Официантка взяла меню и, снова посмотрев на Цинь Дачуаня, вежливо сказала: «Старший брат, вы пока попейте чаю, мы сейчас же приготовим вам еду». Сказав это, официантка вышла из их отдельного кабинета.
Увидев, что официантка ушла, Цинь Дачуань сначала налил Чжао Гану и Ли Наньсуну по чашке чая, а затем налил и себе. Он посмотрел на Чжао Гана и Ли Наньсуна и сказал: «Давайте, погода холодная, сначала выпейте чаю, чтобы согреться. Сначала выпьем чаю, а чуть позже поедим».
«Спасибо!»
«Спасибо!»
Чжао Ган и Ли Наньсун увидели, что Цинь Дачуань был с ними очень вежлив, и оба тоже поспешно поблагодарили его.
После этого Цинь Дачуань сначала расспросил Чжао Гана о каких-то несущественных вещах, просто о повседневных мелочах. Поскольку Цинь Дачуань не разбирался в технике, он не любил обсуждать с другими рабочие вопросы. Разговаривая с другими, он обычно говорил о каких-то житейских делах.
Чжао Ган тоже знал, что Цинь Дачуань не разбирается в технике, поэтому он тоже не стал говорить с Цинь Дачуанем о своей работе, а просто поддерживал разговор на житейские темы.
Ли Наньсун тоже, сейчас он не говорил с Цинь Дачуанем о своей работе в цехе. Зато он был готов поговорить с Цинь Дачуанем о своей работе в столовой.
Сейчас Цинь Дачуань сделал вид, что проявляет заботу, и, посмотрев на Ли Наньсуна, спросил: «Ли Наньсун, как тебе работается в столовой, смог привыкнуть?» Ли Наньсун, услышав слова Цинь Дачуаня, посмотрел на него и сказал: «Ничего, мне кажется, работать в столовой очень даже неплохо. Просто там не так много требований! Относительно говоря, довольно свободно. Не поверите, мне сейчас все больше и больше нравится работа в столовой!»
Услышав слова Ли Наньсуна, Цинь Дачуань снова с улыбкой сказал: «Хорошо, раз ты так думаешь, то я спокоен, а то я боялся, что ты не захочешь работать в столовой!»
Ли Наньсун, услышав слова Цинь Дачуаня, снова сказал: «Да как же! Я сейчас готов все время работать в столовой!» Цинь Дачуань тут же, снова посмотрев на Ли Наньсуна, рассмеялся: «Ха-ха, так думать нельзя, ты же технический специалист, твое рабочее место должно быть в цехе! Я же говорил, как только в этот раз выдадут зарплату, я снова переведу тебя в цех, ты и Чжао Ган — таланты нашей базы, нельзя тебе просто сидеть в столовой, это же растрата талантов!»
Ли Наньсун, услышав слова Цинь Дачуаня, тоже с улыбкой сказал: «Директор Цинь, вы меня перехваливаете, какой из меня талант! На базе полно рабочих, у которых техника лучше моей». Ли Наньсун, услышав слова Цинь Дачуаня, скромно ответил.
«Ладно, хватит говорить, даже если ты захочешь работать в столовой, я не позволю тебе все время там работать! Если так, то кто же будет выполнять работу у нас в цехе!» — снова сказал Цинь Дачуань, услышав слова Ли Наньсуна.
«Ли Наньсун, во всем нужно слушать директора Циня, ты просто хорошо работай. Какую бы работу директор Цинь тебе ни поручил, ты должен с готовностью соглашаться, слышал?» — Чжао Ган, услышав слова Цинь Дачуаня, посмотрел на Ли Наньсуна и поучительно сказал.
«Хорошо, я слушаю директора Циня, все, что директор Цинь мне поручит, я обязательно сделаю хорошо. Будь то работа в столовой или в цехе, я буду стараться хорошо выполнять свою работу», — снова сказал Ли Наньсун, глядя на Цинь Дачуаня.
Как раз когда Цинь Дачуань, Чжао Ган и Ли Наньсун разговаривали о жизни и работе, та самая официантка снова пришла в их отдельный кабинет, приведя с собой другую официантку, помоложе ее.
Обе официантки несли подносы, на которых было несколько тарелок с едой, бутылка вина и несколько рюмок. Расставив еду и вино на столе, они обе тактично покинули кабинет. Когда подали вино и закуски, Цинь Дачуань сначала налил Чжао Гану и Ли Наньсуну по рюмке вина, затем они втроем сначала выпили по одной. После этого начали есть.
Так, после трех рюмок вина и пяти перемен блюд, Цинь Дачуань внезапно достал пачку денег, на вид около двух-трех тысяч юаней. Достав их, он сразу положил перед Чжао Ганом.
Чжао Ган как раз ел палочками! Внезапно увидев, как Цинь Дачуань положил перед ним пачку денег, он на мгновение замер. Рука, которой он собирался взять еду, тоже застыла в воздухе.
Хотя деньги положили перед Чжао Ганом, Ли Наньсун тоже это видел. Увидев этот жест Цинь Дачуаня, он тоже сильно удивился, не понимая, что Цинь Дачуань опять задумал! Что за фокусы он опять выкидывает!
К счастью, оба были в какой-то степени морально готовы. Так что, помимо удивления, некоторая психологическая готовность все же присутствовала.
Вот Чжао Ган взглянул на лежащую перед ним пачку банкнот. С крайне удивленным видом он посмотрел на Цинь Дачуаня и спросил: «Директор Цинь, что это значит?» Цинь Дачуань тут же, глядя на Чжао Гана, сказал: «Братец, это вознаграждение за труд от меня вам двоим».
Услышав это, Чжао Ган снова с крайним удивлением посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Директор Цинь, что вы говорите, наше вознаграждение за труд? Мы с Ли Наньсуном ведь ничего не делали!» Услышав слова Цинь Дачуаня, Чжао Ган еще больше растерялся, не понимая, что тот имеет в виду.
Ли Наньсун сейчас тоже с крайним удивлением смотрел на Цинь Дачуаня, не понимая, почему этот человек вдруг решил дать им двоим денег! Это действительно было совершенно неожиданно для Ли Наньсуна.
Изначально отношения Ли Наньсуна и Цинь Дачуаня были не очень хорошими. Раньше они даже ссорились, и хотя в этот раз Чжао Ган и Ли Наньсун вместе пригласили Цинь Дачуаня на ужин, Ли Наньсун чувствовал, что их с Чжао Ганом отношения с Цинь Дачуанем все еще не очень-то хороши! Просто немного лучше, чем раньше, вот и все. Он думал, что если Цинь Дачуань в будущем просто перестанет создавать ему проблемы, это уже будет неплохо. Он совершенно не ожидал, что Цинь Дачуань теперь будет так хорошо к ним относиться, словно они двое — начальники, а Цинь Дачуань — их подчиненный.
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Гана и Ли Наньсуна, снова сказал: «Здесь три тысячи восемьсот юаней. Это остаток от продажи металлолома в этот раз». Эти слова Цинь Дачуаня сильно напугали Чжао Гана. Он тут же отодвинул деньги к Цинь Дачуаню и сказал: «Директор Цинь, как мы можем взять эти деньги! Это же деньги завода! Как деньги завода могут стать нашими личными деньгами!»
Ли Наньсун, услышав слова Цинь Дачуаня, тоже был крайне удивлен, он не понимал, как Цинь Дачуань мог отдать им двоим эти казенные деньги! Разве это не явная попытка их подставить?
Цинь Дачуань тут же посмотрел на Чжао Гана и Ли Наньсуна и сказал: «А если я скажу, что те десять тысяч юаней уже поступили на мой личный счет, что вы тогда подумаете?» Сказав это, Цинь Дачуань с улыбкой посмотрел на Чжао Гана и Ли Наньсуна. Хотя он говорил об этом с улыбкой на лице, для ушей Чжао Гана и Ли Наньсуна это прозвучало как гром среди ясного неба.
«Директор Цинь, это… это же деньги завода! Я… мы… как мы можем их взять?»
К счастью, Чжао Ган был достаточно умен, он уже понял намерения Цинь Дачуаня. Этот тип явно хотел втянуть их двоих в это дело! Случись это в обычное время, Чжао Ган наверняка бы очень разозлился. Но в такой особенный момент Чжао Ган не стал сильно злиться, он лишь изобразил удивление, глядя на Цинь Дачуаня. И произнося предыдущую фразу, он не сказал «как вы можете взять», а прямо использовал «как мы можем взять». Такие слова заставили Цинь Дачуаня почувствовать, что Чжао Ган почти попался на его удочку.
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Гана, неторопливо налил ему рюмку вина, а затем, снова посмотрев на него, сказал: «Чжао Ган, я пригласил тебя и Ли Наньсуна поесть в этот раз именно для того, чтобы вместе с вами заработать большие деньги. У меня сейчас есть власть, вы оба очень способные, я чувствую, что если мы будем сотрудничать, то сможем заработать немало денег».
«Но… но это же казенные деньги!» — Чжао Ган, выпив вино из рюмки, все еще с притворным удивлением смотрел на Цинь Дачуаня.
Цинь Дачуань, выслушав Чжао Гана, снова посмотрел на него и сказал: «Какие казенные деньги, личные деньги. Чьи деньги — того, кто их заполучил. Неужели вы до сих пор не разобрались в этом обществе! Какой чиновник не хочет подзаработать на стороне! Как говорится, нет чиновника, который бы не брал взяток, все вороны под небом черны. Если у тебя в руках власть, и ты не используешь ее, чтобы добыть немного денег, то какой смысл быть чиновником? Как говорится, стать чиновником, чтобы разбогатеть, так было во все времена!»
Услышав такие слова Цинь Дачуаня, Чжао Ган на мгновение не знал, что и сказать. Он лишь с удивлением смотрел на Цинь Дачуаня, изображая панику и беспокойство. Ли Наньсун тоже с испуганным лицом смотрел на Цинь Дачуаня, думая про себя: что же этот Цинь Дачуань затевает? Почему он вдруг дал им двоим денег, это одновременно и удивляло, и казалось необъяснимым.
«Но… но эти деньги, я… мы не смеем взять. Я… мы же простые рабочие, а не чиновники, как мы осмелимся взять казенные деньги», — все так же говорил Чжао Ган, выслушав Цинь Дачуаня.
Цинь Дачуань тут же, снова посмотрев на Чжао Гана, сказал: «Не говори так, именно потому, что вы двое не чиновники, вам брать эти деньги безопаснее! А вот мне, чиновнику, брать эти деньги как раз опаснее! Но я ведь ничего не боюсь, скажи, чего боитесь вы двое?»
«Директор Цинь, но… но если об этом кто-нибудь узнает, что тогда делать!» — снова сказал Чжао Ган, глядя на Цинь Дачуаня и изображая испуг.
«Узнает что! Говорю вам, просто берите. Думаю, вы тоже слышали, я, Цинь Дачуань, не обычный человек. У меня есть связи. Наверху у меня есть покровители! Чего вы боитесь! Это всего лишь немного денег! Раньше, когда я был директором на 307-й военно-промышленной базе, разве я не брал миллионы! И что, в итоге, разве все не обошлось, всего лишь понизили на полступени и перевели сюда, на вашу 308-ю военно-промышленную базу! Прошло всего три с лишним месяца, и разве я не стал снова первым лицом на вашей 308-й военно-промышленной базе? Говорю тебе, в нынешнем обществе, если у тебя есть покровители, то можно делать все что угодно, ни о чем не беспокоиться. Вы двое просто не были чиновниками, не знаете, какова эта чиновничья среда. Совершенно не знаете, как нужно вертеться в чиновничьих кругах! Древние хорошо сказали: „С людьми при дворе легко сделать карьеру чиновника“! Посмотрите, ваш директор Чжао почти такой же, как вы. Хотя раньше он был первым лицом на 308-й военно-промышленной базе. Но что теперь, разве он не совершил ошибку и не был переведен? Говорят, учится в Главном управлении вооружений. На самом деле, у него сейчас нет никакой власти, он просто ждет возможности стать заместителем директора на какой-нибудь другой военно-промышленной базе или начальником цеха, вот и все. Ваш директор Чжао, вы же знаете, какой он крутой! Самый молодой во всей армии военно-промышленный эксперт, к тому же высоко ценимый Лю Тяньмином, но что с того? Разве он, Чжао Чжунъяо, не совершил ошибку, разве его не перевели? Разве Лю Тяньмин смог защитить Чжао Чжунъяо? А я! Ошибка, которую я совершил в прошлый раз, была намного серьезнее ошибки Чжунъяо. И что со мной, всего лишь понизили на полступени и сделали заместителем директора на вашей 308-й военно-промышленной базе. На самом деле, ваша 308-я военно-промышленная база — это образцовая база для всей армии! Даже будучи здесь заместителем директора, мое положение было почти таким же, как раньше на 307-й военно-промышленной базе. Но даже так, разве я не стал очень скоро снова первым лицом на вашей 308-й военно-промышленной базе? А ваш директор Чжао, разве не был быстро снят с должности? Поэтому, в наших чиновничьих кругах, если хочешь чего-то добиться, дело не в том, какие у тебя профессиональные навыки, какой у тебя диплом университета, каких ты добился результатов. И потом ты сможешь как-то устроиться в чиновничьей среде. В конце концов, чиновничья среда — это место, где все решают большие начальники. В таком месте руководитель низшего звена может подняться наверх только при поддержке вышестоящего руководства. Если не получишь поддержки сверху, даже если по каким-то причинам поднимешься, все равно придется скатиться вниз. Примеры меня и Чжао Чжунъяо — лучшее тому доказательство, я не хочу больше разглагольствовать, вы оба тоже умные люди, я столько всего сказал, вы двое должны понимать, что я имею в виду! Можно сказать, мы теперь одна семья. Поэтому я и говорю вам все это. Я хочу сказать вам двоим, что если вы будете со мной, то сможете не только заработать большие деньги, но и стать чиновниками! Думаю, для вас, простых рабочих, кто не хочет получить повышение, стать руководящим кадром на базе? Если так случится, для вас это будет делом, прославляющим предков. Если вы тоже станете чиновниками, то не только вы сами получите выгоду, но и ваши семьи тоже! Думаю, ваши родители, разве они не хотят, чтобы вы добились успеха на базе, лучше всего — получили повышение и стали кадрами? Если так случится, то и они перед родственниками будут чувствовать себя очень достойно».
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089836
Готово:
