Гадалка обладает тремя сокровищами: обман, обман и еще раз обман, и так до самой смерти.
Если у тебя недостаточно способностей, остается только создать нужный образ. Странный внешний вид профессора Трелони, кажется, не соответствует вкусам большинства людей даже в волшебном мире, но нет сомнений, что ее необычный стиль выделяет ее. Доводит до крайности. В конце концов, какая разница между обычной гадалкой и обычным смертным?
К удивлению Аллена, количество девушек, выбравших курс прорицаний, было пугающе высоким. Что эти юные волшебницы себе думают? Нужно быть таинственным, нужно идти по пути загадочности. До крайности? Видели бы вы профессора Трелони – предел таинственности, да такой, что профессор с таким характером вообще не может выйти замуж!
И вот профессор восседает на крылатом кресле перед горящим камином под восхищенными взглядами всех юных волшебниц. Да, сейчас сентябрь, и камин действительно горит. Ее голос по-прежнему неустойчив:
– Я профессор Трелони. Возможно, вы еще не встречались со мной. Я обнаружила, что слишком частое погружение в шумную и суетливую школьную жизнь затуманивает мой третий глаз.
Что ж, это заставило Аллена оценить ее на 82 балла, а остальные отдать профессору в виде 666.
По окружающим декорациям можно понять, насколько эксцентрична эта профессорша. Вокруг круглой комнаты стоят полки, заставленные пыльными перьями, подсвечниками, старыми игральными картами и бесчисленными серебряными хрустальными шарами, а также множеством чайных сервизов.
Да, огарки свечей, старые игральные карты. Как известно, профессор Сивилла Трелони лучше всего гадает на картах Таро, так что единственная роль игральных карт – за минимальные деньги создать впечатление сильной таинственности. Ничего не поделаешь, хотя Дамблдор и директор, школа финансируется попечительским советом, поэтому зарплаты профессоров не впечатляют.
Однако, это, кажется, нисколько не повлияло на приподнятое настроение Трелони. Она широко раскрыла свои удивительно большие глаза, увеличенные очками, и стала похожа на сову в колеблющемся свете классной комнаты. Высматривает свою добычу.
– Прорицание – это волшебный курс. Он указывает на то, с чем мы столкнемся, но истина часто скрыта в тумане. Я не уверена, способны ли вы на это.
Она сложила пальцы и отвела взгляд. Неопределенно, но взгляд остановился на Джордже.
– Приглядывай за братом, дитя мое.
В ответ Джордж изобразил испуг. Аллен заметил жест, который он тайно показал Фреду за спиной, – обычный жест, которым обычно описывали профессора Снейпа.
Далее маленьких волшебников ждала тьма. Профессор почти каждого одарила предсказаниями несчастий один за другим голосом, который мог напугать даже Пивза. Эти несчастья, усиленные светом и дымом, успешно погрузили атмосферу всего класса в уныние, особенно когда несколько ее пророчеств сбылись на месте, напугав нескольких юных волшебников.
Старый трюк лжеца, – подумал Аллен. Хотя профессор могла делать настоящие предсказания, помимо их бесполезности, такие точные предсказания не могли делаться так легко: все, о чем было предсказано, что сломается, было сломано случайно трусливыми учениками, которых напугали.
Первый урок был посвящен чтению будущего в чайных листьях. Аллен подумал, что чай был ужасен, возможно, профессор использовала его, чтобы обманывать школу.
Как и думал Аллен, единственное, что он увидел среди волнистых чайных листьев, была половина давно умершего жука. Когда он размышлял, стоит ли рассказывать об этом Маршаллу, его другу, Маршалл подошел к нему с его чашкой. Он сообщил Аллену печальную новость: судя по чайным листьям, Аллен в ближайшее время обанкротится, и вообще его финансовые дела идут неважно.
Спасибо, Маршалл, я и без тебя это знаю. Может, не будем об этом?
– О Боже, Аллен, ты знаешь, что я увидел? – вдруг повысил голос Маршалл, привлекая всеобщее внимание.
Такое оживление, естественно, привлекло внимание профессора. Она быстро подошла от соседнего стола и сказала Маршаллу тоном, не допускающим возражений:
– Дай-ка я посмотрю, дорогой мой.
Не дожидаясь ответа Маршалла, она повернула чашку Аллена против часовой стрелки, чтобы взглянуть на нее.
– Смерть, – сказала профессор Трелони, глядя в чашку, ее тон был все таким же неустойчивым, как будто она здоровалась или беседовала за послеобеденным чаем. Если бы слово не было произнесено так отчетливо, Аллен и остальные могли бы даже усомниться, что правильно расслышали ее.
— Ворон, дорогой, это самый прямой знак смерти. Ты примешь смерть с распростертыми объятиями. — Она издала резкий звук, словно ногтями по школьной доске, как будто только так могла выразить смерть, которую видела собственными глазами.
То же самое.
Но Аллена это ничуть не беспокоило. Напротив, у него даже появилось желание рассмеяться.
Хотя он и не знает, как выглядит настоящее пророчество, но если такого рода представление может сбыться, то он, пожалуй, тоже может претендовать на должность профессора. Итак, профессор Трелони, пожалуйста, продолжайте свое выступление.
Но, как говорится, некоторые люди не знают меры.
— Мой дорогой, не бойся, нужно учиться смотреть в лицо своим несчастьям, а не прятаться, как перепелка, — сказала профессор, беря со стола колоду карт Таро. И тут ее голос снова взвизгнул: — О, нет! Мой дорогой ребенок… мой бедный, дорогой ребенок… нет… лучше не говорить… нет… не спрашивай меня…
Говоря это, она тряслась всем телом, словно ее пронзила огромная дурная весть. Затем, точно рассчитав, она рухнула на пустой шезлонг, не задев ни одной ножкой, а карты Таро рассыпались у ее ног.
Выглядело так, будто вся энергия была выжата из нее этим гаданием.
Это энергичное представление быстро получило отклик от студентов — они тут же покинули свои парты и столпились вокруг.
— Что случилось, профессор?
В этот момент профессор схватился за сердце, словно у нее приступ стенокардии, и только спустя долгое время выдала несколько слов, которые, мягко говоря, удивили Аллена.
— О, нет, мой дорогой… смерть приближается, и ты потеряешь близких в течение следующих шести месяцев! Это плохой знак… худший знак… предвестник смерти!
http://tl.rulate.ru/book/130326/5718435
Готово:
