
— Дай мне сигарету.
Дежурный врач поспешно достал сигареты, но доктор Фэн Мин уже протянул сигарету, его движения были на удивление ловкими.
— Заведующий Сунь, отдохните, — доктор Фэн Мин протянул сигарету заведующему Суню и с особой жалостью забрал телефон, который скрипел от сжатия.
Телефон был весь в поту, доктор Фэн Мин вытер его о белый халат и положил в карман.
Это решение было нелегко принять, заведующий Сунь сидел на ступеньках и молча курил, огонёк сигареты то разгорался, то гас, словно блуждающий огонёк на кладбище.
— Ты говоришь, что мы, врачи, на самом деле работаем по совести, — вдруг задумчиво сказал заведующий Сунь.
Дежурный врач и доктор Фэн Мин замерли, дежурный врач поспешно сказал:
— Заведующий, вы правы. Когда я только пришёл, вы мне сказали, что раньше были бедны, как церковные мыши, но нельзя, только придя в клинику, становиться похожим на голодного волка, жаждущего денег.
— Так можно потерять себя. Я тогда был молод и не понимал, что вы имеете в виду. Но с годами я постепенно понял, что вы хотели мне сказать.
— Да, врач — это работа по совести. Мы должны жить, чтобы иметь совесть, иначе давно бы сдохли с голоду, — говорил заведующий Сунь, изо рта у него клубился дым. В тёмном коридоре пожарной лестницы это выглядело довольно странно.
— Через год после того, как я начал вести пациентов, я понял, как хорошо, что вы меня рано предупредили, — усмехнулся дежурный врач. — Хоть и зарабатываю немного, но моя совесть чиста.
— Совесть чиста, как хорошо сказано, — заведующий Сунь яростно затянулся сигаретой, искорки огня внезапно вспыхнули.
— Готовьтесь к операции! — сказал заведующий Сунь.
— … — дежурный врач думал, что его заведующий примет решение, но когда он действительно принял решение, он сразу же струсил.
— Заведующий… а как же директор…
— Директор Линь сказал мне самому найти решение, — заведующий Сунь решился и стал упрямым. — Я сам найду кого-нибудь, кто сделает операцию, что он может сказать? К тому же, он же сказал мне самому найти решение.
— Угу, — дежурный врач развернулся, но шёл медленно, ожидая, что заведующий передумает.
— Подожди.
— Да, заведующий, что такое? — дежурный врач поспешно обернулся и спросил.
— Я проведу предоперационную беседу с родственниками пациента, а ты сразу же оформляй документы и отправляй пациента в операционную, — заведующий Сунь принял решение и не собирался передумывать.
В этот момент решение было принято, мысли прояснились, сердце успокоилось.
Нужно оперировать, у пациента есть показания к экстренной лапаротомии, значит, нужно идти и смотреть.
Получится или нет — на всё воля судьбы, а что касается того, доволен ли директор Линь, разве это может быть важнее человеческой жизни?
Даже если заведующий Сунь знал, что для него лично довольство директора Линя действительно важнее человеческой жизни, но этот барьер он не мог переступить, так лучше и не переступать.
На операцию! Вскрыть и посмотреть!
Хотя заведующий Сунь тоже не был уверен, что сможет справиться, но всё равно нужно идти и смотреть.
Иначе через несколько часов инфекционное отравление у пациента усилится, он может и анестезию не пережить.
Что же касается того, что профессор Чжоу Цунвэнь может сделать такое, заведующий Сунь в это не верил.
Каждый крутой хирург должен быть уверен в себе, это часть его профессионального духа, и заведующий Сунь был таким же.
Решил делать операцию — значит, нужно делать, сосредоточиться на выполнении, а успех или неудача — пока отложить в сторону.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5821899
Готово:
