Трое вернулись в раздевалку, Шэнь Тяньцы увидел, как Чжоу Цунвэнь достал "Байлинчжи", попросил одну, но не стал курить, а повертел в руках, а затем поднес к носу и сильно вдохнул.
Этот острый запах был очень похож на их босса.
Старый, но крепкий, старый, но острый.
"Брат Шэнь, когда ты был с боссом, ты тоже курил?" - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Нет", - сказал Шэнь Тяньцы. "Меня очень раздражало, когда босс курил, он постоянно говорил, что хочет продолжать работать на благо народа еще пятьдесят лет, а сам тайком курил".
"Ха-ха-ха".
"Главное, что этот дым такой резкий, как и характер босса... Тебе повезло, в молодости у босса был скверный характер", - сказал Шэнь Тяньцы с ностальгией.
Чжоу Цунвэнь был с боссом не так давно, и не застал того вспыльчивого босса в молодости.
С возрастом босс стал лучше себя контролировать, и действительно был готов продолжать работать на благо народа еще пятьдесят лет.
Он не только бросил курить и пить, но и обуздал свой характер, незаметно для себя выгравировав в костях четыре иероглифа "хэ гуан тун чэнь" ("слиться со светом и пылью").
Последний раз он выходил из себя... кажется, когда гонялся за ним с метлой по двору 912.
Чжоу Цунвэнь горько усмехнулся, вспомнив тот день. Смешно вспоминать, такой старый человек, а еще мог бегать.
Он повертел в руках телефон, прикинул время и позвонил Дэн Мину.
"Директор Дэн, чем занимаетесь?" - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Сегодня выходной, помогаю боссу разбирать материалы, ждем обеда".
"У меня здесь конкурс закончился", - кратко сказал Чжоу Цунвэнь. "Хотя голосование еще не закончилось, но теоретически проблем быть не должно. Если после такой операции возникнут какие-то проблемы, я, блин, разнесу больницу при Франкфуртском университете".
"Молодой человек, нужно быть скромным и сдержанным".
Голос его босса донесся издалека, приглушенный и далекий, словно звук сердца при тампонаде перикарда.
Услышав знакомый голос, навязывающий ценности, Лю Уянь подошел к Чжоу Цунвэню, словно так он мог стать ближе к старику; Шэнь Тяньцы не двигался, а опустил голову, у него защипало в носу.
Он сильно вдыхал запах "Байлинчжи", словно вернулся на восемь лет назад, когда еще не уехал из 912.
"Босс, устали?" - небрежно спросил Чжоу Цунвэнь.
"Нормально, есть маски, есть средства защиты, все проще, чем я думал, не так опасно", - ответил не старина Хуан, а Дэн Мин.
"Это хорошо", - сказал Чжоу Цунвэнь. "Я получу награду и вернусь, есть еще какие-нибудь наставления?"
"Наставления? Какие наставления?" - удивился Дэн Мин.
"Запрет на работу, босс, вы слишком жестоки!" - пожаловался Чжоу Цунвэнь. "Я хочу вернуться в Цзянхай, посмотреть, в последнее время не летал на операции".
"Кто тебя запрещал", - спокойно сказал старина Хуан. "Молодой человек, еду можно есть любую, а слова говорить не все".
"Да, босс", - Чжоу Цунвэнь понимал, что его босс отказывается признавать свою вину, но что тут спорить, главное, что босс согласился. "Я ведь возвращаюсь с триумфом. Возвращаться домой в роскоши ночью очень хлопотно, босс, директор Дэн, вы согласны?"
"Что там смотреть, возвращайся, лучше займись делом, увеличь количество торакоскопических операций", - сказал старина Хуан.
"Я еще не достиг вашего уровня, босс, мне всего двадцать пять... двадцать шесть!" - возразил Чжоу Цунвэнь. "Я только посмотрю, и сразу вернусь во Вторую больницу Медицинского университета".
"Босс, это вы придумали операцию?" - увидев, что Чжоу Цунвэнь говорит только бесполезные слова, Лю Уянь воспользовался паузой в разговоре и сразу же вставил вопрос.
"Я исследовал несколько новых вещей, Чжоу Цунвэнь разработал технику треугольного паруса, можно сказать, что это совместная работа", - не стал присваивать себе все заслуги старина Хуан, ответил спокойно.
"Потрясающе!" - похвалил Лю Уянь, неизвестно, хвалил ли он Чжоу Цунвэня или своего босса.
"Нормально, операцию еще можно улучшить. Я подумал, что одномоментная операция слишком радикальна, порог входа слишком высок, многие больницы не могут ее делать", - сказал старина Хуан. "Тогда можно пойти на компромисс, делать поэтапную операцию, это тоже не страшно".
"У поэтапной операции много преимуществ, например..."
Когда речь заходила об операциях, старина Хуан становился многословным, не обращая внимания на время, место и обстоятельства, и уж тем более не заботясь о стоимости международного звонка Чжоу Цунвэня, он говорил без умолку.
Чтобы снизить порог входа, одномоментную операцию заменили на поэтапную, в прошлой жизни Чжоу Цунвэня в поздний период большинство операций были поэтапными, а одномоментные операции делали единицы.
Это было связано с сотрудничеством, со многими деталями.
Босс был прав, но вкрапления мировоззрения и ценностей все еще вызывали головную боль.
Прошло целых двадцать минут, Чжоу Цунвэнь, словно обезьяна, которой читали заклинание, сжимающее обруч, уже не мог терпеть. Воспользовавшись паузой в дыхании босса, Чжоу Цунвэнь сразу же прервал его: "Босс, голосование еще не закончилось".
"О, иди", - не обратил внимания старина Хуан. "Когда все закончится, вернешься и поможешь мне сделать несколько операций. За это время у меня появились новые идеи".
"Хорошо, тогда я вешаю трубку?"
"Иди, занимайся делами".
Чжоу Цунвэнь повесил трубку и горько усмехнулся: "Босс, конечно, хорош, но становится все более занудным".
Лю Уянь улыбнулся, Шэнь Тяньцы поднял глаза на Чжоу Цунвэня, в его взгляде скрывалась какая-то свирепость, словно говорить плохо о боссе было величайшим кощунством.
Трое переоделись и вернулись в конференц-зал.
В конференц-зале уже не было тихо, царил полный хаос.
Присутствующие эксперты с раскрасневшимися лицами оживленно обсуждали многие детали только что проведенной операции.
Вся комната была наполнена запахом адреналина и гидрокортизона.
Чжоу Цунвэнь вошел в конференц-зал, раздались редкие аплодисменты, многие эксперты все еще были погружены в операцию, не в силах оторваться.
Доктор Овада первым встал и глубоко поклонился: "Доктор Чжоу, ваша операция безупречна, вы по праву занимаете первое место в мире".
Чжоу Цунвэнь взглянул на доктора Оваду, не обратил на него внимания и спросил: "Операция закончилась, когда начнется голосование?"
"Зачем голосовать!"
Один из экспертов судейской коллегии сказал хриплым голосом.
"Когда ты выделял левую внутреннюю грудную артерию в малом поле зрения, был угол, под которым не было видно ветвей внутренней грудной артерии, но во время операции ты сделал обходное движение, как тебе это удалось?"
- спросил другой эксперт судейской коллегии.
Чжоу Цунвэнь улыбнулся, но ничего не ответил, а посмотрел на председателя судейской коллегии.
"Давайте сначала проголосуем, а после голосования... Доктор Чжоу, у вас будет время объяснить операцию?"
"Конечно, для меня это большая честь", - вежливо сказал Чжоу Цунвэнь, оставив доктора Оваду, кланяющегося на девяносто градусов, в стороне.
Голосование из ритуала превратилось в формальность, причем не очень важную.
Единогласно, лес рук.
Это было ожидаемо.
Чжан Ю "присел" в углу, глядя на лес рук, его дыхание и сердцебиение почти остановились.
Это было признание,
вот это был статус в мире медицины!
http://tl.rulate.ru/book/130372/5814745
Готово:
