— Юньтянь, операция очень сложная, я никак не могу пройти этот этап, — сказал академик Чу, стоя в кабинете гастроскопии, на кушетке лежал примитивный, самодельный манекен, и он сосредоточенно смотрел на экран телевизора.
Чу Юньтянь пристально смотрел на своего старого отца, испытывая сложные чувства.
Этот манекен действительно очень плохой, он сделан вручную, в клинике Мэйо все манекены напечатаны на 3D-принтере, в этом отношении разница между отечественными и зарубежными манекенами действительно велика.
К тому же, руки отца довольно неуклюжие, он всю жизнь проработал врачом-терапевтом, в плане диагностики его отец, безусловно, силён.
Но если говорить о практических навыках, то он уступает даже молодому стажёру.
Стажёр, независимо от того, какой у него талант, по крайней мере, молод, у него зоркий глаз и быстрые руки.
А его отец, хоть и является академиком, но у него прочная профессиональная база, богатый клинический опыт, есть достижения в науке.
Подумав об этом, Чу Юньтянь посмотрел на примитивный и грубый манекен и не знал, смеяться ему или плакать.
Сразу видно, что отец сам заказал его изготовление, в основном он имитирует нисходящую часть двенадцатиперстной кишки и расположение двенадцатиперстной кишки.
Грубый до безобразия.
— Папа, технология ЭРХПГ для тебя действительно немного сложна, — честно сказал Чу Юньтянь.
— Эх, — вздохнул академик Чу. — Я тоже хотел просто изучить теорию и притвориться, что умею.
Притвориться... Чу Юньтянь знал, что это прилагательное точно не было сказано отцом просто так.
Теоретикам не обязательно практиковаться, людей, которые притворяются, что умеют, очень много, это тоже своего рода тенденция.
Сколько профессоров читают лекции по всей стране, расхваливая себя на все лады, а на самом деле, насколько низок их уровень, знают только они сами.
— Я тоже хотел найти молодого человека с сильными практическими навыками, чтобы он учился у меня, чтобы он освоил технологию ЭРХПГ.
Говоря это, академик Чу вспомнил, как прошлым летом в больнице №2 Медицинского университета он встретил Чжоу Цунвэня.
Тогда он действительно очень восхищался этим молодым человеком, у него была хорошая теория, сильные практические навыки.
У него был хороший глаз, но теперь, оглядываясь назад, он понимал, что слишком хороший глаз — это тоже не всегда хорошо, с первого взгляда он приметил того, кто сейчас уже стал номером один в мире.
Академик Чу энергично покачал головой, пытаясь прогнать Чжоу Цунвэня из головы, но это было не так-то просто.
— Видя, что Хуан Лао уже восемьдесят лет, а он всё ещё может улучшать классическую технику Краша, я тоже загорелся этой идеей, — сказал академик Чу, стараясь говорить как можно более спокойным тоном.
Чу Юньтянь закусил губу, в его голове был только Чжоу Цунвэнь.
Позорное поражение на ежегодной конференции оказалось пустяком, на Всемирном конкурсе хирургии грудной клетки и сердца он даже не был соперником, доктор Овада был соперником Чжоу Цунвэня.
Для Чу Юньтяня это было унижением.
— Юньтянь, ты думаешь о Всемирном конкурсе хирургии грудной клетки и сердца? — Академик Чу хорошо знал внутренний мир своего сына, он спокойно спросил.
— Да.
— Посмотри на своего отца, я до сих пор учусь. Ничего, мировой номер один — это всего лишь пустое звание, если его нет, всё равно нужно продолжать, — сказал академик Чу.
— Хе-хе, папа, ты действительно не умеешь утешать людей, — усмехнулся Чу Юньтянь. — Со мной всё в порядке, не волнуйся.
— Всегда будешь в растерянности? — Академик Чу работал руками, но ему было трудно ввести стент в «суженный» желчный проток.
Операция ЭРХПГ не очень сложная, академик Чу не собирался делать какую-то запредельную операцию, но ему было очень трудно это сделать.
— Папа, в твоём возрасте заниматься этим, честно говоря, немного поздно, — сказал Чу Юньтянь.
— Не поздно, Хуан Лао уже восемьдесят.
— Хуан Лао всю жизнь делал операции, у него уже пальцы деформированы, — сказал Чу Юньтянь. — У тебя другая ситуация, папа.
— Ничего другого, — сказал академик Чу. — У меня не кривые руки, иначе бы у меня не родился такой сын, как ты.
Чу Юньтянь усмехнулся, и правда.
— Хоть я и поздно начал этим заниматься, но уже вошёл во вкус. Раньше была только теория, а теперь я уже начал практиковаться. Твой отец очень быстро прогрессирует, максимум через полгода я покажу тебе свой уровень.
Чу Юньтянь смотрел на седые виски своего отца, и ему стало немного грустно.
— О чём ты думаешь? — спросил академик Чу после очередной неудачи.
— Я думаю о следующем Всемирном конкурсе хирургии.
— Операцию уже выбрали?
— Замена клапана, — сказал Чу Юньтянь. — Я собираюсь попробовать ещё раз.
— Неудача — это нормально, тебе предстоит столкнуться с сильнейшими хирургами мира. Мировой номер один, это не так-то просто.
— Я знаю, — сказал Чу Юньтянь. — В этот раз я даже не увидел Чжоу Цунвэня, это действительно очень обидно.
Академик Чу услышал, как его сын говорит об обиде, повернул голову и посмотрел на него.
Выражение лица Чу Юньтяня было очень серьёзным, похоже, предыдущий конкурс оказал на него немалое влияние.
— Эта технология появилась в 60-х годах, — сказал академик Чу, возясь с ЭРХПГ. — Сейчас в стране, не говоря уже о повсеместном распространении, она всё ещё считается передовой. Мне повезло, сейчас появились деньги, закупили оборудование, и у меня есть возможность попробовать.
— Папа, Хуан Лао всегда идёт в ногу со временем, — сказал Чу Юньтянь.
— Нельзя сравнивать с Хуан Лао, — сказал академик Чу. — Он начал делать операции по замене клапана очень давно.
Разговор вернулся к замене клапана, академик Чу серьёзно сказал: — Не думай использовать редкие техники, чтобы схитрить, Хуан Лао знает техники, которые превосходят твоё воображение.
Чу Юньтянь, подумав о Хуан Лао, а затем о молодом Чжоу Цунвэне, идеальное взаимодействие старого и молодого, почувствовал пустоту в душе.
Ему предстоит столкнуться с такими «монстрами», неудача кажется неизбежной.
Но в одно мгновение в душе Чу Юньтяня вспыхнуло честолюбие, он сжал кулаки: — Папа, я буду пробовать снова и снова. Даже если я потерплю неудачу, ничего страшного, я вернусь.
— Какую технику ты будешь использовать в этом году?
— Малый разрез, замена клапана под торакоскопом, — сказал Чу Юньтянь. — Техника Хуан Лао и Чжоу Цунвэня вдохновила меня, малый разрез, малоинвазивная хирургия — это будущая тенденция.
— Изначально так и было, возвращение к сути хирургии и медицины — это лечение болезней с минимальными повреждениями.
— Да, я тоже так думаю, — сказал Чу Юньтянь. — Поэтому в этом году я выбрал простую технику, и я уже делаю её.
— Успешно?
— Успешно, — в глазах Чу Юньтяня загорелся свет. — Я привыкаю к технике малого разреза, торакоскопии, послеоперационное восстановление пациентов проходит очень быстро.
— Подобные операции, как и ЭРХПГ, — это будущая тенденция, мы с тобой будем работать вместе, — с улыбкой сказал академик Чу.
— Конечно, ты в таком возрасте ещё осваиваешь новое. Кстати, съезди в Мэйо, я найду человека, который покажет тебе несколько операций.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5815512
Готово:
