На проекционном экране в конференц-зале операция временно приостановлена.
Старый Хуан медленно закрыл глаза:
— Шэнь Лан, помассируй мне виски.
Услышав, как старый Хуан зовёт его, Шэнь Лан поспешно подошёл, постоянно кланяясь и извиняясь перед старшими, сидевшими позади старого Хуана.
Во втором ряду сидели все крупные шишки из Пекина и Шанхая, они с удивлением смотрели, как молодой врач получил вызов старого Хуана, как будто тот подозвал своего внука, и все почувствовали зависть.
Шэнь Лан осторожно прошёл к старому Хуану по узкому проходу, который уступили ему большие боссы.
— Старый Хуан, Цунвэнь сможет это сделать? — обеспокоенно спросил Шэнь Лан.
Старый Хуан, удобно устроившись, закрыл глаза и только через десять секунд спросил:
— Когда Чжоу Цунвэнь делал торакоскопическую резекцию рака пищевода, ты думал, что он сможет это сделать?
— Нет, — честно ответил Шэнь Лан.
— Почему?
— Наша Третья больница раньше делала радикальную операцию по удалению рака пищевода, но не так много, я видел меньше десяти случаев, если я скажу что-то не так, вы меня не ругайте, — Шэнь Лан изо всех сил старался вести себя мило, заранее оправдываясь.
У такого человека, как Шэнь Лан, с большим сердцем, на самом деле, очень смелый характер, но сегодня ситуация была иная, все старшие и большие боссы торакальной хирургии собрались в зале, Шэнь Лан был мелкой рыбёшкой, которая даже дышать громко не смела.
Но он беспокоился о Чжоу Цунвэне и, набравшись смелости, говорил тихим голосом.
— Просто болтаем, что с тобой не так, — улыбнулся старый Хуан.
— Радикальная операция по удалению рака пищевода — это слишком сложно, нужно использовать не только торакоскоп, но и лапароскоп. Вы же знаете, что в нашей провинциальной больнице лапароскопом могут только аппендикс удалять. Операций на желчном пузыре и то мало.
— Мы с Цунвэнем вместе закончили учёбу и были распределены в Третью больницу, я никогда не видел, чтобы он самостоятельно выполнил хоть одну лапароскопическую операцию.
— Поэтому я считаю, что это просто невозможно.
Шэнь Лан говорил правду, высказывая все свои сомнения перед старым Хуаном.
Академик Чу, сидевший рядом со старым Хуаном, из слов Шэнь Лана получил более глубокое представление о Чжоу Цунвэне.
Оказывается, он действительно не был тщательно подготовленным старым Хуаном хирургическим зверем, а просто так совпало... Хотя нет, это Чжоу Цунвэнь всё время ждал вызова старого Хуана.
Что же касается того, что он сам тогда хотел взять Чжоу Цунвэня в ученики, то сейчас это выглядит просто смешно.
— Симуляция, ты понимаешь, что означают эти два слова? — вдруг спросил старый Хуан.
Шэнь Лан прямо покачал головой:
— Не понимаю.
— Есть люди, которым не нужно делать операцию, они смотрят, как другие делают операцию, и в их голове может смоделироваться много информации. Это называется талантом, даром от основателя профессии, — спокойно сказал старый Хуан.
— Э-э... — Шэнь Лан совершенно не понимал.
— Чжоу Цунвэнь именно такой человек, у него очень высокий талант, кажется, даже немного выше, чем у меня в молодости, — слегка улыбнулся старый Хуан. — В 1979 году я был во втором списке тех, кто отправлялся за границу на обучение.
Шэнь Лан, академик Чу и окружающие их заведующие отделениями торакальной хирургии из Пекина и Шанхая замолчали, слушая, как старый Хуан рассказывает о прошлом.
— Я поехал в клинику Кливленда, там я увидел много нового оборудования. Местные врачи тоже были очень дружелюбны ко мне и предоставили мне много удобств. Я прожил там меньше месяца, разобрал монитор пациента, аппарат ИВЛ... Но не будем об этом.
Старый Хуан сделал паузу:
— Я увидел новейшие операции в торакальной и кардиохирургии, увидел много видов операций. В то время не было видеозаписей операций, многие виды операций я видел только один раз.
— А потом пришло время, я вернулся на родину и по каждому виду операций провёл общие ощущения, объединил с тогдашними условиями внутри страны и сделал некоторые улучшения.
— Этому меня никто не учил, я и врачи и медсёстры из моей команды вместе нащупывали путь.
Шэнь Лан проникся глубоким уважением.
Раньше старый Хуан в представлении Шэнь Лана был лишь абстрактным понятием.
Он — великий мастер отечественной кардиоторакальной хирургии, незыблемый столп.
Многие виды операций старый Хуан сделал первым, а затем внедрил в клиническую практику, и 912-я больница в глазах кардиоторакальных хирургов тоже стала благословенным местом.
Но когда старый Хуан рассказал об этом процессе, Шэнь Лан понял, что фраза "посмотреть один раз, вернуться и самому разобраться, чтобы начать делать" содержит в себе непростой смысл.
Если бы это был он сам, то не то что посмотреть, даже если бы кто-то шаг за шагом обучал, у него бы и за год-два не было стремительного прогресса.
Ван Чэнфа в тот год за столом, когда создавалось отделение торакальной хирургии, сказал: "Даже самого глупого человека я за три года научу оперировать, разве он не научится?".
Но старому Хуану не нужно было учить, он сам всё "симулировал".
И в то время старому Хуану было уже за пятьдесят, но у него всё ещё была такая бурная способность к обучению.
— Я всегда говорю Дэн Мину, что нужно верить в талант. Господин Юй своим умом рассчитывал данные ядерного взрыва, вот это и есть высший талант. А мой маленький талант ничего не значит, с господином Юем и сравнивать нельзя.
Чем скромнее был старый Хуан, тем больше Шэнь Лан его уважал.
Старый Хуан сравнивал себя с лучшими в мире, а что касается его самого... Шэнь Лан был человеком, который знал своё место, он мог только хмыкнуть.
— Чжоу Цунвэнь тоже такой человек, сейчас видно, что его талант немного сильнее моего, и он попал в хорошее время.
— Хорошее время? — подсознательно спросил Шэнь Лан.
— Да, — сказал старый Хуан. — Сейчас различные видео операций появляются, как грибы после дождя, ещё есть интернет, в сети то, что раньше было невозможно сделать, стало возможным.
— Если бы в моей молодости было всё это, мои достижения определённо не ограничились бы только этим.
Услышав слова старого Хуана, все потеряли дар речи.
Если достижения старого Хуана — это лишь малая часть, то... что же тогда считать огромными достижениями?
Эти слова сказал сам старый Хуан, но если вдуматься, то кажется, что в этих словах есть немного хвастовства и немного недовольства.
Казалось, что после просмотра операции Чжоу Цунвэня у старого Хуана возникло желание посоревноваться, но, к сожалению, возраст уже был не тот, руки, глаза и тело уже не те.
Если бы он был моложе на несколько десятков лет, разве не было бы это захватывающей битвой равных соперников?
Вскоре кто-то вспомнил о слове "талант", которое произнёс старый Хуан.
Кто-то растерянно поднял голову и уставился на экран напротив старого Хуана, на котором уже не было проекции.
Делать такую сложную операцию, как рукавная резекция, с помощью торакоскопа, — это всё из-за таланта?
Это совершенно не похоже на различные выводы, сделанные в клинической практике, раньше все считали, что операция — это работа, где мастерство приходит с опытом.
Но мастерство, приходящее с опытом, не объясняет, почему Чжоу Цунвэнь может так искусно выполнять рукавную резекцию под торакоскопом.
Всё-таки талант решает!
Некоторые заведующие отделениями глубоко вздохнули и слегка покачали головой.
— Как думаешь, сможет ли Чжоу Цунвэнь выполнить двойную рукавную резекцию с помощью торакоскопа? — спокойно спросил старый Хуан.
Шэнь Лан усмехнулся, но не ответил.
— А я думаю, что он сможет, — вдруг выпрямился старый Хуан, на экране задвигались тени, Чжоу Цунвэнь уже закончил мыть руки и стоял перед операционным столом на месте хирурга. — А ты как думаешь?
Последние слова старого Хуана были обращены неизвестно к кому: то ли к Шэнь Лану, то ли к академику Чу, который был рядом.
Все замолчали, затаив дыхание, и смотрели, как этот молодой человек, которого старый Хуан не переставал хвалить и называл одарённым, делает операцию.
7017k
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771741
Готово:
