Хотя он и был заместителем Чжао Чжунъяо, он чувствовал, что Чжао Чжунъяо, этот первый руководитель, не посмеет с ним ничего сделать. Поэтому Цинь Дачуань и чувствовал себя безнаказанным, продолжая играть в азартные игры с несколькими непутевыми дружками.
Однако он никак не ожидал, что Чжао Чжунъяо действительно сделает из него показательный пример: мало того, что запер его, так еще и оштрафовал, но самым невыносимым для него было то, что его заставили выступать с самокритикой перед всеми работниками завода!
Он, заместитель директора, стал мишенью, которой Чжао Чжунъяо предостерегал остальных. А Чжэн Фан и другие начальники цехов не выходили на трибуну для самокритики, что ужасно разозлило Цинь Дачуаня. Хотя во время самокритики он и делал вид, что ему все равно, только он сам знал, какую ненависть испытывал к Чжао Чжунъяо.
Вернувшись в кабинет, Цинь Дачуань места себе не находил. Это дело, словно кость в горле, застряло у него в самом уязвимом месте, и он не мог не высказаться.
Но как же ему в будущем справиться с Чжао Чжунъяо? Он и сам был в растерянности. Хотя Цинь Дачуань был человеком, который попробовал и выпивку, и женщин, и азартные игры, он понятия не имел, как противостоять Чжао Чжунъяо и как выместить свою злобу.
«Черт, что же мне делать! Кто-нибудь может мне помочь?» — Цинь Дачуань сидел в своем кабинете и думал об этом. Но сколько он ни думал, ничего не мог придумать.
В этот момент он услышал стук в дверь. Сначала он даже подпрыгнул от испуга, подумав, не Чжао Чжунъяо ли это снова пришел. Неужели тот не оставит его в покое и хочет еще раз отчитать его лично?
Но когда он открыл дверь, то увидел своего друга Чжэн Фана. Чжэн Фан с улыбкой подошел к Цинь Дачуаню. Он посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Директор Цинь, вы сейчас, должно быть, очень сердиты?»
Услышав слова Чжэн Фана, Цинь Дачуань разозлился еще больше. Он свирепо посмотрел на Чжэн Фана и сказал: «А ты как думаешь! Черт побери, мы все совершили ошибку, но Чжао Чжунъяо заставил только меня одного выйти на трибуну с самокритикой. Скажи, разве он не делает это нарочно против меня, не хочет ли он намеренно проучить меня?»
Услышав это от Цинь Дачуаня, Чжэн Фан посмотрел на него и сказал: «Это и так ясно, конечно, Чжао Чжунъяо намеренно тебя проучил. Он наказал одного, чтобы другие боялись! Он сделал это, чтобы мы, эти ‘цыплята’, в будущем боялись пикнуть перед ним, Чжао Чжунъяо. Подумай сам, если он осмелился проучить даже такого ‘большого человека’, как ты, то что говорить о нас, мелких сошках? Разве он не может делать с нами все, что захочет?»
«Чжэн Фан, так что же нам теперь делать? Мы все настроили Чжао Чжунъяо против себя, не будет ли он теперь постоянно создавать нам трудности?» — При мысли о том, как «жестко» действует этот Чжао Чжунъяо, Цинь Дачуаню стало немного страшно. Он боялся, что Чжао Чжунъяо снова начнет ему создавать трудности.
«А что еще делать? На этой базе Чжао Чжунъяо — главный, мы все должны его слушать! Он уже привык к своему господствующему положению на этой базе и теперь не позволяет никому высказывать ему иное мнение!» — снова посмотрев на Цинь Дачуаня, сказал Чжэн Фан.
«Чжэн Фан, что ты имеешь в виду? Неужели Чжао Чжунъяо на вашей базе полностью все контролирует?» — снова непонимающе посмотрев на Чжэн Фана, сказал Цинь Дачуань.
«Как сказать! Пожалуй, так и есть. Раньше на нашей базе было два старых специалиста, они тоже были недовольны и хотели противостоять Чжао Чжунъяо! А в итоге? В итоге Чжао Чжунъяо их выгнал.» — Чжэн Фан тут же вспомнил о Чэнь Дуншане и Чжан Ляньине.
«Выгнал? Куда выгнал?» — непонимающе посмотрел Цинь Дачуань на Чжэн Фана.
«Куда еще? Естественно, домой отправил.»
Затем Чжэн Фан рассказал о том, как раньше Чэнь Дуншань и Чжан Ляньин противостояли Чжао Чжунъяо на этой базе.
Услышав это, Цинь Дачуань тоже немного испугался Чжао Чжунъяо, но подумал: как можно сравнивать этих двух старых специалистов с ним? У них не было покровителей. Хотя и был директор Ван, но они не были родственниками, как мог директор Ван изо всех сил заботиться о них?
Но он, Цинь Дачуань, по сравнению с этими двумя старыми специалистами, был, естественно, гораздо круче. У него ведь были связи, и его директор Яо был гораздо круче того директора Вана. Что значил тот директор Ван? В Главном управлении вооружений он был всего лишь кадровым работником среднего звена.
«Хм, значит, этот Чжао Чжунъяо и вправду не промах! Неужели и я ему не соперник?» — снова посмотрев на Чжэн Фана, сказал Цинь Дачуань.
«Нет! Директор Цинь, вы, конечно, намного сильнее тех двух старых специалистов! Если Чжао Чжунъяо пойдет против вас, ему это добром не кончится.» — Чжэн Фан, естественно, тут же принялся льстить.
«Я тоже так думаю. Что этот Чжао Чжунъяо из себя представляет, чтобы сметь идти против меня? Просто я сейчас только что совершил ошибку, иначе я бы и внимания на него не обратил!»
Цинь Дачуань тоже знал, что раньше на базе 307 он совершил серьезную ошибку. Директор Яо перевел его на эту базу 308, изначально желая его немного потренировать, и в то же время, желая, чтобы он использовал эту базу для дальнейшего карьерного роста.
«Директор Цинь, вы правы. Мы пока не будем связываться с этим Чжао Чжунъяо. Если он снова посмеет создавать нам проблемы, мы его как следует проучим.» — Чжэн Фан, подражая словам Цинь Дачуаня, сказал именно так.
«Хм! Хорошо, этот счет мы ему пока припомним, потом потихоньку рассчитаемся.» — снова сказал Цинь Дачуань.
«Директор Цинь, так мы в будущем еще будем играть в карты и азартные игры?» — Чжэн Фан тоже был любителем азартных игр; сейчас, совершив ошибку и будучи наказанным Чжао Чжунъяо, он как раз думал, не значит ли это, что в будущем больше нельзя будет играть в карты и азартные игры.
«Поговорим об этом позже! Сейчас Чжао Чжунъяо как раз ищет с нами неприятностей! Нам лучше пока залечь на дно, подождать некоторое время, а потом снова играть — будет не поздно.»
Цинь Дачуань знал, что он только что получил взыскание от Чжао Чжунъяо, и если он снова начнет играть в карты, то этот тип — неизвестно еще, как его накажет! Он ведь представлял тех нескольких, кто совершил ошибку, и выступал с самокритикой на общем собрании, так что, как ни крути, нужно было затихнуть на несколько дней!
«Хорошо, я слушаю директора Циня, поиграем позже!» — Чжэн Фан, естественно, слушал Цинь Дачуаня; как тот скажет, так он и сделает.
«Директор Цинь, так мы теперь будем просто терпеть? Неужели нельзя придумать какие-нибудь способы справиться с ним, с Чжао Чжунъяо?» — снова сказал Чжэн Фан.
«Ладно, я что-нибудь придумаю насчет этого дела. Вы пока все сидите тихо и смирно, и все будет в порядке. Когда будет время, я съезжу в Главное управление вооружений, навещу своего двоюродного брата.» — сказал Цинь Дачуань, глядя на Чжэн Фана.
«А! Да! Вам и правда стоит навестить его.» — Чжэн Фан, естественно, понял, что имел в виду Цинь Дачуань. Поэтому он тут же перед Цинь Дачуанем выказал уважение директору Яо.
Так, на следующий день Цинь Дачуань поехал на машине в Главное управление вооружений. Поскольку это было воскресенье, он купил несколько дорогих подарков и сразу направился домой к Яо Дунхаю.
Яо Дунхай увидел, что приехал его двоюродный брат, и радушно посмотрел на Цинь Дачуаня, сказав: «Братишка, как тебе на базе 308, уже освоился?»
О том, что только что произошло с Цинь Дачуанем, Яо Дунхай как раз не знал. В конце концов, он был высокопоставленным кадровым работником, и ему, естественно, не нужно было знать о всяких мелких делах на низовом уровне.
О том, что случилось с Цинь Дачуанем, он в главном управлении, естественно, ни от кого не слышал. Если бы Цинь Дачуань сам не рассказал, Яо Дунхай, вероятно, вряд ли бы узнал, потому что другие люди не стали бы ему об этом рассказывать. Даже если директор Лю знал об этом, как он мог рассказать об этом директору Яо?
Услышав слова двоюродного брата, Цинь Дачуань немного недовольно сказал: «Брат, как бы тебе сказать! Эта база действительно неплохая, условия во всех отношениях тоже очень хорошие. Только вот один человек заставляет меня чувствовать себя очень неуютно!»
«О! Кто же это? Кто на этой базе еще смеет заставлять тебя чувствовать себя неуютно? Они не знают о твоем происхождении?» — Услышав это от Цинь Дачуаня, Яо Дунхай все еще немного не верил. Он чувствовал, что любой, кто знает о происхождении Цинь Дачуаня, не посмеет его не опасаться.
«Кто еще это может быть, конечно, этот Чжао Чжунъяо.» — раздраженно сказал Цинь Дачуань.
«О, ты говоришь о первом руководителе базы 308, директоре Чжао Чжунъяо.» — Услышав это от Цинь Дачуаня, Яо Дунхай тоже почувствовал, что только этот человек, возможно, не боится его, Цинь Дачуаня.
«Верно, кто еще это может быть, кроме него? Кто смеет меня игнорировать? Только он, Чжао Чжунъяо!» — снова сердито сказал Цинь Дачуань.
«Что случилось? Даже если Чжао Чжунъяо смеет тебя игнорировать, что он может тебе сделать? Неужели он совсем не боится твоей связи со мной? Может быть, Чжао Чжунъяо еще не знает, что ты мой двоюродный брат?» — Яо Дунхай подумал, что если Чжао Чжунъяо не знает, что Цинь Дачуань — его, Яо Дунхая, двоюродный брат, то он, возможно, и не ставит Цинь Дачуаня ни во что. Но если он знает, то как он смеет игнорировать Цинь Дачуаня?
«Брат, как он может не знать! Конечно, он знает, что ты мой двоюродный брат, но он просто тебя игнорирует! Он еще при мне сказал: не то что ты двоюродный брат директора Яо, будь ты хоть двоюродным братом министра Лю, он все равно будет делать то, что считает нужным!»
Этот Цинь Дачуань был человеком скверным, и вот он, перед лицом своего двоюродного брата, начал очернять Чжао Чжунъяо. Многие слова, которые Чжао Чжунъяо вовсе не говорил, он приписал ему, будто тот сказал их ему в лицо. Цель была ясна: разозлить двоюродного брата на Чжао Чжунъяо, чтобы тот как следует его проучил.
«Что? Он действительно так сказал?» — Услышав слова Цинь Дачуаня, Яо Дунхай поверил ему и тут же очень разозлился на Чжао Чжунъяо.
«Конечно, он именно так и сказал.» — сказал Цинь Дачуань, сделав серьезное лицо.
«Тогда почему он так сказал? Не мог же он без всякой причины сказать такое!» — Яо Дунхай тоже знал своего двоюродного брата — тот любил врать.
«Почему? Потому что этот Чжао Чжунъяо знает, что у меня есть влиятельный двоюродный брат, поэтому, как только я прибыл на их базу 308, он решил сразу же показать мне, кто здесь главный!» — снова сказал Цинь Дачуань, глядя на Яо Дунхая.
«Что? Что ты сказал? Чжао Чжунъяо хотел сразу показать тебе, кто здесь главный? Почему он так поступил?» — Яо Дунхай все еще не понимал слов Цинь Дачуаня.
«Брат, ты не знаешь этого Чжао Чжунъяо, он тот еще смутьян! Его мысли отличаются от мыслей других. Обычный руководитель, встретив такого человека с покровителями, как я, обязательно постарался бы всячески заискивать! А этот тип — он как раз из тех, кто специально идет против таких, как мы. Чем больше он знает, что у меня есть покровители, тем больше он хочет сделать из меня показательный пример!»
Услышав слова Цинь Дачуаня, Яо Дунхай снова немного запутался. Он не мог понять, почему Цинь Дачуань так говорит, как именно этот Чжао Чжунъяо показал ему, кто здесь главный, что заставило его так думать?
Тогда Цинь Дачуань снова посмотрел на Яо Дунхая и сказал: «Именно из-за того, что я играл в карты с несколькими начальниками цехов, Чжао Чжунъяо очень разозлился! Он сурово наказал нас нескольких.»
«Играли в карты? Вы что, играли в рабочее время?» — Услышав слова Цинь Дачуаня, Яо Дунхай подумал, что только игра в карты в рабочее время могла так сильно разозлить руководство.
«Брат, да как я посмел бы! Играть в карты в рабочее время? Мы просто развлекались игрой в карты вечером после работы, и даже это нельзя! Чжао Чжунъяо вызвал начальника охраны, схватил нас нескольких и запер под арест. А! Есть еще более серьезные детали, о которых я не сказал: он еще велел начальнику охраны наставить на меня пистолет! Мы просто развлекались игрой в карты в свободное время, а Чжао Чжунъяо поднял такой шум, привел толпу охранников, наставил на нас пистолеты, всех нас схватил и запер под арест. В конце концов, он еще оштрафовал каждого из нас на тысячу юаней и дал каждому по предупреждению. И это еще не все! В конце он заставил меня написать самокритику и прочитать ее на общем собрании всех работников! Скажи, разве этот Чжао Чжунъяо не перегнул палку? Разве он не сделал это именно против меня?»
Цинь Дачуань, придя к Яо Дунхаю, естественно, пришел жаловаться. Он рассказал о своих злоключениях на базе 308, приукрасив все детали. В общем, он говорил, что Чжао Чжунъяо поступил слишком сурово, наказал их слишком строго.
«Что ты сказал? Вы просто играли в карты в свободное время, а он так сурово вас наказал? Тогда Чжао Чжунъяо действительно поступил слишком уж чрезмерно.»
Услышав это от Цинь Дачуаня, Яо Дунхай тоже очень разозлился. Он подумал: его двоюродный брат просто немного поиграл в карты для развлечения в свободное время, разве это не совершенно нормально? Как это стало серьезной ошибкой? И под арест, и штраф, и взыскание, и самокритика — этот Чжао Чжунъяо, он действительно совсем распоясался!
Подумав об этом, Яо Дунхай посмотрел на Цинь Дачуаня и сказал: «Ладно, насчет этого дела не беспокойся! Я добьюсь для тебя справедливости. Однако, с другой стороны, ошибка, которую ты совершил ранее на базе 307, тоже была очень серьезной. Мне стоило немалых усилий перевести тебя с базы 307 на базу 308. Ты должен знать, что ты человек, совершивший ошибку, и в будущем должен вести себя скромнее. Когда нужно поджать хвост, его нужно поджимать покрепче!»
http://tl.rulate.ru/book/129841/6089656
Готово:
