— Сяо Чжи, что такое, ты что, запала на Чжао Чжунъяо? Если так, то я уступлю его тебе, иди добивайся его!
Чжао Цяньцянь, видя, что Ли Наньчжи постоянно заступается за Чжао Чжунъяо, поддразнила ее.
— Ладно, только вот внешность у меня немного похуже твоей. Смотри, может, ты мне и внешность уступишь? Если так, я могу подумать о том, чтобы добиваться директора Чжао.
Ли Наньчжи говорила с юмором, и от ее слов Чжао Цяньцянь не удержалась и снова рассмеялась.
— Ха-ха, ты что, ерунду городишь? Думаешь, внешность — это что, жареная бататина? Можно туда-сюда передавать?
— Вот именно! Раз нельзя уступить, то и ладно. Хочешь, чтобы я в таком виде добивалась директора Чжао? Уж лучше мне с крыши прыгнуть! — Ли Наньчжи посмотрела на Чжао Цяньцянь, естественно, отвергая ее предложение.
— Сяо Чжи, почему ты так не веришь в себя? Что такого особенного в этом Чжао Чжунъяо? Всего лишь какой-то маленький директор! На нашей маленькой базе всего-то двести с лишним человек, с прежним крупным военным заводом и сравнивать нельзя. Хоть ты и не красавица, зато у тебя техника хорошая! Многие рабочие-мужчины тебе уступают!
Чжао Цяньцянь, видя, что Ли Наньчжи, похоже, очень не уверена в себе перед Чжао Чжунъяо, наоборот, подбодрила ее.
— Ладно, хватит об этом говорить. Лучше подготовимся к завтрашнему военизированному управлению! Как думаешь, что нас ждет завтра? Может, устроят экстренный сбор? Говорят, начальство в армии любит такие штуки.
Будучи работницей военного завода, она, естественно, кое-что знала об армейской жизни.
— Не думаю. Кто же устраивает экстренный сбор в первый же день? По крайней мере, нужно подождать несколько дней! Все еще не знают, что такое военизированное управление! Если сейчас устроить экстренный сбор, боюсь, никто из общежития не выйдет.
— Тогда как директор Чжао будет нас «приводить в порядок»? — Ли Наньчжи немного не понимала.
— Кто знает. По-моему, тебе вообще не о чем беспокоиться. Этот Чжао Чжунъяо, возможно, просто говорит это для начальства. Скорее всего, он не будет вводить военизированное управление. Мы рабочие, а не солдаты, нам работать надо. Если еще и военизированное управление вводить, как тогда жить? — Чжао Цяньцянь, подумав, пришла к выводу, что Чжао Чжунъяо, скорее всего, их просто пугает.
— Да какая разница! Все равно я не боюсь. Даже если устроят пятикилометровый кросс по пересеченной местности, я пробегу. — У Ли Наньчжи было крепкое телосложение, ей, естественно, было нечего бояться.
— Хм, а я? Если Чжао Чжунъяо и правда устроит пятикилометровый кросс, я точно свалюсь на полпути.
Чжао Цяньцянь знала, что по сравнению с Ли Наньчжи ее тело можно считать хрупким, как тростинка. Не говоря уже о пяти километрах, она боялась, что и три не пробежит.
— Ха-ха, Цяньцянь, не бойся. В крайнем случае, я понесу тебя на спине, — Ли Наньчжи подошла, похлопала Чжао Цяньцянь по плечу с видом праведницы.
— Ладно, тогда посмотрим на тебя. Боюсь только, что, неся меня, ты и нескольких шагов не пробежишь, как мы обе рухнем.
— Ха-ха! Ха-ха!
Разговаривая, они снова смеялись и дурачились.
------------------------------------------------
А в мужском общежитии тоже было довольно оживленно. Услышав о военизированном управлении, о котором говорил Чжао Чжунъяо, у всех на душе стало неспокойно.
— Брат Чжао, как думаешь, директор Чжао действительно введет для нас военизированное управление? Может, он просто пугает нас? — Ли Наньсун, вспомнив о том, что Чжао Чжунъяо говорил на собрании, первым делом спросил сидевшего рядом Чжао Гана.
— Точно не пугает. Ты что, не знаешь, какой человек директор Чжао? Он держит свое слово, никогда не бросает слов на ветер. Раз он так сказал, значит, обязательно выполнит.
Чжао Ган считал, что Чжао Чжунъяо не из тех, кто бросает слова на ветер; если он что-то сказал, то обязательно сделает.
— Черт, ну тогда нам придется туго. Работа и так достаточно тяжелая, а директор Чжао еще и военизированное управление вводит, тогда наша жизнь станет совсем несладкой.
Ли Наньсун всегда любил выпить и поиграть в карты, это было его хобби после работы. Если директор Чжао введет военизированное управление, то это его хобби, боюсь, придется отменить.
— Ввести военизированное управление — это значит сделать правила строже. Не надо путать военизированное управление с военной подготовкой, мне кажется, это две разные вещи.
Чжао Ган чувствовал, что хотя Чжао Чжунъяо и сказал о введении военизированного управления, маловероятно, что он будет проводить для всех военную подготовку; самое большее — сделает правила строже.
— Если так, то это упрощает дело. Я боюсь, что директор Чжао будет проводить для нас военную подготовку. — Хотя Ли Наньсун был довольно крепкого телосложения, он тоже не хотел проходить военную подготовку.
— Только бы не военная подготовка, иначе мне конец. — Ли Чэн был худощавого телосложения, и, услышав разговор Чжао Гана и Ли Наньсуна, он заметно занервничал.
— Ли Чэн, с твоим-то телосложением действительно стоило бы потренироваться. Иначе как ты справишься с некоторыми высокоинтенсивными производственными задачами?
Военный завод производит оружие, все это железные штуковины, сами по себе очень тяжелые. К тому же с этими железными штуковинами нужно работать на громоздких станках; без силы, боюсь, даже со станком не справишься.
— Если и тренироваться, то самому. Я не хочу, чтобы меня заставляли тренироваться. — Ли Чэн, думая о словах директора Чжао, все еще сильно нервничал.
— Ли Чэн, чего ты нервничаешь? Это же просто военная подготовка! У нас тут много работников — бывшие солдаты, чего бояться? Нам совершенно нечего бояться. Даже если меня сейчас заставят бежать пятикилометровый кросс, для меня это не проблема. За двадцать минут точно уложусь.
Говорил сейчас Сунь Давэй. Он считал, что раз раньше служил в армии, то, видя испуганный вид Ли Чэна, мог похвастаться перед ним.
— Ты… ты что, только потому, что два года отслужил! Уже так загордился. Если бы ты не служил, посмотрел бы я, как бы ты не нервничал так же, как я.
Ли Чэн смотрел на Сунь Давэя, чувствуя некоторое недовольство.
— Брат, ты… ты не говори так, неужели завтра нам правда придется бежать… бежать пять километров! Если так, то я… я могу только взять отгул.
Говорил Сунь Дахай. Младший брат Сунь Давэя. Хотя они были родными братьями, внешне они сильно отличались.
Один — крепкого телосложения, подтянутый, отслуживший несколько лет в армии, его физическая подготовка, естественно, была первоклассной.
А вот этот младший брат Сунь Давэя был, честно говоря, не очень. Ростом меньше метра шестидесяти. Среди мужчин его точно можно было считать «коротышкой».
Ладно бы только низкий рост, но если бы телосложение было нормальным! Но Сунь Дахай рос не вверх, а определенно вширь. Ему еще не было двадцати, а вес уже приближался к ста килограммам, настоящий толстяк.
Поэтому все, кто знал Сунь Дахая, обычно звали его Пан Дахай. Превратив его имя в название лекарственного средства.
Этот Пан Дахай был не только толстым, но и заикался, часто становясь объектом насмешек.
— Ха-ха, ха-ха! Пан Дахай, тебе не нужно брать отгул, с твоей-то фигурой, стоит только директору Чжао увидеть, как он точно проявит заботу.
Ли Чэн только что был высмеян Сунь Давэем, и теперь он нашел возможность для «ответного удара».
— Я… я не хочу, чтобы начальство обо мне за… заботилось. Я… я…
Пан Дахай, услышав слова Ли Чэна, все еще был недоволен!
— Ладно, хватит болтать, быстро отдыхать! Каким будет завтрашнее солнце, еще неизвестно! Может, и заставят нас бежать пять километров!
Чжао Ган увидел, что время уже позднее, и хотел, чтобы все отдыхали.
Все его более-менее слушались и теперь уже ничего не говорили.
-------------------------------
На следующее утро, рано проснувшись, Чжао Чжунъяо велел всем заняться приборкой.
Это был его первый шаг к введению военизированного управления.
Услышав это, все немного развеселились.
Изначально все думали, не заставят ли их бежать пять километров!
Услышав, что нужно заниматься приборкой, они уже не так нервничали.
Все они были рабочими военного завода и хорошо понимали такие армейские термины, как «приборка».
Так называемая приборка — это всего лишь складывание одеял.
Конечно, складывание одеял во время приборки отличалось от того, как это делают обычные люди, — нужно было сложить одеяла «кубиками»!
Получив такой приказ, мужское общежитие развеселилось.
— Ха-ха, я-то думал, что это за военизированное управление! Всего лишь «приборка»! Этим я занимался много раз.
Услышав приказ директора Чжао, Сунь Давэй расцвел от радости.
— Брат, что такое «при… прибор… приборка»?
Хотя у Пан Дахая и был брат-солдат, он действительно никогда не слышал от брата о приборке.
— Это просто складывание одеял, понял? Просто хорошо сложить одеяло, вот и все, — Сунь Давэй сначала кратко объяснил брату, а потом сам принялся за «работу».
Одеяла, которыми укрывались эти рабочие военного завода, тоже были армейскими. Так что, заставляя их заниматься приборкой, естественно, можно было сложить и «кубики».
Сунь Давэй, услышав, что военизированное управление заключается в этой работе, естественно, почувствовал, что это для него не проблема, и быстро сложил одеяло. Причем сложил его в виде «кубика». Хотя это одеяло так раньше не «прибирали». В первый раз получилось не очень хорошо. Но по сравнению с другими, было намного лучше.
— Старина Чжао, ну как, посмотри, мое сложено не красивее твоего?
Сунь Давэй сложил первым. Сложив, он еще и сравнил свое с одеялом Чжао Гана.
Чжао Ган тоже только что сложил. Только еще не «прибрал» как следует. В армии приборка — это на три части складывание и на семь частей приведение в порядок. Почему говорят «приборка»? Одеяло не просто складывают, его, по сути, «приводят в порядок».
— Ты не зазнавайся, вот когда я приведу свое в порядок, тогда и сравним! — Чжао Ган все еще приводил в порядок свое одеяло.
— Брат… я… мое одеяло почему-то не… не получается таким… таким, как у вас!
Пан Дахай тоже быстро сложил одеяло, но он просто сложил его обычным способом, результат был предсказуем — совершенно не похоже.
— Хм, это потому, что то, что ты сделал, называется не «приборка». Это называется «сложить одеяло после подъема». Поэтому у тебя и не получается сложить так, как у нас.
Говоря это, Сунь Давэй подошел к койке младшего брата. Он схватил одеяло Сунь Дахая и раздернул его.
— Брат… я хорошо сложил. Ты… ты зачем мое одеяло раздернул? — Сунь Дахай увидел, как Сунь Давэй резко раздернул его одеяло, и немного расстроился.
— Я учу тебя «приборке». Подойди и смотри внимательно, — Сунь Давэй поучал младшего брата!
— О! — Только тогда Сунь Дахай снова, покачиваясь, встал рядом с Сунь Давэем.
— Сначала расправь одеяло, сложи его вчетверо. Смотри внимательно, обязательно нужно разгладить одеяло. Иначе его не «привести в порядок». Смотри внимательно, сначала двумя пальцами сделай на одеяле несколько «заломов». А потом по этим «заломам» складывай. Видишь? Так оно получается довольно квадратным.
Сунь Давэй подробно рассказал брату, как заниматься приборкой, и лично показал ему пример.
— Хорошо, теперь ты попробуй еще раз. Я уже сделал тебе «заломы». В будущем просто складывай по этим «заломам».
Говоря это, Сунь Давэй снова раздернул одеяло брата.
— Брат, не… не разворачивай больше, оставь так, мне… мне тогда не придется «приводить в порядок», — Пан Дахай видел, что его брат уже аккуратно сложил одеяло, но тот снова собирался его раздернуть, и ему, естественно, стало немного жаль.
— Я же не могу каждый день делать тебе «приборку»! Ты должен сам научиться этому. Возможно, в будущем придется каждый день заниматься «приборкой»! Ты же не можешь каждый раз просить меня «приводить в порядок» за тебя! — Сунь Давэй посмотрел на брата и снова поучительно сказал.
— Ну хорошо, я… я сам.
Сунь Дахай больше не пререкался и снова принялся за «приборку». Благодаря опыту брата, он наконец-то тоже привел одеяло в порядок. Хотя оно все еще выглядело не очень красиво, но было намного лучше, чем раньше.
В мужском рабочем общежитии половина сотрудников были бывшими солдатами, и такая солдатская повседневная жизнь была им более чем знакома. С тех пор как они уволились со службы, они действительно больше не проходили такой подготовки. Теперь, внезапно снова начав такую подготовку, они почувствовали, будто время повернуло вспять, и они снова вернулись к кипучей армейской жизни.
— Брат Чжао, у меня такое чувство, будто я сейчас в казарме, а не на военном заводе. — Ли Наньсун, приведя в порядок свое одеяло, подошел, сел на край кровати Чжао Гана и заговорил с ним.
— Да! У меня то же самое чувство, мне кажется, будто я снова вернулся в роту новобранцев, как в самом начале службы! Все началось сначала, это так ново и любопытно!
Чжао Ган посмотрел на свое одеяло, похожее на «кубик», и внезапно вспомнил сцены из жизни в роте новобранцев, когда он только поступил на службу.
http://tl.rulate.ru/book/129841/6079374
Готово:
