Смысл был понятен, атмосфера банкета стала ещё более оживлённой, все рассказывали разные анекдоты и сплетни. Когда внесли праздничный торт, Сун Цянь надела корону принцессы, выглядела очень мило и счастливо задула свечи. К этому моменту все уже изрядно выпили, Шао Шуайцзюнь тоже выпил немало, и у него кружилась голова.
Он взял кусок торта, который протянула ему Сун Цянь, и медленно ел.
Ли Сюсю одарила его заботливым взглядом, Шао Шуайцзюнь ответил ей успокаивающим взглядом, после чего она снова оживлённо заговорила с подругами. Сун Цзюнь и остальные вообще не ели торт, они обсуждали сплетни о какой-то маленькой звезде, пробившейся наверх через постель. Вокруг было шумно и весело, но Шао Шуайцзюнь вдруг почувствовал себя не в своей тарелке.
Во рту остался привкус деликатесов, в ушах стоял шум и гам, перед глазами — роскошь и блеск нарядов, но в душе он чувствовал себя одиноким наблюдателем.
Алкоголь ударил в голову, но сознание стало ещё яснее.
"Такие банкеты, наверное, очень скучные?" — вдруг раздался рядом тихий смех. Это Цай Сяоюнь, незаметно перебравшись, села рядом с ним и, наклонившись, прошептала, нежно дыша.
Шао Шуайцзюнь не привык, когда к нему так близко подсаживаются, поэтому отодвинулся: "Ха-ха, я немного перебрал, голова кружится".
Цай Сяоюнь хихикнула и продолжила: "Все эти богатенькие сынки с виду приличные люди, а на самом деле — пустышки. Они не думают о том, как добиться чего-то своим трудом, а только и ищут способы, как бы, используя связи своих папочек и мамочек, залезть в чужой карман. Они просто паразиты".
"Ха-ха, у меня немного кружится голова, что ты сказала?" — Шао Шуайцзюнь не понял, к чему клонит Цай Сяоюнь, поэтому решил прикинуться дурачком.
Цай Сяоюнь было лет семнадцать-восемнадцать, она была даже красивее Сун Цянь, не накрашена, одета очень просто, поэтому, естественно, не выглядела так эффектно, как другие. Однако её происхождение было весьма значительным: начальник отдела пропаганды города Пекина — это должность уровня начальника департамента, а Сун Бучжан и отец Яо Саньюаня, Яо Бучжан, — всего лишь заместители министра культуры, занимающие не самые высокие позиции в министерстве. Если говорить о реальной власти, то у её отца её было больше.
И самое главное, её отцу, Цай Бучжану, в этом году исполнилось всего лишь пятьдесят с небольшим лет, он был в самом расцвете сил и стремился к карьерному росту.
Такая девушка из высшего общества могла запросто назвать других паразитами, а он — нет.
Лучше обидеть благородного человека, чем подлеца.
Цай Сяоюнь не стала настаивать на своём, видя, что Шао Шуайцзюнь прикидывается дурачком, и достала визитку: "Великий режиссёр, на самом деле я журналист".
"Что?"
"Посмотри на визитку, и всё поймёшь".
На визитке было написано: "Специальный корреспондент газеты «Пекинские развлекательные новости» Цай Сяоюнь".
"Ты не учишься?"
"Разве ты не слышал о том, что можно учиться и одновременно работать? Я учусь на первом курсе факультета журналистики в Медиауниверситете и подрабатываю репортёром в «Развлекательных новостях». Я раньше писала несколько статей о тебе, в одном из номеров был обзор «Исходного кода», это я написала, ты читал?"
Шао Шуайцзюнь, кажется, что-то припомнил: "Кажется, у меня есть какое-то впечатление, вроде бы твоя статья была особенно эмоциональной". Тогда газету принёс Чжао Чэн и ещё сказал, что в сноске журналист указал, что является поклонником Шао Шуайцзюня.
"Это не эмоциональность, ладно? Я действительно была тронута. Мне очень нравится любовь в «Исходном коде», романтичная и в то же время полная тепла, в расставании есть решимость. Великий режиссёр, у меня всё не было возможности взять у тебя интервью, но втайне я предполагала, что ты должен быть необычным режиссёром, и сегодня, увидев тебя, поняла, что ты действительно другой".
"Чем же я другой?"
"В тебе нет этого вульгарного запаха денег, хе-хе, — Цай Сяоюнь слегка улыбнулась. — Можно ли мне будет как-нибудь взять у тебя эксклюзивное интервью?"
Шао Шуайцзюнь кивнул: "Конечно, можно". Если бы это было раньше, он бы, возможно, подумал, ведь не каждый журналист может получить право взять у него интервью. Но, зная о происхождении Цай Сяоюнь, а также то, что она его поклонница, Шао Шуайцзюнь не возражал.
...
Когда они покидали банкет, была уже полночь.
Каждый раз после выпивки у него некоторое время болела голова. Шао Шуайцзюнь, поддерживая Ли Сюсю, сел на заднее сиденье машины.
Увидев, что Лю Саньси всё ещё ждёт, Шао Шуайцзюнь почувствовал себя немного виноватым: "Брат Си, извини, что заставил тебя так долго ждать".
"Да ничего страшного, мы же раньше в Хэндяне мертвецов играли, нам ли не привыкать к ночам. Жена дома с ребёнком, а мне и делать нечего".
"Кстати, в прошлый раз я слышал, как твоя жена говорила, что у вас проблемы с пропиской для учёбы ребёнка, я, кажется, совсем забыл об этом. Ребёнок уже пошёл в школу?"
"Господин Ли уже давно всё решил".
"Брат Си, я же говорила, зови меня просто Сюсю".
Шао Шуайцзюнь взглянул на Ли Сюсю, хотел сказать спасибо, но почувствовал, что при их нынешних отношениях в этом нет необходимости.
Ли Сюсю почувствовала взгляд Шао Шуайцзюня, бросила на него кокетливый взгляд, закрыла дверь машины и спросила: "Открыть окно, проветрить?"
"Немного жарко, приоткрой".
"Мерседес" выехал на дорогу, ветер ворвался внутрь, прогнав часть опьянения Шао Шуайцзюня. Ночной Пекин в мерцании огней казался немного спокойнее, в салоне машины тоже было тихо.
"О чём задумался?" — спросила Ли Сюсю, увидев, что Шао Шуайцзюнь, глядя в окно, погрузился в свои мысли.
Шао Шуайцзюнь закрыл окно, улыбнулся: "Думаю о том, как дать денег этим деткам чиновников. Ты же генеральный директор, что думаешь?"
"Всего-навсего дать им дивиденды с акций нескольких дочерних компаний. Если аппетиты у них не слишком большие, то можно и побольше дать, лишь бы наладить связи".
Шао Шуайцзюнь промолчал.
Ли Сюсю спросила: "Есть другие мысли?"
"Не очень чёткие, помоги мне разобраться", — Шао Шуайцзюнь выпрямился. — "Ты заметила на банкете двух человек? Одного зовут Хань Юй, имя похоже на имя великого литератора Хань Юя, а другого — Хань Вэй. Отец этих двух братьев работает в компании цифрового кино, подчинённой China Film Group. Думаю, мы можем через него вернуть свои деньги".
"Хм?"
"В конце концов, будущее кино — это эпоха технологического кино: цифровое кино, 3D-кино, показ IMAX, IMAX-3D — всё это тенденции развития кино. В 2002 году Главное управление радио, кино и телевидения инвестировало 150 миллионов юаней в оснащение кинотеатров 150 комплектами цифровых проекционных систем. В прошлом году Главное управление радио, кино и телевидения опубликовало «Программу развития цифрового кино», которая определила стратегическое положение цифрового кино в процессе индустриализации кино в нашей стране. Вся эта информация говорит о том, что цифровое кино станет мейнстримом в ближайшем будущем".
До перерождения Шао Шуайцзюня цифровое кино в Китае переживало бурный рост, шаг за шагом приближаясь к статусу крупнейшего в мире рынка цифрового кино.
"Инвестиции в цифровое кино — это огромная работа. В настоящее время в стране очень мало компаний, занимающихся исследованиями цифрового кино, хотя и определены статус и планы цифрового кино. Реальных инвестиций всё ещё слишком мало. Я думаю, что мы должны активно продвигать это направление, как для того, чтобы разделить пирог, так и для того, чтобы внести вклад в китайское кино".
Цифровое кино — это только начало. Имея цифровое кино, можно двигаться дальше, развивать 3D-кино, развивать IMAX, встречать грядущий перенос индустрии Голливуда и становиться новым королевством кино. Для режиссёра было бы очень обидно не участвовать в этой грандиозной трансформации.
То ли из-за воздействия алкоголя, то ли из-за прорастания амбиций в глубине души, Шао Шуайцзюнь в этот момент был полон воодушевления.
http://tl.rulate.ru/book/129786/5601242
