В отсутствие Чжоу Цунвэня торакальное отделение Третьей больницы города Цзянхай работало в штатном режиме.
Предыдущая партия пациентов выписывалась и поступала, а в очереди уже ждали пациенты, которым на следующей неделе предстояло пройти предоперационное обследование.
Сейчас в торакальном отделении Третьей больницы очень высокая оборачиваемость коек, все были очень заняты.
Перевязки, написание историй болезни, обходы — день пролетал незаметно.
Конец рабочего дня.
Сегодня дежурил Ли Жань, Шэнь Лан, закончив свою работу, уходил последним.
— Ли Жань, я пошёл, — сказал Шэнь Лан, лениво развалившись в кресле.
— Тебе давно пора, — серьёзно сказал Ли Жань. — После работы не идёшь домой, непонятно, что ты делаешь в больнице.
— Работаю, служу народу, излучаю свет и тепло.
По ленивому виду Шэнь Лана совсем не скажешь, что он собирается излучать свет и тепло, на лице написано одно озорство.
— Иди уже домой, а то если ты останешься, мне придётся тебя кормить, а ты так много ешь, — Ли Жань поднял руку, потянул уголки рта вниз, изображая плачущее лицо.
— Не надо, я уже ухожу, желаю тебе…
Шэнь Лан встал, но на полуслове Ли Жань резко помрачнел, на его и без того серьёзном лице появилось выражение ещё большей серьёзности, с оттенком суровости.
— Ха-ха-ха, молчу, молчу, я переодеваться и ухожу, — Шэнь Лан поднял руку, помахал и развернулся, чтобы уйти.
К счастью, у этого вестника несчастий ещё есть немного самосознания, Ли Жань с замиранием сердца посмотрел на дверь, в коридоре было тихо, только пациенты проктологического отделения в больничных халатах ходили туда-сюда, всё было спокойно.
К счастью, он вовремя спохватился и не дал Шэнь Лану договорить, Ли Жань был доволен собой, поднял руку и машинально растянул губы в улыбке.
Он заказал еду у медсестры, поел, обошёл палаты и рано лёг спать.
Ночь прошла спокойно, на следующее утро, едва рассвело, Ли Жань проснулся.
Он лежал в постели и смотрел на небо за окном, обдумывая технические детали предоперационного позиционирования при торакоскопии.
С тех пор как Чжоу Цунвэнь обучил Ли Жаня соответствующим техническим знаниям, Ли Жань благодаря недавней практике уже в основном овладел ими.
Ли Жаню нужно было постоянно размышлять, совершенствовать свои навыки и предвидеть некоторые редкие ситуации.
В полусне он услышал грохот каталки за дверью.
Ли Жань резко вскочил с кровати и в спешке начал надевать обувь.
Звук каталки в первой половине ночи не так страшен, чем ближе к рассвету, тем ужаснее он становится.
Особенно когда только начинает светать, в торакальное отделение обычно поступают экстренные тяжёлые больные.
Это клинический опыт, и он не имеет ничего общего с тем, что в народе рассвет называют "ухмылкой дьявола".
В основном это связано с тем, что рано встающие люди и поздно возвращающиеся встречаются, в это время на дорогах мало машин, водители расслаблены и обычно едут довольно быстро.
Если за рулём окажется пьяный или невыспавшийся водитель, то в случае аварии она, как правило, будет крупной. Даже если пациента удастся доставить в больницу, спасти его будет очень сложно.
Ли Жань выбежал в шлёпанцах, из-за спешки один из них слетел, и он наступил босой ногой на цементный пол.
Выйдя за дверь, Ли Жань увидел пациента, лежащего на каталке, каталка не была залита кровью, и он немного успокоился.
— Что за пациент? — с тревогой спросил Ли Жань.
— Множественные переломы рёбер справа, ничего страшного, не волнуйтесь, доктор Ли, — сопровождающий увидел, что Ли Жань выбежал в одном шлёпанце, понял, что он торопится, и сразу же успокоил его.
— Фу-у-у, — Ли Жань облегчённо выдохнул.
Если это просто перелом рёбер, то ещё ничего, даже если есть гемопневмоторакс, можно поставить дренаж плевральной полости и понаблюдать пару часов. Если всё будет в порядке, можно дождаться заведующего отделением и провести обследование. Если что-то не так, можно позвонить заведующему Ли и сразу же начать операцию.
— Жизненные показатели стабильны?
— Стабильны, верхнее давление 180.
Давление немного высокое, но это не страшно, в основном это вызвано травмой и болевым шоком, Ли Жань успокоился, надел обувь и пошёл осматривать пациента.
Пациент — молодой мужчина около 30 лет, дыхание справа ослаблено, хрипов в лёгких нет, парадоксального дыхания нет, сознание ясное, речь внятная, состояние выглядит неплохо.
Медсестра уже измерила давление — 180/120 мм рт. ст., пульс, дыхание и сатурация кислорода тоже были стабильны.
Только тогда Ли Жань успокоился, он отправил пациента в палату и занялся сложной работой по приёму пациента.
После сбора анамнеза выяснилось, что это крайне невезучий пациент.
Он работал отделочником, рано утром вышел на работу, никого не трогал, ехал по дороге, соблюдая правила, но неожиданно навстречу ему выехал шатающийся старый фургон, водитель которого всю ночь пил и сел за руль пьяным, и врезался в него.
Ну кого он мог задеть, Ли Жань посочувствовал пациенту и задал ещё несколько вопросов.
Как правило, пьяный водитель несёт полную ответственность, деньги не должны быть проблемой, пациент тоже так думал.
У него не было никаких особых ощущений, кроме сильной боли.
Видя, что состояние пациента довольно простое, всего лишь множественные переломы рёбер справа, Ли Жань успокоился.
Он взял ручку и бумагу, записал всё, что рассказал пациент, а затем пошёл в ординаторскую писать историю болезни. К счастью, вчера он рано лёг спать, и смог с утра закончить всю работу.
Но он не успел дописать историю болезни, как пришла медсестра и позвала Ли Жаня, сказав, что пациент жалуется на сильную боль, и попросила его взглянуть.
Конечно, при стольких сломанных рёбрах будет больно, что тут удивительного, Ли Жань поначалу не придал этому значения.
Но когда он пришёл в палату к пациенту, то понял, что что-то не так.
Хотя Ли Жань и был переведён сюда недавно, но за полгода работы в торакальном отделении третьей больницы он видел десятки пациентов с переломами рёбер, и он не видел, чтобы кому-то было так больно.
Дело было не в том, что пациент капризничал, а в том, что ему было действительно больно, крупные капли пота градом катились по его лицу.
Что же это такое? Ли Жань был немного растерян.
Врачи, проработавшие всего два года, знают некоторые медицинские основы, но об опыте говорить не приходится.
Иногда они даже уступают опытным медсёстрам отделения.
То, что написано в учебниках, и то, с чем сталкиваешься на практике, — это две совершенно разные вещи.
Ли Жань послушал пациента стетоскопом, дыхание в обоих лёгких чистое, явных признаков пневмоторакса нет.
Опасаясь, что он мог ошибиться, Ли Жань всё же решил отправить пациента на компьютерную томографию.
Хотя одышка и стеснение в груди при пневмотораксе — это не то же самое, что боль, Ли Жань был немного растерян и не знал, что ему сейчас делать.
Подсознательно Ли Жань чувствовал, что с пациентом что-то не так, но не мог сказать, что именно.
Он поговорил с пациентом, его родственники ещё не приехали, Ли Жань, опасаясь, что может что-то случиться, взял чемоданчик с препаратами для реанимации и сам повёз пациента в кабинет компьютерной томографии.
Сегодня дежурил тот самый парень, который жил с Ли Жанем в одной комнате, он всю ночь делал упражнения на пресс, и когда Ли Жань его разбудил, он был не в духе, с каменным лицом не говорил ни слова.
После сканирования на КТ он ткнул в экран: "Ли Жань, ты что, с ума сошёл, у пациента нет пневмоторакса, перелом рёбер, конечно, виден, на КТ даже смещение видно".
Нет пневмоторакса, ну и хорошо, ну и хорошо, Ли Жань тоже вздохнул с облегчением.
Но врач, делавший КТ, внезапно замер, его глаза были прикованы к изображению на экране компьютера.
Ли Жань почувствовал неладное, внимательно посмотрел на изображение и с сомнением спросил: "Это артефакт в области грудной аорты?"
"..." Врач КТ помолчал несколько секунд и тихо сказал: "А мне кажется, что это расслоение грудной аорты".
"!!!" На серьёзном лице Ли Жаня появился целый ряд восклицательных знаков.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5771623
Готово:
