В молодости ещё не осознавал этого, по любому поводу звонил заведующий.
На самом деле, Чжоу Цунвэнь в те годы не то чтобы не жаловался, и не то чтобы боялся сопротивляться, у него просто была слабая надежда - если он будет послушным, заведующий Ван, возможно, сжалится над ним и позволит сделать одну-две операции.
Всего одна-две возможности, и он сможет изменить мнение всех. Ради этой возможности Чжоу Цунвэнь даже дыхание многократно тренировал.
Но это была лишь мечта, которая никогда не станет реальностью.
Переродившись, Чжоу Цунвэнь знал, что произойдёт в будущем, но лишь усмехнулся, ему было всё равно.
Он уже изменился, то печальное прошлое не повторится. Надеяться на чью-то доброту? Он больше не будет таким наивным.
И его внимание было сосредоточено не на Ван Чэнфа, а на профессоре Чэне, который завтра будет делать операцию.
В те годы профессор Чэнь высоко ценил его и дал ему шанс.
Даже с поддержкой системы в то время, Чжоу Цунвэню всё равно был очень нужен этот шанс.
От Цзянхая до столицы провинции, а затем до Шанхая, столица провинции была важной ступенькой в этом тройном прыжке.
Неизвестно, сможет ли профессор Чэнь справиться с завтрашней операцией, если нет... Чжоу Цунвэнь не против помочь ему.
Чжоу Цунвэню повезло, эта ночь прошла спокойно.
В 2002 году общественный порядок был очень плохим, вождение в нетрезвом виде было почти нормой, аварий было очень много; драки, грабежи и разбои были обычным делом, Чжоу Цунвэнь был очень доволен, что смог спокойно поспать всю ночь.
На следующее утро Ван Чэнфа привёл профессора Чэня сначала к пациенту.
Они вошли в палату, и Ван Чэнфа сразу почувствовал, что в коридоре царит какая-то странная атмосфера.
Ван Чжицюань, как последний негодяй, стоял, согнувшись, перед каким-то стариком, с подобострастной улыбкой на лице.
У Ван Чэнфа ёкнуло сердце, это значит, что с родственниками пациента не договорились! И Ван Чжицюань даже не сказал ему об этом!
Своего сына, который ни на что не годен, Ван Чэнфа хорошо знал.
Но он, как заведующий отделением, не мог же первым признать ошибку перед родственниками пациента, ведь тогда это будет неопровержимым фактом.
Сначала решить проблему, а остальное потом - таков был установленный Ван Чэнфа порядок действий.
Несколько дней назад родственники пациента вели себя нормально, Ван Чэнфа даже подумал, что на этот раз Ван Чжицюань проявил себя, но он никак не ожидал, что возникнут проблемы, когда он пригласил профессора Чэня на операцию.
"Профессор Чэнь, прошу сюда", - Ван Чэнфа сделал вид, что не видит подобострастного Ван Чжицюаня, и повёл профессора Чэня в палату.
С пациентом всё было в порядке, только вид у него был мрачный.
Если бы не тот снимок, доказывающий, что у него в правой части груди нож, никто бы и не подумал, что он и есть пациент.
Профессор Чэнь тоже был удивлён, после осмотра он всё понял: "Заведующий Ван, отправляйте пациента".
"Хорошо".
Ван Чэнфа махнул рукой, Ван Цян понял, он собирался везти пациента в операционную.
"Заведующий Ван, как ваши врачи такое допустили!" - с негодованием спросил тесть пациента. - "Я вам говорю, после операции мы поговорим, если с человеком всё будет в порядке, смотрите, вам не поздоровится".
"..." Ван Чэнфа опешил.
Странно прозвучало, что-то не так.
Тесть пациента тоже понял, что оговорился, но не смутился, а продолжил: "Я от вас совсем с ума сошёл! Что вы за врачи, хуже мясников на бойне".
Ван Чэнфа нахмурился, хотел возразить, но почувствовал, что не сможет выдержать меру.
По характеру Ван Чэнфа, если бы кто-то так говорил ему в лицо, он бы давно снял белый халат и бросился в драку.
Но в этом деле виноваты были Ван Цян и Ван Чжицюань, если раздуть скандал, будет сложно уладить.
Профессору Чэню было неловко, по правде говоря, к этому моменту он уже начал подумывать об отступлении. Что натворил старина Ван, с родственниками пациента не договорился, это же чистой воды работа по затиранию чужих косяков.
Сложность операции пока отложим, но с таким хлопотным медицинским конфликтом профессор Чэнь связываться не хотел.
Говорят, что это работа по затиранию косяков и тушению пожара, но кто же захочет, как при затирании, перепачкаться в дерьме?
"Уважаемый, успокойтесь".
Когда обстановка накалилась, Чжоу Цунвэнь с улыбкой подошёл.
"Ты кто такой, молоко на губах не обсохло, а говоришь мне успокоиться", - презрительно сказал тесть пациента.
"Хе-хе", - усмехнулся Чжоу Цунвэнь. - "Я предлагаю, просто вношу предложение. Вы, наверное, не знаете, что у больницы есть право на публичное обвинение".
"..." Все опешили.
"Точнее, не право на публичное обвинение, как точно называется, я не знаю. Но больница может обратиться в прокуратуру с иском, право на публичное обвинение находится в руках надзорных органов".
"Что ты имеешь в виду?" - тесть пациента настороженно посмотрел на Чжоу Цунвэня.
"Ножевое ранение", - усмехнулся Чжоу Цунвэнь. - "Умышленное причинение вреда здоровью, по моему опыту, предыдущее ножевое ранение пациента относится к тяжким телесным повреждениям, если возбудить дело, вас могут посадить лет на десять-восемь".
"..." Все потеряли дар речи.
"Ты..." - тесть пациента сдулся, как проколотый мяч, хотя на лице ещё оставалась упрямая злость, но это было лишь для того, чтобы сохранить хоть каплю достоинства.
Ван Чэнфа и Ван Цян тоже опешили, они не ожидали, что Чжоу Цунвэнь не только не подольёт масла в огонь, но и поможет разнять спор.
"Если граждане не обращаются, власти не вмешиваются, обычно так и бывает, если только кто-то не сунет нос не в своё дело", - с улыбкой сказал Чжоу Цунвэнь.
"Я предлагаю сначала решить проблему, а потом уже разбираться. Хотите искать виноватых - ваше дело, но профессор Чэнь уже приехал издалека, сейчас возражать, кажется, нехорошо".
Чжоу Цунвэнь взглянул на профессора Чэня, слегка улыбнулся: "Сначала вылечим болезнь, ведь речь идёт о жизни человека. Операция сложная, только такой мастер, как профессор Чэнь, сможет её выполнить".
Сейчас не то, что после 2009 года, когда Китай был охвачен масштабным строительством, путь от столицы провинции до Цзянхая, который через десять с лишним лет можно будет преодолеть за 45 минут, сейчас занимает не менее 2,5 часов.
Чжоу Цунвэнь прав, профессор Чэнь приехал тушить пожар, если упустить этот шанс, он опасается за пациента.
На самом деле, в словах Чжоу Цунвэня было много изъянов, но тесть пациента уже потерял смелость, к тому же не разбирался в праве на публичное обвинение, где уж ему спорить о правильности.
Да что там он, даже Ван Чэнфа не знал точно, есть ли у врачей право обращаться в прокуратуру с иском.
Видя, что тесть пациента молчит, Чжоу Цунвэнь тоже отошёл в сторону и замолчал.
Ван Цян поспешно увёл пациента из палаты, у него в голове был полный сумбур, он совершенно не осознавал, насколько опасна была только что ситуация, лишь про себя ругал Ван Чжицюаня никчёмным бездельником.
Чжоу Цунвэнь тоже пошёл на операцию.
В отличие от будущей эпохи лапароскопии, к тому же Ван Чэнфа, чтобы показать своё уважение к профессору Чэню, выделил сразу трёх врачей.
Ван Чэнфа лично ассистировал профессору Чэню, Ван Цян был вторым ассистентом, а Чжоу Цунвэнь послушно выполнял роль третьего ассистента.
http://tl.rulate.ru/book/130372/5720493
Готово:
