На позиции третьего ассистента даже операционного поля не видно, его роль на операции - держать крючки, разве что ещё подсказывать операционной сестре, что понадобится на следующем этапе.
Но Чжоу Цунвэня оттеснил в сторону Ван Чэнфа с его богатырским телосложением, так что он видел даже хуже медсестры.
Молодому врачу достаётся, а молодому врачу, не пользующемуся расположением заведующего, достаётся ещё больше.
Мало того, что достаётся, так ещё и сил тратишь много, а мастерству не учишься.
Когда тебе гадят на шею, если сухим, то хоть вычистить можно. А то, что делает Ван Чэнфа, всё равно что гадить на шею поносом, который не отчистишь.
Но ни профессора Чэня, ни Ван Чэнфа не волновали чувства какого-то третьего ассистента, да и Чжоу Цунвэнь не собирался с порога демонстрировать своё непревзойдённое хирургическое мастерство.
Он прекрасно понимал, что хирург на операционном столе верит только себе.
Хотя профессор Чэнь и казался учтивым и добродушным, но он был именно таким человеком.
Если даже такой решимости нет, как стать "хирургом-ремесленником"?!
Если бы он вёл себя слишком активно, единственным результатом было бы изгнание с операционного стола. В таком случае он не только не помог бы пациенту, но и дал бы Ван Чэнфа повод расправиться с ним.
Разрез, 25-сантиметровый большой разрез, профессор Чэнь не сдерживался, чтобы продемонстрировать своё мастерство, намеренно делая маленький разрез, а затем под кожей постоянно расширяя и расширяя его.
Он решительно сделал разрез почти во всю грудную клетку.
"Электрокоагулятор", - поднял руку профессор Чэнь.
Обстановка сразу же стала напряжённой.
"Профессор Чэнь, у нас здесь нет электрокоагулятора", - Ван Чэнфа не знал, что такое электрокоагулятор, он растерянно сказал.
Если бы не операционный стол, Чжоу Цунвэнь чуть не закрыл бы глаза рукой, не в силах больше смотреть.
Он забыл, что в 2002 году в Третьей больнице ещё не было такого оборудования, как электрокоагулятор, кажется, только во второй половине года, ближе к концу, появился первый электрокоагулятор.
Кто бы ни пользовался, все хвалили, и вскоре электрокоагуляторы получили широкое распространение в операционных.
Сейчас в торакальной хирургии торакотомия занимает час, кровопотеря составляет 200-300 мл. После внедрения электрокоагулятора время торакотомии сократилось до 20 минут, а кровопотеря контролируется на уровне около 10 мл.
Конечно, если не считать тех, у кого проблемы с головой и кто не знаком с анатомическими структурами, и кто сразу же попадает в артерию.
Профессор Чэнь потерял дар речи, прежняя лёгкая атмосфера исчезла, он замолчал, шаг за шагом пережимая сосуды и накладывая лигатуры для остановки кровотечения.
Потребовалось целых 45 минут, чтобы осторожно вскрыть плевру и войти в грудную полость.
Когда-то блестящий скальпель был покрыт соединительной тканью организма, потеряв свой блеск. Но чем дальше, тем сложнее, увидев ситуацию внутри, профессор Чэнь промок от пота.
В обычной хирургии, если встречаются особо сильные спайки, можно использовать пальцы для диссекции, обеспечивая одновременно и силу, и безопасность.
Ведь какой бы инструмент ни был, он не сравнится с пальцами.
"Пятерня" во все времена самая надёжная, проверено на практике.
Но!
Кто осмелится использовать пальцы для диссекции под лезвием ножа?
У профессора Чэня не было такого опыта, после вскрытия грудной клетки он был ошеломлён. Он становился всё более молчаливым, пыхтя, шаг за шагом разделял спайки кровоостанавливающими зажимами и пинцетами.
Операция шла очень медленно, каждые десять минут профессор Чэнь поворачивал голову, чтобы циркулирующая медсестра вытерла пот с его лба, чтобы он не попал в операционное поле и не вызвал загрязнение.
Он испытывал огромное давление.
На всём операционном столе только Чжоу Цунвэнь чувствовал себя наиболее расслабленно. Он наблюдал за действиями профессора Чэня и уже обрисовал в голове основной ход операции.
Уровень... Трудно сказать, подумал Чжоу Цунвэнь.
Впрочем, неудивительно, уровень профессора Чэня можно назвать разве что неплохим на уровне провинции и города, он даже не был выдающимся.
Не говоря уже о том, что с такой странной операцией он никогда не сталкивался, ему приходилось действовать наощупь.
Прошёл час.
Прошло два часа.
Прошло три часа.
Время шло, Чжоу Цунвэнь менял способы отдыха и безделья.
Хотя усталости избежать не удавалось, но варикозное расширение вен всё же можно было контролировать, и, если возможно, стараться не прибегать к хирургическому лечению варикоза.
"Передохнём", - наконец сказал профессор Чэнь, измученный.
Веки Ван Чэнфа опустились, как у золотой рыбки: "Профессор Чэнь, я схожу в туалет".
Профессор Чэнь засунул руки в передние карманы стерильного халата, циркулирующая медсестра послушно принесла стул, чтобы профессор Чэнь сел.
Двум молодым врачам на столе не так повезло, им приходилось стоять.
Чжоу Цунвэнь, увидев, что Ван Чэнфа ушёл, встал на место первого ассистента и начал осматривать операционное поле.
Острый инструмент длиной около 20 см оставался в грудной полости, за 3 часа было диссецировано лишь около 1/3.
И профессор Чэнь выполнил лишь самую простую часть, к местам, расположенным близко к органам, сосудам и нервам, он ещё не осмеливался прикасаться.
И это всё? До завершения операции ещё очень далеко.
Чжоу Цунвэнь взглянул на операционное поле, и у него уже созрел план.
"Дайте мне глюкозы", - сказал профессор Чэнь хриплым голосом.
Циркулирующая медсестра тут же открыла флакон 500 мл 10% раствора глюкозы, отрезала трубку от системы для инфузий, один конец воткнула во флакон с глюкозой, а другой просунула под маску профессору Чэню в рот.
Сделав несколько глотков глюкозы, профессор Чэнь немного пришёл в себя.
Он бесконечно сожалел о том, зачем он взялся за эту чёртову работу!
Он и представить себе не мог, что операция окажется такой сложной.
Но раз уж вскрыл, кого ещё звать? Сам назначил операцию, придётся стиснуть зубы и продолжать.
"Продолжаем", - тихо сказал профессор Чэнь.
Ван Чэнфа ещё не вернулся, Чжоу Цунвэнь закономерно занял место первого ассистента.
Профессор Чэнь не обратил внимания, кто стоит напротив, даже если бы там стоял Ван Чэнфа, это не сильно помогло бы операции.
Нормальная структура тканей в грудной клетке пациента была полностью разрушена, каждый шаг хирургу приходилось определять самостоятельно.
Эта операция,
была невероятно сложной.
Чжоу Цунвэнь одной рукой держал кровоостанавливающий зажим, а другой - аппендикулярный ретрактор, ассистируя профессору Чэню.
Ассистент иногда бывает очень важен, особенно когда сталкиваешься с такой запредельно сложной операцией, важность ассистента может понять только несчастный хирург.
Ощущение, когда у тебя хороший ассистент, - это нечто.
Профессор Чэнь раньше не до конца понимал это, ведь во Второй больнице Медицинского университета делали в основном обычные операции. Сложные и редкие операции выполняли профессора того же уровня, и даже заведующий отделением приходил посмотреть.
Что вызывает самое сильное чувство одиночества?
Делать операцию одному.
Прежнее чувство одиночества профессора Чэня исчезло, когда ассистентом стал бывший "невидимка" - Чжоу Цунвэнь.
Казалось, Чжоу Цунвэнь ничего особенного не делал, каждое движение было очень лёгким, но незаметно скорость операции вдруг возросла.
Некоторые места, которые профессор Чэнь не мог разглядеть, становились ясно видны, как только Чжоу Цунвэнь подводил туда кровоостанавливающий зажим и аппендикулярный ретрактор.
Следуя по пути, проложенному аппендикулярным ретрактором и кровоостанавливающим зажимом, диссекция продвигалась удивительно гладко, и уже смутно виднелось лезвие ножа.
Профессор Чэнь был погружён в операцию и не осознавал, что происходит.
Даже если бы он и осознал, то, скорее всего, списал бы всё на то, что только что выпил глюкозы, и, как моряк Попай, съевший шпинат, вошёл в сверхчеловеческое состояние.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5720494
Готово:
