Внезапно раздался резкий звонок.
– Алло, – ответила Сунь Ян.
– Госпожа, беда! Сунь Цзыхан показал газету старику, – донёсся из трубки тревожный голос её доверенного человека, оставшегося присматривать за дедом.
"Бах!" – Рука Сунь Ян дрогнула, и рукав смахнул чашку со столика. Чашка разлетелась на осколки, чай и фарфор рассыпались по полу.
– Еду в старый дом, – нахмурилась Сунь Ян, больше не в силах сохранять спокойствие.
Внешний враг ещё не найден, а в семье объявился волк. Неужели ей теперь сражаться на два фронта? Она думает о семье, рискуя жизнью, но почему некоторые члены этой семьи относятся к ней так? Это причиняет ей невыносимую боль.
А настоящий враг, о котором Сунь Ян не подозревала, сидел в классе и спокойно сдавал экзамен.
13 июня, сегодня Чёрная Пятница. В западной культуре число 13, выпавшее на пятницу, считается самым несчастливым сочетанием. Считается, что Иуда, предавший Иисуса, был тринадцатым гостем на Тайной вечере. Кроме того, в Древнем Риме существовало поверье о 12 группах ведьм, собиравшихся вместе, а тринадцатый участник считался демоном.
Что касается пятницы, то это день, когда был распят Иисус Христос. Некоторые исследователи Библии полагают, что именно в пятницу Ева соблазнила Адама съесть запретный плод. И самое главное, считается, что Каин убил Авеля в пятницу 13-го.
Но для большинства китайцев этот день ничем не отличался от других.
После нескольких дней проливных дождей погода в столице прояснилась. Растения за окном класса словно ожили, а капли росы на ветвях и листьях деревьев наслаждались солнечным светом.
Я лениво крутил ручку в руке. Очнулся, когда уже закончил писать все контрольные работы. Посмотрев на них, понял, что придётся заново перечёркивать все ответы. Сейчас мне нельзя показывать свои настоящие знания, не с моими нынешними возможностями.
[Что пожелаете.]
Лю Цзяян из семьи Лю уволился из Министерства торговли. Слышал, из-за этого в семье разразился скандал, дошло до развода, но Лю Юньчан всё замял. Что касается Сунь Ян, то я не знаю, насколько сильно это на неё повлияет.
Всё-таки она не в системе, ей грозит разве что общественное осуждение. Хотя, даже так, ей будет сложно выжить в этом столичном кругу избранных.
В 80-е годы столица была не такой уж продвинутой, как позже. Даже знаменитостей арестовывали за связь на стороне. Интересно, что связывает Лю Цзяяна и Сунь Ян?
В этот момент прозвенел звонок, возвещая об окончании экзамена. Я опустил голову, не успев досчитать все баллы. Дедушки Лю Ханьжуя не было рядом. Мне даже не с кем было обсудить происходящее. В этом и кроется мое беспокойство. Слишком много всего навалилось в последнее время.
В этой столице, кишащей драконами и тиграми, я чувствую себя одиноким и беспомощным. Город кажется таким терпимым и открытым, но на самом деле он полон скрытых опасностей, которые посторонним не понять.
– Гу Пин, как экзамен?
После экзамена учитель собрал работы и вышел из класса. Я услышал звонкий голос Цю Фэйфэй.
– Не волнуйся, сдам точно.
Гу Пин расслабленно улыбнулся. Оказывается, Цю Фэйфэй поставила ему условие: если он успешно сдаст пробный экзамен, она согласится на тайный роман с ним. С таким заманчивым призом, Гу Пин не мог не выложиться по полной.
Экзамен?
– Гу Пин, можно к вам в группу? Позанимаюсь с вами вместе, – пролепетала Цю Фэйфэй, испуганно глядя на меня, после слов Гу Пина. У Гу Пина, Тан Дачжу и остальных успехи заметно пошли в гору.
Её это слегка задевало. Почему она, сколько ни старается, не может так же? Может, у неё подход неправильный?
Услышав Цю Фэйфэй, Гу Пин на цыпочках подбежал ко мне и глуповато улыбнулся:
– Босс!
– Бери её, только дома чтоб языком не трепала, – серьёзно предупредил я. – Не хочу, чтоб о делах нашей группы кто-то узнал.
– Да конечно, я Фэйфэй всё объясню, – заверил Гу Пин и шепнул мне на ухо: – Босс, спасибо!
Я видел его искреннюю благодарность и понимал, что он благодарит не только за это, а за то, что я подстроил ситуацию с Сунь Циваном, чтобы он смог завоевать расположение Цю Фэйфэй. Раз уж даже Фан Сяоо догадалась, что это моих рук дело, то Гу Пину тем более несложно было догадаться.
Время текло своим чередом, и вскоре в пекинской тусовке появились новые поводы для разговоров. Сын одного семейства влюбился в жену другого, дочь ещё одних родителей запала на звезду и добилась своего.
За неделю о шумихе вокруг меня и Ян Шуюй успели забыть.
Если бы не бабушка, я бы, может, никогда и не переступил порог старого дома семьи Лю, но теперь мне приходится здесь жить. Каждый день вижу лицемерные лица Лю Юньчан и Лю Цзяян. Хоть она и ушла со всех постов, дело уже сделано.
Отношений между супругами больше нет. Если бы Лю Юньчан не запретил им разводиться, они бы уже давно разбежались. Так что после случившегося Лю Цзяян и её сын Янь Шуюй остались в старом доме семьи Лю, а муж Лю Цзяян, Янь Гуанчэн, ушёл один.
Говорят, что семья Лю обязана Янь Гуанчэну, чей отец был боевым товарищем старого господина. Позже, во время Великой Революции, его коснулись неприятности, и семья пришла в упадок. Однако старый господин, движимый ностальгией, изо всех сил старался помочь Янь Гуанчэну и выдал за него свою дочь, за этого, казалось бы, слабого человека с интеллигентными манерами.
Янь Гуанчэн был весьма благодарен старому господину, поэтому терпел и не собирался разводиться, но семья Лю решила, что не может больше там жить.
Однажды, возвращаясь из школы, я проходил мимо этого мягкого человека средних лет у дома Лю.
– Зятёк, – вежливо поздоровался я.
– Сяо Си вернулся. В тринадцать лет уже в старшей школе, молодец! Учись хорошо, – он похлопал меня по плечу и сел в чёрный «Сантана». С 1982 года эта машина стала, по сути, правительственной.
– До свидания, старшая сестра! – помахал я ему. У меня не было особых впечатлений об этом тихом человеке из семьи Лю. При общении с ним я чувствовал лишь, что он мягок, скромен, немногословен и всегда держится позади Лю Цзяян.
Внешне он был приятным мужчиной, но после одного случая я изменил своё мнение о нём. Оказывается, и у этого тихони есть характер, и он может выйти из-под контроля.
Войдя в особняк и проходя мимо комнаты Лю Цзяян, я увидел, что там царит беспорядок, словно там только что пронёсся ураган. Лю Цзяян лежала на кровати и плакала, а бабушка и Янь Шуюй, которой было почти двадцать лет, её утешали.
Я ухмыльнулся и пошёл к себе в комнату. На самом деле, у меня нет намерения использовать такие жёсткие методы против Лю Цзяян и Сунь Яна. Если бы я напрямую пригрозил Лю Цзяян видеозаписью и дал ей понять, что заговор Сунь Яна раскроется, это сработало бы лучше, но я не стал этого делать.
Женщина, которая хочет меня убить, не достойна сотрудничать со мной, и даже если она побежит выполнять поручения, надежды на это нет, поэтому ей остаётся лишь покинуть эту сцену и пекинский круг общения подобным образом.
Известие, полученное от семьи Сунь, гласило: хотя Сунь Ян и приструнила своего младшего брата, Сунь Цзыхана, это вызвало недовольство многих. Всё-таки она женщина, и верховная власть в семье Сунь всё равно перейдёт к мужчинам, так что с этой точки зрения ей уготована участь пушечного мяса.
Какая жестокая эта политика, да и семья несправедлива к женщинам. С политической точки зрения, от древности до наших дней, за исключением У Цзэтянь, вся эта так называемая цивилизация тысячелетий попросту написана мужчинами. А если вдруг и появится женщина, то что в ней увидят, кроме красоты?
Неужели даже в наше время достигнуто реальное равноправие мужчин и женщин, о котором твердят почти столетие? Вот если бы однажды больше половины мест в руководстве страны заняли женщины, тогда можно было бы говорить о настоящем равенстве полов. А сейчас… те женщины, что борются снова и снова, всего лишь ступеньки для других.
Даже я просто усердно работаю, чтобы изменить неминуемую гибель семьи. А что касается возрождения клана, то, по правде говоря, у меня нет никакого интереса к этому. Если бы я не боялся быть втянутым, я бы с удовольствием посмотрел на крах семьи Лю. Что представляют собой эти шесть главных семей столицы? По-моему, это просто смешно. Однажды всё это канет в Лету, не оставив и следа.
Я уже собирался войти в свою комнату, как вдруг заметил тёмный силуэт в углу. Лю Юньчан стоял в тени, словно призрак, глядя на меня. Я чуть не подпрыгнул от испуга. Освещение во дворе и так было слабое, а тут он стоит неподвижно… Неудивительно, что можно до смерти перепугаться.
– Дедушка.
Я не знаю, как долго он здесь простоял и зачем пришёл. Это не то, что мне нужно знать. Мне просто нужно ждать, когда он заговорит. Этот старик, доживающий свои дни, уже не такой величественный, немного сгорбился.
Вся мощь семьи Лю держится на моих плечах. И хотя я недоволен тем, как он притеснял моего отца, и закрыл глаза на покушение на Лю Цзяяна, я не могу отрицать его значимость.
Сейчас каждый день его жизни – это гарантия будущего нашей семьи.
– Сяо Си, сделай дедушке чаю!
Я кивнул и последовал за ним в маленькую комнату на чердаке, полную всевозможной чайной утвари.
Наверное, сейчас у него очень сложные и противоречивые чувства! Как и у меня тогда, когда я злился. Моё умение готовить чай ещё не дотягивает до уровня бабушки, но по сравнению с тем, что было раньше, движения стали плавными. Говорят, это может повлиять на настроение.
Я следовал всем правилам: нагрел чайник, ополоснул чашки, заварил чай, разделил на порции и подал дедушке. Лю Юньчан вдохнул аромат, попробовал, и процесс был завершён. Не могу сказать, что это была какая-то вычурная чайная церемония, без лишних и ненужных движений. Допив чай, Лю Юньчан вздохнул с облегчением и поставил чашку.
– Старики с каждым днём всё хуже. Хобби нет, но от этого бросить не могут. Ты же не будешь винить меня за то, что я перевёз твою бабушку в столицу, верно? – спокойно спросил Лю Юньчан.
– Как я могу? – Я всегда думал, что это Лю Цзяян уговорил бабушку приехать в Пекин. Неужели это идея Лю Юньчана?
http://tl.rulate.ru/book/129621/5979588
Готово:
