"Я пришёл подать заявку на приглашённого специалиста, вчера был экстренный случай, пригласили Лу Тяньчэна из Народной больницы для проведения операции", - Чжоу Цунвэнь тут же сменил тему.
У каждого врача, приходящего в медицинский отдел, есть своя печальная история, и ему совсем не хотелось их слушать. Просто он никак не мог связать корчащего рожи Ли Жаня с тем Ли Жанем, которого знал, и машинально задал вопрос.
"О-о-о, Цунвэнь, давай мне бланк", - на лице Ли Жаня снова появилась улыбка, но натянутая и неестественная.
Чжоу Цунвэнь подошёл к столу и протянул бланк Ли Жаню. Но Ли Жань то и дело смотрел на себя в стекло.
Ему, видимо, казалось, что его улыбка слишком неестественна, он взял себя за уголки рта обеими руками и потянул их вверх.
Чжоу Цунвэнь опешил: "Ли Жань, ты... тренируешься улыбаться?".
Этот вопрос был слишком странным, другой бы точно не смог его задать.
"Я...", - Ли Жань запнулся, вздохнул, - "Да, я обнаружил, что разучился улыбаться".
"Когда это началось?", - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Несколько дней назад произошёл один случай, и заведующий отправил меня в медицинский отдел. Эх, да что об этом говорить", - Ли Жань вздохнул, - "Давай мне бланк, я всё зарегистрирую, не волнуйся".
У Чжоу Цунвэня ёкнуло сердце, он кое-что вспомнил.
Примерно в это время, память Чжоу Цунвэня была не очень чёткой.
Один из руководителей шахты лежал в больнице под капельницей, и когда медсестра меняла ему лекарство, он запустил свои сальные руки ей под юбку.
Этот случай в итоге привёл к тому, что все медсёстры стали носить белые брюки, а те красивые юбки навсегда исчезли из памяти Чжоу Цунвэня.
Позже, изредка вспоминая об этом случае, Чжоу Цунвэнь даже испытывал некоторое сожаление.
"Это из-за того случая с сальными руками?", - понизив голос, спросил Чжоу Цунвэнь.
"Эх, ты слышал?", - Ли Жань кивнул.
"За что тебя наказали?"
"Жена пациента тыкала пальцем в медсестру и обзывала её лисой-соблазнительницей, я оттащил медсестру и обругал её в ответ, за что заведующий и сослал меня в медицинский отдел. Сказал, что это для моей же защиты, чтобы я переждал бурю", - беспомощно сказал Ли Жань.
Чжоу Цунвэня не очень интересовали эти сплетни, любителей сальных рук полно везде, в автобусах их и мерзких типов ещё больше. Э-м-м, и женщин тоже немало, однажды одна девушка в автобусе всю дорогу тёрлась о Чжоу Цунвэня.
Чжоу Цунвэня беспокоило состояние Ли Жаня.
"Ты с тех пор разучился улыбаться?", - мягко спросил Чжоу Цунвэнь, - "Можешь рассказать о своём состоянии?".
"Что, хочешь меня полечить?", - усмехнулся Ли Жань, - "Ты, торакальный хирург, будешь учить меня лечить терапевтические болезни?".
"Я подозреваю, что у тебя синдром злобного лица".
"Что? Злобного лица?", - лицо Ли Жаня резко вытянулось, как только улыбка исчезла с него, осталось лишь три доли холодности, три доли насмешки, три доли безразличия и одна доля презрения.
Чжоу Цунвэнь, увидев выражение лица Ли Жаня, всё понял и серьёзно кивнул: "Английский диагноз - Resting Bitch Face, обычно это врождённое. Приобретённое встречается реже, но если ты не можешь улыбаться, то, скорее всего, дело в этом".
"...", - Ли Жань с сомнением посмотрел на Чжоу Цунвэня.
"В состоянии расслабления, отдыха, на лице непроизвольно появляются выражения гнева, досады, презрения и т.д. У тебя так?", - спросил Чжоу Цунвэнь.
"Э-э, откуда ты знаешь? До этого случая я очень любил смеяться", - удивился Ли Жань.
"Когда общество прижимает тебя к земле, ты не можешь высказать свою правоту, тебя ссылают в медицинский отдел, да ещё и прикрываются благими намерениями, я бы тоже не смог улыбаться", - Чжоу Цунвэнь похлопал Ли Жаня по плечу, утешая его.
Выражение лица Ли Жаня стало ещё более богатым, но в основном это были негативные эмоции, вызывающие у смотрящего чувство печали.
"Ничего страшного, всё это мелочи", - улыбнулся Чжоу Цунвэнь, - "Пациентов с врождённым синдромом злобного лица немало, это ни на что не влияет. Хотя и лечения нет, просто помни, что нужно почаще улыбаться".
Ли Жань озадаченно смотрел на Чжоу Цунвэня, диагноза "врождённый синдром злобного лица" в учебниках не было, Чжоу Цунвэнь шутит или говорит серьёзно?
Скорее всего, шутит.
Чжоу Цунвэнь достал из кармана халата молоточек для перкуссии и начал проводить Ли Жаню простой осмотр. Неврологическая система без положительных признаков, скорее всего, проблема психологическая.
"Расслабься, общество такое, ничего не поделаешь", - безболезненно утешил Чжоу Цунвэнь.
Покинув медицинский отдел, Чжоу Цунвэнь не испытывал никаких эмоций.
Не только в больнице, во всём человеческом обществе так: молодым людям, чтобы пробиться, не быть козлами отпущения, нужен не только талант, но и огромное везение.
Очевидно, что Ли Жаню не повезло, после отстаивания своей правоты заведующий отправил его пинком в медицинский отдел.
Но он не стал особо задумываться, такие вещи встречаются сплошь и рядом, сочувствие совершенно бесполезно. В прошлой жизни у него не было ни сил, ни желания сочувствовать Ли Жаню, своих проблем хватало.
Взяв в отделении набор для вскрытия, Чжоу Цунвэнь сложил туда оставшиеся со вчерашней операции нитки.
Время уже было обеденное, Чжоу Цунвэнь не пошёл сразу домой, а отправился на рынок, чтобы купить кусок мяса.
Проходя мимо букмекерской конторы "Чуньсяо", Чжоу Цунвэнь увидел кучу мужиков, сидящих у входа и громко болтающих. Смутно было слышно, что они говорят о предстоящем чемпионате мира, спорят о ставках в Макао и бесчеловечности спортивной лотереи.
Ван Чжицюань, с жирной-жирной полулысиной, сидел на земле, курил и брызгал слюной, совершенно не замечая Чжоу Цунвэня.
В 2002 году многие голодали, такие люди, как Ван Чжицюань, постоянно прогуливающие работу, были обычным делом. Чжоу Цунвэнь не обратил на него внимания, заложив руки за спину, сгорбившись, пошёл на рынок и купил два цзиня мяса со шкурой.
Вернувшись домой, Чжоу Цунвэнь, с серьёзностью и лёгким почтением, как к учителю анатомии, положил мясо на разделочную доску на письменном столе.
Он встал перед столом, и вся его аура изменилась.
Прежний, слегка старомодный облик исчез, словно перед смертельной схваткой стоял несравненный мастер меча, весь острый, как клинок. Сияние меча не вырывалось наружу, сдержанное и скромное, но с уверенностью, сметающей всё на своём пути.
Чжоу Цунвэнь надел стерильные перчатки, сосредоточенно прикрепил лезвие к рукоятке скальпеля, медленно провёл пальцами по мясу на разделочной доске, словно лаская руку возлюбленной, не желая отпускать.
Время шло, капля за каплей, солнце постепенно садилось за горизонт, алый свет удлинял тень Чжоу Цунвэня, отбрасывая её на пол и стену.
…
…
Дни текли спокойно, как вода в реке.
31 мая Чжоу Цунвэнь дежурил.
"Шэнь Лан, не мог бы ты подменить меня вечером ненадолго?", - сказал Чжоу Цунвэнь другому врачу в отделении.
"Дела?", - спросил Шэнь Лан.
"Открытие чемпионата мира, хочу посмотреть матч. Как-нибудь угощу тебя шашлыками в Фэйяне", - Чжоу Цунвэнь не стал скрывать и сказал правду.
"Ладно", - улыбнулся Шэнь Лан, - "Ты поставил на победу Китая?".
"Нет, если бы я ставил, то поставил бы на проигрыш Китая. Сложные проценты, за десять-двадцать лет... больше, чем зарплата".
Шэнь Лан шутливо ударил Чжоу Цунвэня кулаком, посчитав эти слова шуткой.
В 2002 году и правда золото валялось под ногами, только на ставках на проигрыш мужской сборной по футболу можно было обрести финансовую свободу, с улыбкой подумал Чжоу Цунвэнь.
Кажется, в то время ещё были люди, которые называли Милутиновича мошенником, но никто и подумать не мог, что это самый яркий момент мужской сборной. И неизвестно, будут ли те, кто критиковал Милутиновича, скучать по нынешнему чемпионату мира, по пику славы мужской сборной.
После работы Чжоу Цунвэнь не спешил, Шэнь Лан пошёл домой ужинать, а в 7 часов ровно пришёл в больницу.
Чжоу Цунвэнь попросил отпустить его посмотреть футбол не потому, что он так уж любит футбол. Врач, врач, работающий 5000 часов в год, не имеет права ни на какие увлечения.
Поскольку Ван Чжицюань сделал доктору Чжоу УЗИ простаты на целых 8 лет раньше, Чжоу Цунвэнь беспокоился, что на чемпионате мира могут возникнуть непредвиденные обстоятельства.
Он немного беспокоился о своих 60 с лишним миллионах, без этих денег он, конечно, всё равно будет жить хорошо, но всё же будет неудобно.
Шэнь Лан пришёл на смену, Чжоу Цунвэнь переоделся, заложил руки за спину и вышел из больницы, направившись в букмекерскую контору "Чуньсяо".
Толпа мужиков с голыми торсами, с бутылками "Харбина" в руках, среди них и Ван Чжицюань, смотрели на телевизор, где шла церемония открытия, взглядом, похожим на взгляд собаки, три дня не испражнявшейся и увидевшей дымящуюся кучу.
"Хозяин, спортивная лотерея ещё продаётся?", - подойдя, спросил Чжоу Цунвэнь хозяина.
"Какой матч?".
"Одиночный, Франция - Сенегал".
"Продаётся, но печать очень медленная, ты не торопись, может, матч закончится, а твой билет ещё не напечатают", - сказал хозяин, не отрывая взгляда от телевизора.
"Ничего".
"Ничего? У меня тут без возврата и обмена, проиграл - плати".
"Знаю, поставь 2 юаня на победу Сенегала", - Чжоу Цунвэнь достал из кармана пятиюаневую купюру и протянул хозяину.
"…", - хозяин посмотрел на Чжоу Цунвэня, как на идиота.
"Главное - участие, азарт - для души", - с улыбкой сказал Чжоу Цунвэнь.
"У тебя… и правда главное - участие", - хозяин думал, что Чжоу Цунвэнь, как и остальные, купит билетов хотя бы на тысячу-восемьсот юаней, но не ожидал, что этот молодой человек купит всего один.
Цок-цок.
"Чжоу Цунвэнь, ублюдок!"
http://tl.rulate.ru/book/130372/5720512
Готово:
