"Ещё и догадалась уменьшить дозу?".
"О, ты не можешь использовать мышление врача, и не говори, что написано в инструкции. У людей всегда бывают моменты, когда мозг затуманен, в прошлый раз, когда у меня был затуманен мозг...".
Говоря это, Чжоу Цунвэнь внезапно замолчал.
"О?", — Лю Сяобэ сразу заинтересовалась, — "В прошлый раз, когда у тебя был затуманен мозг, это был тот раз, когда ты заставил меня выпить отвар Юаньбай?".
"Нет", — сказал Чжоу Цунвэнь, надев десятикратную лупу и шлифуя яйцо, — "Однажды я принял пациента с пневмонией, состояние было очень тяжёлым, мы лечили его три дня, а у пациента всё ещё была температура, поэтому семья пригласила какого-то шамана".
"Эммм", — Лю Сяобэ подпёрла щёку и слушала историю Чжоу Цунвэня, её глаза сияли.
"Этот человек пришёл и начал прыгать и скакать, пациенты и их семьи, находившиеся рядом, были очень напуганы. Я подошёл, схватил его за шиворот и выгнал, я был очень зол".
"Разве это неправильно? Как это мозг затуманен?".
"Конечно, неправильно, я должен был подойти и вышвырнуть её из отделения пинком, а не вежливо просить уйти", — спокойно сказал Чжоу Цунвэнь.
"Ха-ха-ха".
Чжоу Цунвэнь не обернулся, но он знал, какое движение Лю Сяобэ, скорее всего, сейчас сделает — наверняка, это тот самый "принцессин захват".
Это пятно, которое он не сможет смыть за всю свою жизнь.
"Что было дальше?", — спросила Лю Сяобэ, увидев, что Чжоу Цунвэнь сосредоточенно шлифует яйцо.
"Этот человек оставил три пилюли, сказав, что они могут исцелить мёртвых и оживить кости. Как в больнице можно позволить людям есть что-то неизвестного происхождения, я тогда был молод и вспыльчив...".
"А сейчас ты уже взрослый?", — возразила Лю Сяобэ.
"Я говорю о душевном состоянии, кхм-кхм-кхм", — Чжоу Цунвэнь оговорился и закашлялся, чтобы скрыть своё смущение, — "Позже мы проверили эти пилюли, и в них содержалось большое количество глюкокортикостероидов".
"Третья больница?! У них есть такие возможности?", — Лю Сяобэ сразу ухватилась за суть проблемы, а также за слабое место Чжоу Цунвэня.
Это произошло в прошлой жизни в 912-й больнице, поэтому там были достаточные технические возможности для определения состава "чудодейственных пилюль".
У Третьей больницы нет таких возможностей, даже через двадцать лет они не смогут этого сделать.
Лю Сяобэ и правда очень проницательна, вздохнул Чжоу Цунвэнь. Даже во время разговора нужно быть начеку, как будто от воров защищаешься, как же это утомительно.
"Хотя медицина не может вылечить все болезни, но... Эх, и правда, есть много болезней, которые она не может вылечить, если сравнивать, кто хуже, то и я, и начальник надеемся, что всё не так уж плохо. Ты знаешь, сколько существует редких заболеваний?".
"Сколько?".
"Более 7000, некоторые болезни встречаются всего у нескольких пациентов во всём мире, я даже не видел таких".
"Чжоу Цунвэнь, ты знаешь, что ты сейчас говоришь всё больше и больше как старый врач? Как твой начальник", — спросила Лю Сяобэ.
Чжоу Цунвэнь подумал, что Лю Сяобэ права.
В последнее время он всё больше и больше приспосабливался к 2002 году, особенно после встречи с начальником и осознания того, что ему придётся отвечать за работу академической станции, в его словах и поступках всё больше проявлялся авторитет начальника Чжоу из прошлой жизни.
Неважно, он будет всё отрицать, разве Лю Сяобэ сможет его препарировать?
"Говорят, что дуракам везёт, не знать — не страшно, придёшь в больницу, и врачи расскажут пациенту, в чём дело. Хотя большинство больниц — это больницы базового уровня, но самые основные принципы они всё же понимают", — Чжоу Цунвэнь сменил тему и продолжил, — "Есть одна старая легенда, не знаю, слышала ли ты её — яйца могут выводить яд".
"Слышала, ты встречал похожего пациента?".
"Во вр... кхм. В отдалённой деревне я встретил ребёнка, ужаленного ядовитым существом, яд был очень сильным, когда его привезли, он уже не дышал", — вздохнул Чжоу Цунвэнь, и из-за ребёнка, и из-за того, что сегодня, сосредоточенно шлифуя яйцо, он постоянно оговаривался.
"Ребёнок, что с ним потом, умер?".
"Да, после того, как ребёнка ужалили, дома использовали варёное яйцо с красной скорлупой, катали его по ране, чтобы вытянуть яд. Когда его привезли, ребёнка уже нельзя было спасти, дома все говорили, что, возможно, та курица уже высиживала цыплят, поэтому её яйца не могут вытягивать яд".
"..."
"Яйца всё же полезны, я встречал пациента, которому вводили химиотерапевтический препарат, и он просочился, как раз вводили цисплатин, он довольно токсичен. У меня немного болела голова, я консультировался со многими людьми, в итоге использовал яичный белок, чтобы смазать место просачивания, через три дня всё прошло".
"У тебя и правда очень богатый опыт, когда ты всё это встречал?", — с сарказмом сказала Лю Сяобэ.
"Возможно, о чём думаешь днём, то и снится ночью, некоторые вещи мне просто приснились", — небрежно соврал Чжоу Цунвэнь.
"Чжуан-цзы, которому снилась бабочка?", — насмешливый тон в голосе Лю Сяобэ становился всё более густым, — "Ты врач, можешь не заниматься этими мистическими вещами. Чжоу Цунвэнь, ты материалист, материалист!".
"Я думаю, нормально", — улыбнулся Чжоу Цунвэнь, остановился, снял десятикратную лупу и взял яйцо.
"Вот, дарю тебе".
На яйце была "написана" иероглиф "Лю", размашисто, в стиле "дапомо" (большие брызги туши), с живым и ярким духом, готовым вырваться наружу.
"Уровень растёт!", — Лю Сяобэ взяла яйцо и похвалила.
"Как директор Дэн разобрался с тем делом?", — спросил Чжоу Цунвэнь.
"А как ещё можно было разобраться, беспомощно. Пациент не может выиграть суд, просто действует на нервы".
"Я как-то в разговоре слышал, как директор Дэн говорил, что в прошлый раз на него жаловались тоже из-за пациента с раком. После операции случился рецидив, и пациент чуть ли не подал на него в суд, говоря, что 912-я больница — лучшая в стране, а даже рак лёгких вылечить не может, совесть собакам скормили".
"И что было дальше?", — машинально спросила Лю Сяобэ.
Чжоу Цунвэнь подумал, что Лю Сяобэ, находясь с ним так долго, стала говорить почти так же, как и он, постоянно спрашивая "и что было дальше?".
"Начальник и директор Дэн не разозлились, а расстроились. Семья пациента говорила правду, даже рак лёгких вылечить не могут, и ещё называют себя лучшей больницей", — вздохнул Чжоу Цунвэнь.
"Эй, есть ли такие люди, которые сами на себя наговаривают?", — Лю Сяобэ с некоторым гневом посмотрела на Чжоу Цунвэня.
Чжоу Цунвэню показалось, что Лю Сяобэ и есть ученица начальника, так яростно его защищает.
"Ха-ха-ха, просто так сказал, начальник и директор Дэн обсуждали это, и пришли к выводу, что существующие технологии не могут решить эту проблему".
"Всё равно что ничего не сказал".
"Ты дашь мне договорить?", — спокойно сказал Чжоу Цунвэнь, — "Если говорить о радикальном лечении, то нужно действовать заранее, например, удалять рак лёгких, когда он ещё представляет собой небольшой узелок, стараться избегать поздних стадий опухоли, когда уже нет лекарств. Поэтому после этого случая начальник увлёкся торакоскопией".
Лю Сяобэ слушала, потеряв дар речи, оказывается, у всего этого есть причинно-следственная связь.
Но ведь и вылеченные пациенты жалуются... Где искать справедливость. А этот негодяй Чжоу Цунвэнь, и ещё Хуан Лао, могут среди всей этой неразберихи заниматься самокопанием, разве так можно!
"Ты только скажи, какие вы, великие герои, ради страны, ради народа. И в итоге всё равно получаете жалобы?".
"Нужно верить, что большинство людей — хорошие", — Чжоу Цунвэнь слегка улыбнулся, — "Кстати, сколько у нас сейчас денег? Ты в последнее время занималась какими-нибудь крупными проектами? Наверное, получила большую прибыль?".
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771668
Готово:
