Сказав это, Чжао Чжунъяо снова поднял голову и посмотрел на всех. Хотел посмотреть, какие у них выражения лиц. Не думают ли они, что его, директора, легко обмануть!
Ли Наньсун и Чжао Ган сидели на передних местах, оба, услышав слова Чжао Чжунъяо, наконец-то вздохнули с облегчением.
Ведь Чжао Чжунъяо не сказал о драке работниц, а лишь сказал, что работницы дурачились, и это обстоятельство поистине заставило Чжао Гана и Ли Наньсуна не знать, смеяться им или плакать.
Услышав слова Чжао Чжунъяо, они тихо сказали: «Пронесло! Похоже, товарищи работницы все-таки умные! Умудрились выдать драку за баловство!»
«Еще бы! Я только что видел, как директор Чжао вошел в женское общежитие, и подумал, что на этот раз все пропало, директор Чжао точно узнает о драке между работницами. А теперь, похоже, обошлось испугом!»
Чжао Ган, вспомнив, как только что видел Чжао Чжунъяо у дверей женского общежития, все еще испытывал некоторое беспокойство!
«Ха-ха, похоже, директор Чжао не так уж и проницателен! Не смог разглядеть, что в женском общежитии произошла „война“!»
Ли Наньсун вспомнил увиденную им только что в женском общежитии сцену драки, какой она была ожесточенной, каждая работница была с растрепанными волосами, в неопрятной одежде, с первого взгляда было ясно, что это драка! Но работницы просто сказали что-то наугад, а директор Чжао поверил, это поистине и смех, и грех!
«Ты думаешь, начальники — небожители? Могут предсказывать будущее, все знают.» Чжао Ган, услышав слова Ли Наньсуна, тоже почувствовал, что директора Чжао и вправду легко обмануть. Работницы сказали что-то наугад, а он поверил.
Они разговорились и развеселились, на мгновение потеряв голову от самодовольства, даже не осознавая, что находятся на собрании, да еще и сидят в первом ряду!
«Эй, Чжао Ган, Ли Наньсун, вы двое, кажется, очень веселы! Разговариваете и смеетесь, что у вас за радость, не могли бы встать и рассказать всем, чтобы все тоже порадовались.»
Чжао Чжунъяо увидел, что Ли Наньсун и Чжао Ган разговаривают и смеются прямо в конференц-зале, и тут же немного рассердился.
«Я… мы ничего не говорили, директор Чжао, продолжайте, пожалуйста, собрание! Извините, мы больше не будем разговаривать.» Ли Наньсун, услышав слова Чжао Чжунъяо, поспешно встал и объяснился перед ним.
«Хорошо, раз вы не говорите, тогда я продолжу.» Чжао Чжунъяо бросил сердитый взгляд на Чжао Гана и Ли Наньсуна, а затем снова начал говорить.
Я уже говорил, что на этот раз производственная задача чрезвычайно важна. В этот критический момент, я думаю, всем нам нужно думать в одном направлении и прилагать усилия сообща. Не нужно в это время создавать лишних проблем и нарушать прекрасную атмосферу единства.
Здесь я хочу еще раз подчеркнуть наш стиль и дисциплину. Для военнослужащего стиль и дисциплина чрезвычайно важны. Хотя мы и не настоящие военнослужащие, но нас можно считать почти военнослужащими.
В этот критический момент, если кто-то будет драться на базе, мешать работе, и я об этом узнаю, то, извините, я не буду снисходителен.
Кто-то может подумать, что если обнаружат драку, то дадут взыскание? Это, кажется, обычный метод борьбы с драками в армии.
Но я хочу сказать, что в этот критический момент, если кто-то осмелится драться на территории базы, я не буду налагать на них взыскания.
Сказав это, Чжао Чжунъяо сделал паузу, чтобы создать интригу, и обвел всех взглядом.
Все, услышав это, остолбенели, разом уставившись на Чжао Чжунъяо со странными выражениями лиц, все думали: если не взыскание, то как же он поступит? Неужели просто написать объяснительную и все?
И тогда внизу начались тихие перешептывания.
Чжао Чжунъяо хотел дать всем время переварить его слова, поэтому не стал останавливать обсуждение, позволив всем немного поговорить.
«Ай-яй, вот это хорошо, даже за такое серьезное дело, как драка, не придется получать взыскание.»
«Да уж! У директора Чжао поистине материнское сердце! Даже такое серьезное нарушение дисциплины, как драка, решается так просто.»
«Как же так можно управлять базой! Разве после этого драки не будут случаться постоянно?»
«Точно, директор Чжао слишком молод, ему не хватает управленческого опыта! Если так пойдет и дальше, боюсь, у нашей базы нет будущего.»
--------------------------------------
Ли Наньсун и Чжао Ган сначала не осмеливались говорить. Но увидев, что все тихо перешептываются, они, естественно, снова не удержались от разговора.
«Эй, как ты думаешь, что задумал директор Чжао? Он сказал, что не будет давать взыскания за драку, неужели им просто нужно будет написать объяснительную?»
«Думаю, очень возможно, раз не будет взыскания, то хотя бы объяснительную написать придется! Не может же быть, чтобы совсем ничего! Как бы то ни было, нужно хотя бы для вида написать объяснительную.»
«Знал бы я раньше, что директор Чжао так поступит, нам бы и не нужно было так бояться! Когда я увидел директора Чжао только что, меня от страха в холодный пот бросило!»
«Ха-ха, какой же ты трус, еще и солдатом был!» — услышав слова Ли Наньсуна, Чжао Ган не удержался и поддразнил его.
«Хм, и что с того? Разве ты не знаешь, что солдаты ничего не боятся, кроме как вернуться домой с взысканием. Если солдат получит взыскание, то несколько лет службы пройдут зря.» — Ли Наньсун не согласился и парировал Чжао Гану.
«Ты… умеешь говорить, я тебя не переспорю.» — слова Ли Наньсуна заставили Чжао Гана на мгновение замолчать.
«Ха-ха, когда ты вообще мог меня переспорить.» — Ли Наньсун был очень доволен.
---------------------------------
Чжао Ган посмотрел на довольное выражение лица Ли Наньсуна и хотел было еще что-то сказать.
В этот момент заговорил Чжао Чжунъяо.
«Ладно, прекратите обсуждать. Я еще не закончил говорить! Когда я закончу, дам вам пять минут на обсуждение.»
Сказав это, Чжао Чжунъяо снова махнул рукой, призывая всех к тишине.
Увидев жест директора Чжао, все, естественно, тут же замолчали.
Ли Наньсун и Чжао Ган тоже сразу сели ровно и перестали разговаривать.
«Я только что сказал, что если снова обнаружу, что кто-то дерется на территории базы, то я не буду давать им взыскание, я их сразу уволю, по крайней мере, не позволю им оставаться на нашей базе. А возьмут ли их на другие базы, меня не волнует.»
Как только Чжао Чжунъяо произнес эти слова, все в конференц-зале тут же вскрикнули от изумления.
«Ах, это… так серьезно.»
«Что происходит, мы совершенно неправильно поняли.»
Не успел Чжао Чжунъяо сказать что-то еще, как в конференц-зале снова стало шумно.
«Хорошо, даю вам пять минут, переварите еще раз мои слова!» — сказав это, Чжао Чжунъяо посмотрел на всех и больше ничего не говорил.
Чжао Ган и Ли Наньсун, услышав эти последние слова Чжао Чжунъяо, чуть не подскочили со своих мест.
«Черт побери, я-то думал, что директор Чжао — это директор с материнским сердцем! Оказывается, он еще не договорил, а эти последние слова поистине пугают! Разве это директор с материнским сердцем? Это же явно свирепый директор-тигр!»
Ли Наньсун никак не ожидал, что последующие слова Чжао Чжунъяо будут иметь совершенно противоположный смысл по сравнению с предыдущими, совершив полный разворот на сто восемьдесят градусов. Это заставляло чувствовать, что манера говорить этого директора Чжао поистине необыкновенна.
«Интересно, вот это поворот!» — кто-то даже отпустил шутку.
Чжао Ган тоже не мог усидеть на месте, он посмотрел на Чжао Чжунъяо, потом на Ли Наньсуна и сказал: «Дальше будет трудно продержаться! Не ровен час, нас уволят!»
«Чжао Гэ, о чем ты беспокоишься! Такой сознательный человек, как ты, разве может драться с другими! Поэтому тебе не нужно беспокоиться об этих словах директора Чжао, хотя сказано очень серьезно, но если мы не нарушим правила, он же ничего не сможет нам сделать.»
Хотя Ли Наньсун в душе тоже немного нервничал, внешне он все же делал безразличный вид.
«Мне-то не о чем беспокоиться! Я просто беспокоюсь о твоей сестре! Она такая вспыльчивая мужеподобная баба, боюсь, снова ввяжется в драку! Если в следующий раз директор Чжао узнает, ей, боюсь, придется вернуться домой сажать землю.»
Чжао Ган, видя, что Ли Наньсун подшучивает над ним, тоже поддразнил его в ответ.
Ли Наньсун был красноречив и, естественно, не собирался уступать. Поэтому, сверкнув глазами, он снова усмехнулся: «Моя сестра немного вспыльчива, однако твоя сестра, кажется, уже затаила обиду на тех двух работниц, вероятность повторного „вооруженного конфликта“ в будущем все же довольно велика. Тогда, боюсь, твоей сестре и тем двум работницам придется вместе вернуться домой сажать землю.»
«Ты… ты не можешь сказать что-нибудь приятное? Моя сестра ведь сейчас работает рядом с директором Чжао, как бы то ни было, она получит заботу директора Чжао.»
Чжао Ган не нашел слов, чтобы парировать Ли Наньсуну, поэтому ему пришлось упомянуть о работе сестры.
«Заботу! Ты думаешь, наш этот свирепый директор-тигр будет заботиться о твоей сестре?!» — услышав слова Чжао Гана, Ли Наньсун снова парировал.
«Ладно, хватит говорить об этом бесполезном. В будущем нам просто нужно быть осторожнее. Ни в коем случае не драться с другими. Иначе на этот раз, боюсь, придется „расхлебывать кашу“.»
Чжао Ган знал, что директор Чжао всегда держит свое слово, и сказанное им обязательно будет исполнено. Кто в это время нарушит правила базы, тому, извините, больше нечего будет делать на этой базе.
«Это уж точно, похоже, этот директор Чжао действительно необыкновенный человек! На предыдущей базе, где мы были, не было таких строгих правил, даже за драку, если обе стороны не получили серьезных травм, давали лишь символическое взыскание, а потом, если хорошо себя проявишь, это взыскание могли и отменить! А теперь — сразу увольнение, не давая людям даже шанса „искупить вину заслугами“. Это уж слишком!»
Ли Наньсун, думая о словах Чжао Чжунъяо и вспоминая ситуацию на оружейной базе Главного управления вооружения, где он работал раньше, почувствовал некоторое недовольство Чжао Чжунъяо.
«Что ты опять нудишь! Сейчас мы на базе 308, а не на базе 169. Управление на разных базах, конечно, разное. И руководители на разных базах тоже разные! Сейчас руководит директор Чжао, значит, мы должны его слушать. Если тебе здесь не нравится, если у тебя есть возможность, можешь перевестись обратно.»
Чжао Ган, казалось, не беспокоился об этом строгом правиле Чжао Чжунъяо, словно был уверен, что в будущем он точно ни с кем не подерется.
«Что за ерунду ты несешь, если бы у меня была такая возможность, разве я бы работал в цеху? Я бы давно уже стал начальником базы.» — услышав слова Чжао Гана, Ли Наньсун, естественно, возразил.
-----------------------------
Они хотели продолжить разговор, но в этот момент Чжао Чжунъяо увидел, что пять минут уже прошло, и махнул всем рукой, призывая прекратить обсуждение.
«Ладно, пока прекратите обсуждать, подождите немного, когда я закончу собрание, я специально дам вам десять минут на обсуждение, чтобы вы могли как следует все обсудить прямо здесь, в конференц-зале. Если у кого-то есть другое мнение, можете его высказать, я всегда любил развивать дух демократии.» — Чжао Чжунъяо посмотрел на всех и произнес эти слова.
Услышав слова директора Чжао, все, естественно, снова замолчали.
Чжао Чжунъяо снова посмотрел на всех и сказал: «Я знаю, что мое правило, возможно, несколько чрезмерно, слишком сурово. Многие из вас в душе не понимают и чувствуют себя обиженными. Думают: какое право ты, директор базы, имеешь так строго наказывать людей, всего лишь одна драка, всего лишь несколько размахиваний руками! Неужели нужно рушить будущее человека?
Здесь я все же хочу еще раз объяснить. Я уже говорил ранее, что наша производственная задача на этот раз необычайно важна, можно сказать, она связана с перспективами и будущим нашей базы 308, сможем ли мы выжить, зависит от ситуации с производством нового оружия на этот раз.»
Если новое оружие, которое мы произведем, окажется очень мощным, превосходным как по качеству, так и по стрелковым характеристикам, то жизнь нашей базы в будущем станет намного лучше. В будущем мы получим признание вышестоящего руководства.
Если новое оружие, которое мы производим на этот раз, сможет на выставке успешно превзойти оружие других стран, то мы сможем завоевать множество клиентов, и с тех пор у нашей базы будет работа, мы сможем выжить и развиваться.
И наоборот, если новое оружие, которое мы производим на этот раз, окажется действительно никудышным, с очень плохим качеством и плохими стрелковыми характеристиками, представленное на выставке совершенно никого не заинтересует, и мы не получим ни одного клиента, то наша военно-промышленная база потеряет смысл существования.
Вы, возможно, потеряете работу или будете переведены на другие базы, а я, этот директор, смогу лишь вернуться к своей старой профессии, вернусь в Цзянгунда и продолжу преподавать.
Такого положения дел не только вы, но и я не хочу видеть. Я — специалист в военной промышленности, я хочу посвятить все свои силы делу военной промышленности нашей страны Хуаго, а не только тратить свои молодые годы за лекторской трибуной. (Продолжение следует.)
http://tl.rulate.ru/book/129841/6079405
Готово:
