– Поймёшь через несколько дней, – моргнув, с улыбкой ответил я на его вопрос.
Когда Ли Пэйцзи с тремя своими спутниками прощался с Лю, было уже почти полдень. Глава семейства Лю вежливо попросил остаться на обед, но Ли Пэйцзи после благодарности отказался.
Как только гости уехали, Лю Юньчан нахмурился и пригласил в кабинет меня и третьего мастера семьи Лю, Лю Ханьмина. Это был первый раз, когда старик открыто пригласил меня обсудить дела. Когда я был ребёнком, Лю Ханьжуй поймал меня, так что это не считается.
Лю Ханьмин взглянул на меня и заговорил. Я думал, он скажет что-то против, но неожиданно он улыбнулся:
– Сяо Си в будущем войдёт в этот круг, так что пусть лучше будет быстрее пройдёт обряд.
– Вы понимаете? Я много работал, но боюсь, что Цзяян вас расстроит. Она девушка, и неизбежно у неё будет ограниченный взгляд. Если вы тоже будете так недальновидны, то мне действительно придётся подумать о том, чтобы вы раньше ушли. Сохраняющихся денег дайте нашей семье Лю пойти по стопам семьи Сунь. – Лю Юньчан поднял глаза, взял чайную чашку, принесённую бабушкой, сдул пену и отпил чая.
Услышав это, я заметил, как вздулись вены на лбу у Лю Ханьмина, но на его лице не было никакого удивления:
– Раз уж это решили отец и второй брат, значит, так и должно быть. Я сейчас вернусь в Пекин. Я только и слышал, что в нашей семье Лю появился вундеркинд. Если бы мы могли занять первое место, как тогда мой второй брат, рассвет семьи Лю был бы не за горами.
Выслушав слова Лю Ханьмина, Лю Юньчан не согласился с его точкой зрения и не преуменьшил мои заслуги, а просто сменил тему:
– Что вы думаете о визите семьи Ли на этот раз?
– О чем тут думать? Семья Ли не имеет нужды заискивать перед нашей семьей Лю. Насчет дружбы, в прошлые годы между нашими семьями ее не было. Думаю, они приехали с тремя представителями младшего поколения. Вероятно, они приехали посмотреть на одного из них в качестве потенциального родственника.
Говоря о смотринах, Лю Ханьмин невольно вспомнил о своих дочерях, Лю Цзяюй и Лю Цзябао. Среди приехавших на этот раз, у Ли Юань есть семья. Но учитывая положение Ли Чжицяо в семье Ли, наша семья Лю ему не ровня. Даже если он считает своего сына не хуже дочери семьи Ли, и слышал, что тот даже колледж не окончил, его отец добился многого. Ли Пейюань сейчас занимает высокие посты, и он не отстает даже от семьи Гань. Дочь такого человека – не пара для его сына.
Так что главным здесь является Ли Чжи. Если говорить о Ли Чжи, то его отец – второй сын в семье Ли, и сейчас занимает пост секретаря горкома партии в одном из крупных городов на юге. Хотя сам он не так блистателен, как Ли Хаочень, гений семьи Ли, он тоже неплох. Его выбрали для обучения в элитном учебном заведении. Он обеспечил семье Ли место в Национальной Секте, за что остальные ему завидуют. Если его дочь сможет выйти замуж за Ли Чжи, это будет счастливый конец.
Выслушав Лю Ханьмина, Фэн, как рассудительный человек, уловила его одобрение в адрес Ли Чжи. Чужие родственники, видя своего потенциального зятя, радовались все больше. Но у господина Лю, все было наоборот. Если говорить о Ли Чжи, то он действительно хорошая пара.
По крайней мере, это лучше, чем Гань Юнь, который в прошлой жизни был помолвлен с семьей Лю. Не знаю, будут ли сестры Лю так же несчастны в этой жизни без помолвки с Гань Юнем? По какой-то причине в сердце возникла тень Гань Юня, и внезапно уголок губ тронула улыбка.
– Сяо Си, о чем ты думаешь?
Вопрос Лю Юньчана вернул меня из мира грез. Я посмотрел на Лю Юньчана, полного предвкушения, потом на Лю Ханьмина, спокойного и невозмутимого.
Я опустил голову, прижал руки к груди, погладил амулет, висевший на шее, спрятанный под белым шерстяным свитером кровавый янтарь.
И сказал:
– Не знаю, дедушка Цзэн и дедушка Три, слышали ли вы историю «рисовать лепешки, чтобы утолить голод»?
– Рисовать лепешки, чтобы утолить голод? – повторил Лю Ханьмин с замешательством, не понимая, к чему это клонится.
Но я слегка улыбнулся и сказал:
– Во времена Троецарствия в царстве Вэй жил человек по имени Лу Юй. В десять лет он остался сиротой, а двое его братьев умерли один за другим. В разгар войны он упорно трудился, чтобы содержать овдовевшую невестку и племянника, и жизнь была очень трудной. Его характер и знания пользовались уважением. Позже Лу Юй стал чиновником. Он был честным чиновником и служил более трех лет, внес много хороших предложений. Император Мин из Вэй очень ему доверял. В то время отбор чиновников обычно основывался на рекомендациях, а рекомендаторы часто рекомендовали только известных людей. Большинство этих знаменитостей только болтали, были бесполезны и восхваляли друг друга. Поэтому император Мин из Вэй был очень недоволен. При выборе главного секретаря император Мин из Вэй приказал: «Этот отбор будет рекомендован Лу Юем. Выбранные люди не должны смотреть только на репутацию. Слава подобна нарисованной на земле лепешке, на самом деле несъедобной!»
– Но при чем тут тогда Ли, которые заявились к нам? – спросил Лю Ханьмин.
– Сейчас Ли подсунули нам настоящую ловушку, – улыбнулся я, но глаза мои были совершенно прозрачными и пугающе холодными. – В политике всегда случаются взлеты и падения, но прямо сейчас положение у Лю крайне непростое.
Я замолчал и осторожно посмотрел на Лю Юньчана, сидевшего за столом. Словно поняв, что я имею в виду, он лениво махнул рукой:
– Выкладывай. Я все равно одной ногой в могиле.
Я извиняюще кивнул. Как ни крути, а Лю Юньчан – старейшина в роду. Такие слова – это не только невежливость, но и горечь. Я услышал в его словах одиночество и не стал говорить прямо. Больше всего пожилые люди боятся, что скоро их ждет смерть, и они покинут этот мир. Никто не знает, куда отправится после смерти. А мир, о котором говорят люди, это Небеса, лишенные всякой человечности. Восемнадцать кругов Ада Авичи тоже не место для прогулок. Но тут ничего не поделаешь. Бог в этом мире не может даровать равные возможности при рождении, но как бы ни был ты беден или богат, ты не избежишь смерти и колеса перерождений. Да, по крайней мере, в смерти Бог справедлив. Желаешь ли ты того или нет, богат ли ты и продлеваешь себе жизнь столетним женьшенем, или беден и спишь на улице, – в итоге всем предстоит уйти. Только вот вопрос, как ты умрешь – достойно, униженно, или с таким сожалением, как я в прошлой жизни?
– У Лю род тонкий, второму поколению не хватает силы, а третье еще не выросло. К тому же, провал на экзамене в Академии Куозон каждые десять лет делает положение Лю еще более шатким. Даже в Пекине наше высокое положение поддерживается лишь благодаря прадедушке.
– Ну и что с того? – прищурился Лю Ханьмин. – Наша семья Лю в Северо-Восточном Китае десятки лет. Думаешь, нет никаких лазеек?
Его слова прозвучали беззаботно. Если бы это сказал Лю Ханьжуй, я бы призадумался, но не посмел бы поставить под сомнение.
После прошлогодних событий, я думал, Лю Ханьмин поймёт, как обстоят дела в семье Лю. Но он всё ещё так наивен! Десять лет на Северо-Востоке… услышав это, я не мог не усмехнуться про себя. Кого он там может сейчас призвать на помощь?
На чьём авторитете он держится? Как только старик умрёт, всё развалится. Кто будет смотреть на третьего сына семьи Лю, который ни на что не способен? Передел сил на Северо-Востоке – лишь вопрос времени.
Не желая быть смытым волной, я могу лишь выпрашивать одолжения. Глядя на его равнодушное лицо, я вспоминаю Лю Ханьмина из прошлой жизни, стоявшего в суде с сожалением. Стоит ли напоминать о взятке, которую получила Чжао Айхун?
Но вспомнив, как мы с отцом в спешке вернулись с Восточно-Китайского моря в прошлой жизни и так и не успели попрощаться с бабушкой… и насмешки семьи Лю Ханьмина во дворе – мне захотелось проглотить свои слова. Раз Лю Ханьмин так гордится, пусть его семья идёт вперёд. В худшем случае, после оценки, старик Лю умрёт, и мы порвем с силой Лю Ханьмина. По мне, силы Северо-Востока не стоят упоминания. А задний двор Лю Ханьмина рано или поздно вымотает его.
– Не обращай внимания, продолжай.
Я не знаю, почему Лю Юньчан не стал спорить и говорить про Лю Ханьмина. Понимал ли он, что сколько ни убеждай, Лю Ханьмин останется при своём мнении? Но это уже не моё дело!
Я безжизненно посмотрел на Лю Ханьмина и продолжил:
– Изначально все влиятельные семьи столицы никогда бы не собрались вместе в такое время. Но скоро начнётся ежегодное общегородское испытание, и вот так меня представили у вас в семье. Эх, – вздохнул я и отпил немного остывшего чая. – Если бы я был среднестатистическим учеником и никому бы не выделялся, то ладно. Но мои успехи в школе, да ещё и эти слухи, которые специально распустили семьи Лю и Цю, вот из-за этого некоторые семьи в столице не могут спокойно сидеть. Однако они, похоже, посчитали, что невыгодно налаживать отношения с семьей, чье будущее неизвестно, и терять выгоду. Поэтому сегодня и получился такой спектакль. А семья Ли... Этот Ли Чжи, с которым явился Ли Пэйцзи, это просто легендарная приманка. Его появление заставило задуматься тех, кто склонен витать в облаках. Если я покажу хорошие результаты на испытании, может, семья Ли и правда предложит этот брак. А семья Лю будет благодарна Ли за то, что они подкинули эту идею ещё до испытания, и симпатия склонит их в сторону семьи Ли. Тогда Ли смогут обойти в столице семью Пэй без всякой борьбы. Но если я не пройду испытание, что тогда скажет семья Ли? Что приход Ли Чжи был просто обычным визитом между семьями, а брак — всего лишь фантазии семьи Лю?
Как только я это произнес, нахмуренные брови Лю Юньчана расправились, а в его мутных глазах появился блеск. Не знаю, о чем он подумал.
Лю Ханьмин хотел возразить, но, вспомнив некоторые слова Ли Пэйцзи в зале, понял: действительно, Ли вел разговор в эту сторону, но ничего конкретного не предлагал, даже в отношении троих юношей, которых привел с собой.
Он прокручивал в голове слова, словно книгу, раз за разом. И ни словечка, ни единого намёка на ту самую, важную бумажку – договорённость о браке. От осознания этого Лю Ханьмин почувствовал, как по спине пробегает холодок. Было непонятно: то ли он ошарашен моим откровением, то ли хитроумным планом семьи Ли.
(Продолжение следует)
http://tl.rulate.ru/book/129621/6165603
Готово:
