Военно-промышленная база — то же самое, тоже нужно стимулировать активность широкого круга сотрудников. Хотя здесь и не внедряется система «сдельной оплаты, кто больше работает, тот больше получает», как в местных компаниях, но в управлении также будут некоторые системы поощрений и наказаний, а для тех, кто отлынивает и хитрит, тоже есть комплекс мер наказания. Иначе как можно поощрять передовых и подстегивать отстающих?
Сейчас эта новая база 308, хотя еще официально не начала работу, но прибывшие сюда рабочие — все старые сотрудники, переведенные из других мест.
Даже такие старые военные промышленники, как Чэнь Дуншань и Чжан Ляньин, также подпадают под действие некоторых систем поощрений и наказаний.
Теперь Чжан Ляньин, услышав слова директора Вана, естественно, был очень рад и думал о том, чтобы разработать чрезвычайно передовое стрелковое оружие!
«Хорошо, эта задача поручается инженеру Чжану, если инженер Чжан лично возьмется за дело, наша база 308 определенно сможет разработать передовое стрелковое оружие, опережающее эту эпоху».
Директор Ван похлопал Чжан Ляньина по плечу в знак ободрения.
Чжан Ляньин выпрямил спину, выглядя очень бодро.
«Инженер Чэнь, в разработке стрелкового оружия вы, возможно, не так сильны. Однако, когда наша военно-промышленная база официально начнет работу, мы все же будем разрабатывать и передовые ручные гранаты. Пока что основной упор делается на разработку стрелкового оружия, так что вы пока помогите инженеру Чжану в разработке этого нового типа оружия!»
Директор Ван увидел, что Чэнь Дуншань стоит в стороне молча, словно он его обделил вниманием, и поэтому тоже заботливо спросил.
«Все в порядке, мы с Лао Чжаном и так хорошие друзья, неважно, разрабатывать ли стрелковое оружие или гранаты, для нас двоих это одно и то же, мы всегда будем помогать друг другу», — Чэнь Дуншань посмотрел на директора Вана и тоже вежливо ответил.
«Хорошо, хорошо, это хорошо, я как раз боялся, что между коллегами возникнут разногласия, завод — это коллектив, только единство и сотрудничество могут повысить производительность труда и качество продукции», — сказал директор Ван, глядя на двух стариков.
«Директор Ван, на самом деле, то, что в этот раз удалось поймать того большого кабана, — это все заслуга инженера Чэня!»
Чжао Чжунъяо определенно не был мелочным человеком, хотя два старика постоянно создавали ему проблемы, но он, как руководитель завода, должен был проявлять великодушие, когда это требовалось.
«О, правда! Неужели ту хитроумную железную клетку разработал инженер Чэнь?»
Только что Чжао Чжунъяо уже говорил, что для поимки того кабана использовалась именно та железная клетка с механизмом.
Тогда упоминалась только эта железная клетка, но не говорилось, кто ее разработал. Теперь Чжао Чжунъяо в присутствии Чэнь Дуншаня и директора Вана сказал, что эту клетку разработал он, это было сделано, чтобы оказать уважение Чэнь Дуншаню, дать ему понять, что он, Чжао Чжунъяо, вовсе не мелочный человек. Прошлые их «обиды и недоразумения» Чжао Чжунъяо не собирался держать в сердце.
Конечно, Чжао Чжунъяо сказал это отчасти от безысходности, ведь он не мог сказать в лицо руководству, что пойманный ими большой кабан был оглушен разработанной им «бесшумной гранатой», если бы он так сказал, то он, как директор завода, вероятно, получил бы выговор от начальства.
«Ай-яй! Инженер Чэнь действительно талант, смог разработать такую хитроумную вещь, похоже, инженер Чэнь тоже крепок в старости, в разработке новой „продукции“ не уступит молодым товарищам!»
Директор Ван, услышав слова Чжао Чжунъяо, естественно, тоже похвалил Чэнь Дуншаня.
«Спасибо, директор Ван, это… это ничего особенного, просто большая „мышеловка“, я просто получил некоторое вдохновение от „мышеловки“ и разработал эту „клетку для ловли кабана“».
Чэнь Дуншань, видя, что директор Ван хвалит его, естественно, тоже проявил скромность.
«Ха-ха! Ха-ха! Хорошо, хорошо! Инженер Чэнь, инженер Чжан, как вам здесь живется? Если что-то непривычно, можете говорить, наше высшее руководство постарается позаботиться о вас».
Директор Ван, поговорив о разработке оружия, естественно, снова поинтересовался жизнью старых товарищей.
«Неплохо, хотя условия работы здесь немного тяжелые, но пейзажи здесь хорошие, воздух тоже неплохой, еще и мясо дикого кабана едим, такая жизнь тоже считается неплохой. На прежней военно-промышленной базе где уж было поесть дичи».
Чэнь Дуншань и Чжан Ляньин сначала хотели, пока начальство здесь, пожаловаться ему! Сказать, как им здесь непривычно жить, и как Чжао Чжунъяо их недолюбливает.
Но когда они увидели, что Чжао Чжунъяо может быть таким великодушным, они оба проглотили слова, которые уже были на языке.
«Ладно, тогда хорошо здесь работайте! Если разработанное вами новое оружие сможет экспортироваться за границу, ваши зарплаты, премии и пенсии значительно вырастут».
Директор Ван тоже знал, что даже старикам иногда нужен «пряник». Чтобы их подбодрить. Как говорится, старый что малый! Люди стареют и, наоборот, «впадают в детство».
«Директор Ван, я смотрю, время уже подходит, нам не пора на совещание?»
Лю Тяньфэн увидел, что уже близится полдень, и захотел поскорее провести общее мобилизационное собрание для всех сотрудников!
«Хорошо, посмотрим, разгрузили ли все то оборудование. Если разгрузили, то проведем общее мобилизационное собрание!»
Сказав это, директор Ван и директор Лю вместе с Чжао Чжунъяо вышли из кабинета Чэнь Дуншаня и Чжан Ляньина.
Они втроем снова спустились вниз.
В это время уже было видно, что рабочие перенесли все то крупное станочное оборудование в цех.
«Директор Чжао, идите сообщите рабочим, чтобы приходили на собрание! Мне тоже нужно передать указания и предписания от вышестоящего руководства».
Директор Ван увидел, что рабочие уже закончили работу, и велел Чжао Чжунъяо позвать их на собрание.
Чжао Чжунъяо согласился и лично пошел в цех.
Вскоре Чжао Чжунъяо повел большую группу рабочих из цеха к административному зданию.
Несколько дней назад на этом заводе было всего около десяти человек.
Теперь разом появилось более двухсот человек, стало необычайно оживленно.
Особенно в этот раз, пришло еще около десяти работниц, что сделало военный завод, где раньше преобладали мужчины, гораздо оживленнее, чем прежде.
Эти рабочие-мужчины и работницы-женщины все были молодыми людьми, и многие из них были одиноки. Теперь, увидев, что появилось около десяти работниц, это, естественно, пробудило в них разные мысли.
Однако, по правде говоря, внешность большинства из этих примерно десяти работниц была не очень.
Впрочем, это и понятно: те, кто соглашается прийти на военный завод и вместе с толпой мужиков возиться с ружьями и пушками, определенно не будут очаровательными и миловидными девушками.
Это могут быть только крепкого телосложения, похожие на мужчин, «мужеподобные женщины».
Однако, с другой стороны, некоторые должности на военном заводе также требуют умелых и сообразительных девушек.
Например, некоторые работы по контролю качества как раз требуют внимательных девушек.
Если девушка будет вроде Ма Даха, боюсь, она не справится с такой работой.
Но как бы то ни было, красивых девушек, желающих прийти работать на военный завод, определенно немного.
Но опять же, «красота» — это изначально размытое понятие.
Что красиво, а что некрасиво — разве все это не относительно!
Красивое по сравнению с обычным считается красивым, но красивое по сравнению с еще более красивым уже не считается красивым.
Среди тех примерно десяти девушек, что в этот раз пришли на военный завод, была одна, которая все же выглядела весьма привлекательно.
Ее звали Чжао Цяньцянь, и одно это имя уже говорило о том, что это красавица.
Да, эта девушка действительно была очень красивой.
Возможно, потому что остальные девушки выглядели совсем неважно, Чжао Цяньцянь на их фоне выделялась, словно цветок.
Чжао Цяньцянь, рост метр шестьдесят три.
Хотя это и не очень высоко, но среди девушек она, в основном, возвышалась над другими.
Стройная фигура, хотя и одетая в несколько мешковатую рабочую одежду, все равно выглядела статной и подтянутой, в ней чувствовался дух женщины-героини.
Белая кожа, утонченные черты лица и иссиня-черные блестящие волосы делали ее внешность необычайно выделяющейся среди этой группы обычных рабочих и работниц.
Чжао Цяньцянь на военном заводе занималась работой по контролю качества мелкого готового оружия.
То есть, с помощью некоторых приборов проводить общую проверку мелкого оружия, предназначенного для склада, чтобы выяснить, есть ли проблемы с качеством; если есть, то оно, естественно, должно быть отнесено к браку.
Чжао Цяньцянь была незамужней девушкой, ей было всего около двадцати лет, после окончания старшей школы она с помощью своего старшего брата устроилась на военный завод.
Ведь такое место работы «гарантировало доход независимо от обстоятельств», считалось «железной чашей риса».
Говоря о том, кто брат Чжао Цяньцянь, все, возможно, уже догадались, это Чжао Ган. Старый работник военной промышленности, проработавший на военном заводе около десяти лет.
На самом деле, говорить, что это была помощь Чжао Гана, — значит преувеличивать влияние Чжао Гана. Сколько бы лет Чжао Ган ни проработал на военном заводе, он всего лишь отличный квалифицированный рабочий, у него нет власти устроить сестру на военный завод.
А сделать это могли, конечно, вышестоящие руководители.
Сам Чжао Ган в свое время попал на военный завод только через одного вышестоящего руководителя. Этот вышестоящий руководитель был его старым начальником во время службы в армии, он также был в некотором родстве с их семьей Чжао и тоже носил фамилию Чжао.
На самом деле, Чжао Ган тоже нашел этого руководителя по фамилии Чжао, и только тогда устроил и сестру на военный завод.
И в этот раз, чтобы его сестра попала на эту новую военно-промышленную базу, Чжао Ган тоже обратился к тому своему родственнику-руководителю по фамилии Чжао. Он просто хотел, чтобы сестра была рядом с ним. В конце концов, Чжао Цяньцянь — красивая девушка, и если бы она не была рядом с братом, Чжао Ган все же немного беспокоился бы.
Теперь, видя сестру рядом с собой, Чжао Ган, естественно, успокоился.
По правде говоря, Чжао Цяньцянь изначально тоже была веселой девушкой, любившей поговорить и посмеяться. Просто она знала, что брат всегда был к ней довольно строг, и это заставляло ее сохранять перед братом свойственную девушкам сдержанность.
Только что, когда Чжао Чжунъяо пошел в цех звать всех на собрание, Чжао Цяньцянь сразу заметила Чжао Чжунъяо — человека, который немного походил на руководителя, но казался слишком молодым. Она лишь раз взглянула на Чжао Чжунъяо и почувствовала, как у нее сильно забилось сердце.
В конце концов, Чжао Чжунъяо можно было считать видным мужчиной — молодой, красивый, с густыми бровями и большими глазами, — и для красивой девушки он все же обладал некоторой привлекательностью.
Хотя Чжао Чжунъяо и не заметил ее, а лишь окинул всех взглядом. Но Чжао Цяньцянь показалось, будто взгляд Чжао Чжунъяо задержался на ее лице, отчего она невольно немного покраснела.
Просто в цехе было много людей, да и погода стояла жаркая, у большинства девушек лица были раскрасневшимися. Никто не обратил внимания на милое, белое с румянцем лицо Чжао Цяньцянь.
Чжао Чжунъяо, позвав их, пошел впереди, ведя их к административному зданию.
Чжао Цяньцянь шла вместе со своим братом Чжао Ганом.
«Брат, кто этот молодой человек, идущий впереди? Это наш начальник цеха?» — Чжао Цяньцянь сначала высказала свою догадку.
«Хе-хе! Начальник цеха! Его должность намного выше, чем у начальника цеха», — Чжао Ган, услышав слова сестры, усмехнулся.
«О, кто же это, неужели наш директор завода?» — Чжао Цяньцянь, услышав слова брата, подумала, что если его должность намного выше, чем у начальника цеха, то это может быть только главный на этой базе. То есть директор этого машиностроительного завода Цзянхай.
«Угу! Считай, угадала, он и есть наш директор Чжао», — сказал Чжао Ган, продолжая идти и разговаривать с сестрой.
«Директор Чжао, он тоже по фамилии Чжао», — Чжао Цяньцянь, услышав слова брата, немного удивилась.
«А что такое? В мире полно людей с фамилией Чжао. В „Ста фамилиях“ первой идет фамилия „Чжао“, чему тут удивляться?»
Чжао Ган, услышав слова сестры, немного удивился, подумав: ну и что, что директор Чжао тоже по фамилии Чжао, чему тут удивляться?
«Тогда… как его зовут?» — продолжая идти, снова спросила Чжао Цяньцянь.
«Чжао Чжунъяо! Я, кажется, уже говорил тебе это имя!»
Чжао Ган в этот момент тоже вспомнил, что раньше, однажды разговаривая с сестрой, иногда упоминал этого Чжао Чжунъяо, в конце концов, он же «звезда» в китайской военной промышленности! Редкий военно-промышленный гений, естественно, многие его знают.
Конечно, все эти люди, знающие Чжао Чжунъяо, определенно были из кругов военной промышленности. Если бы это были обычные люди или те, кто занимается другой работой, боюсь, они бы еще не слышали имени Чжао Чжунъяо!
«Чжао Чжунъяо, ты говоришь, тот самый военно-промышленный гений!»
Слова Чжао Гана снова поразили Чжао Цяньцянь.
Потому что это было слишком неожиданно для Чжао Цяньцянь.
Раньше Чжао Ган лишь изредка упоминал перед Чжао Цяньцянь этого Чжао Чжунъяо. Не говорил, сколько ему лет, только говорил, насколько передовым было разработанное им оружие, особенно некоторое ракетное оружие, которое, можно сказать, уже опередило весь мир.
Именно потому, что это ракетное оружие, разработанное Чжао Чжунъяо, было очень передовым, страна М и некоторые малые островные государства в Восточно-Китайском море больше не смели «задирать» Китай. Все до одного стали очень смирными.
Хотя Чжао Ган и похвастался перед Чжао Цяньцянь, но он не сказал, сколько лет Чжао Чжунъяо и как он выглядит.
А Чжао Цяньцянь и не спрашивала.
Потому что по ощущениям Чжао Цяньцянь, любой военно-промышленный эксперт, особенно известный, обычно выглядел старым и дряхлым, даже «молодому и перспективному» военно-промышленному эксперту было по меньшей мере лет сорок-пятьдесят.
В конце концов, Чжао Цяньцянь тоже работала на военном заводе, и военно-промышленные эксперты, которых она видела, — ни один не был молодым человеком; как, например, Чэнь Дуншань и Чжан Ляньин, все были уже пожилыми мужчинами. (Продолжение следует.)
http://tl.rulate.ru/book/129841/6079370
Готово:
